Страница 6 из 15
8
Уолкеры снимали жилье с того самого момента, как произошел «инцидент». Их нынешняя квартира была гораздо меньше их старого дома, в особенности кухня, напоминающая скорее кухонный уголок, чем полноценную кухню. Поэтому они мало готовили и заказывали еду на дом. Вечером после осмотра Дома Кристоффа, во время ужина китайской стряпней в гостиной, доктор Уолкер созвал семейный совет.
– Ну что? – сказал Брендан.
– Я просто хотел убедиться, что все согласны с нашим решением приобрести Дом Кристоффа.
– Хочешь сказать, твоим решением, – поправил Брендан. – Мы не принимали в этом никакого участия.
– Хорошо, – ответил доктор Уолкер. – Можете сказать сейчас, если у вас есть какие-то возражения.
– Если мы переедем, это будет Дом Уолкера? – поинтересовалась Элеонора.
– Я думаю, нам следует назвать его «128 Си Клифф авеню», по его настоящему адресу, – заметила миссис Уолкер. – А то звучит, будто мы переезжаем в дом, который принадлежит кому-то другому.
«А он и принадлежит кому-то другому, – подумал Брендан. – Той старухе».
Но он не стал произносить все это вслух, не желая выглядеть перепуганным мальчишкой.
– Хорошо, – сказал он. – Мне нравится. Лучше, чем эта ерунда.
– Мне тоже нравится, – присоединилась к нему Элеонора.
Она набила свой ролл тертой морковью и сельдереем до предела, поэтому овощи торчали из него, как взъерошенные волосы.
– Чем скорее мы переедем, тем скорее мы сможем завести Мисти.
– Нелл, сколько раз мы через все это проходили…
– Но мама сказала, что у меня будет лошадь. Мама помогла мне представить ее…
– Когда-нибудь у тебя будет своя лошадь, – сказала миссис Уолкер, – только прекрати играть с едой и съешь свой ролл с весенним салатом.
Элеонора решила съесть ролл в четыре укуса. Глядя на маму, она говорила с набитым ртом:
– Я могу завести лошадь сейчас?
Все рассмеялись, даже Брендан. Стоило бы труда заставить Уолкеров признать, что им нравятся такие ужины, быстрые и не очень опрятные, а не чопорные чинные трапезы с тканевыми салфетками, продетыми в кольцо.
– А как по-твоему, Корделия? – спросил доктор Уолкер.
– Дайте я вам кое-что покажу, – ответила она.
Корделия вышла из комнаты и вернулась со старой книгой с черной обложкой без видимого налета пыли, на корешке которой проглядывала почти стершаяся золотая надпись.
– «Дикие воители» Денвер Кристофф, – объявила Корделия. – Первое издание, тысяча девятьсот десятый год. Я взяла ее в библиотеке. И смотрите! – Она вытащила свой макбук. – На Powell’s Books она продается за пятьсот долларов! Так что одна только библиотека стоит как целый дом!
– Корделия, – начал Брендан, – ты украла ее из библиотеки Дома Кристоффа?
– Из библиотек не крадут, а берут на время. Но этого ты можешь не знать.
– Нет, твой брат прав, – сказал доктор Уолкер. – Это еще не наш дом, и тебе не следовало брать книгу…
– Вот именно, не следовало! – подтвердил Брендан, вставая. – Кто-нибудь может очень злиться на тебя за кражу! Ты хоть подумала об этом?
– Серьезно, Брен? – ухмыльнулась Корделия. – С каких это пор у тебя появился моральный кодекс?
Брендан не ответил, отчасти потому, что не знал, что такое моральный кодекс, а отчасти потому, что был до ужаса напуган старухой. Возможно, она была бездомной, а может, и нет. Может, она жила в доме 128 по Си Клифф авеню. И, возможно, она была не очень добра к девочкам, крадущим книги из библиотеки. Брендан почти уже решил сказать о том, что видел старуху, что все еще может ощущать ее руку, сжимающую его запястье, и еще о том, какой холодной эта рука казалась даже теперь и как старуха произнесла имя «Уолкер», словно бы это значило что-то… но он не хотел, чтобы над ним посмеялись. Он разберется со старухой самостоятельно, когда они переедут. Как мужчина.
– Прости, – сказал он. – Просто… воровать неправильно.
– Это правда, – подтвердил доктор Уолкер, – и, Корделия, ты вернешь книгу на место на следующей неделе.
– А что случится на следующей неделе?
– Мы переезжаем.
9
«Спартанские перевозки» – так называлась транспортная компания из Сан-Франциско, и это название стало источником большого смущения для Корделии.
– Почему бы нам просто не воспользоваться услугами «Дешевых перевозок»? – спросила она у мамы.
Но как только Корделия увидела грузовик, она осознала, что слово «спартанский» в названии указывало вовсе не на суровость условий, а просто на жителя древней Спарты, который красовался на логотипе компании в шлеме с перьями.
Спартанский грузовик остановился перед домом Кристоффа, и из него вылезли трое крепких мужчин. Уолкеры уже были на месте в ожидании своих вещей. Брендан был полон энтузиазма: он представлял себе, как сделает из мансарды комнату пещерного человека, где он запросто сможет игнорировать всех членов своей семьи. Он начал маячить перед одним из грузчиков, несущим экипировку для лакросса.
– Это в мою комнату, в мансарду, – сказал Брендан.
– Нет проблем, – ответил грузчик, глядя на Дом Кристоффа.
Дом ничуть не изменился, разве что газон требовал ухода. Папа наверняка заставит Брендана косить.
– Хорошее место, – заметил грузчик.
Он явно был из тех людей, что любят поболтать.
– Большинство сейчас сокращает расходы, но вы, ребята, идете в гору.
– Возвращаемся на вершину, – уточнил, поправляя, Брендан, пока они шли по дорожке к дому.
Когда доктор Уолкер взглянул на него, Брендан широко улыбнулся, притворяясь, что помогает грузчику с ношей.
– Мы привыкли жить в таких домах.
– А что случилось?
– Инцидент, – ответил Брендан, прежде чем понял, что слишком много болтает.
– Правда? А что за инцидент? – спросил грузчик. – Твой старик проворачивал схемы на фондовом рынке и его поймали?
– Нет.
– Сидел за укрывательство налогов?
– Да нет.
– Надевал подводный костюм, чтобы проверить почтовый ящик? Разъезжал голым на велосипеде? Что случилось-то?
Брендан остановил свой выбор на последнем предположении:
– Да, да, вы попали в точку. Он разъезжал голым на велосипеде.
Грузчик кивнул и нахмурился, как будто понял, что Брендан больше не настроен разговаривать. Они вошли в кухню… и Брендан мысленно вернулся в тот день, после которого все изменилось.
Доктор Уолкер работал хирургом в медицинском центре Джона Мюира. Его специальностью являлось шунтирование желудка, отец выдвигался на руководящую должность, но в один прекрасный день он заснул во время смены в комнате отдыха, а очнулся над пациентом с окровавленным скальпелем в руках.
Он вырезал рисунок на желудке пациента.
Глаз с радужной оболочкой зрачка в центре и два полукруга сверху и снизу.
Брендан вернулся домой после школы и застал маму и сестер в слезах. Отец не мог вспомнить, как стал уродовать желудок пациента, поскольку доктор Уолкер принимал снотворное, чтобы отдохнуть, и таблетки превратили его в лунатика.
Разумеется, пациент подал в суд. Доктор Уолкер потерял работу. Судебное разбирательство длилось до сих пор, и Уолкеры потратили так много денег, отбиваясь от требований истца, что продали свой прежний дом и две машины. Это было настолько шокирующе, удивительно и неправдоподобно, что Брендану с трудом верилось, что это произошло, хотя с последствиями инцидента он сталкивался каждый день.
– Знаешь, я слышал странные истории об этом доме, – сказал грузчик, пока они шли по коридору на втором этаже мимо портретов семьи Кристоффа.
– Чего? – переспросил Брендан.
– Может быть, я не выпускник Гарварда, но я очень хорошо умею слушать, даже лучше, чем перехватчик связи. И я слышал, что этот дом проклят. Вот почему предыдущая семья съехала.
– И вы верите во все эти вещи? Проклятия?
– В Сан-Франциско? С бегающими повсюду хиппи и фриками? Да кто угодно может быть проклят.
В голове у Брендана возник вопрос, но он не был уверен, что сможет задать его и не показаться сумасшедшим. Он повернул рычаг и лестница мансарды опустилась. Грузчик и Брендан поднялись по ней наверх.