Страница 3 из 72
Оставалось надеяться, что допросы прояснят картину преступления.
Вернувшись в Следственное управление, блюститель закона первым делом направился к господину Брагоньеру - получать санкцию на допрос виконта и барона, фигурировавших в этой мутной истории.
Горничная же убитой госпожи Интеры в это время переживала ряд неприятных минут в руках досмотрщицы, зябко переминаясь по полу в одном нижнем белье. Следователь подозревал её - значит, служанке было не избежать знакомства с умелыми пальцами женщины в форменном платье, тщательным образом проверившей вещи на наличие подозрительных предметов. Только потом горничной дозволили одеться и отконвоировали в одну из допросных.
Безусловно, выше описанные действия унижали человеческое достоинство, но в стенах Следственного управления не терпели сюрпризов и не считались с чужими желаниями. Исключение делалось лишь для представителей первого сословия, но горничная, увы, не относилась даже ко второму, а потому не могла рассчитывать на поблажки.
В коридоре, как обычно, было многолюдно.
Среди дожидавшихся приёма сидели несколько вызванных им свидетелей, так что следователь вынужденно остановился, извинился и заверил, что попытается отпустить их как можно скорее.
Миновав лестничную площадку, он вступил на территорию начальства, куда обычным посетителям вход был заказан. Это не канцелярия и не кабинеты рядовых следователей, сюда приходят не по пустяшным делам, люди с громкими фамилиями и чиновники разных ведомств, комиссий и прочих государственных учреждений.
Пройдя в приёмную, следователь поинтересовался у излучающей здоровье блондинки-секретаря, на месте ли господин Брагоньер.
- У себя, - улыбнулась она, делая пометки в журнале. - Как раз свободная минутка есть, пользуйтесь. Потом он в суд уедет.
Толкнув знакомую безликую дверь, следователь оказался в маленьком холле.
На одном из двух стульев - иной мебели в помещении не было - сидел мрачный, как туча, адвокат и гневно строчил что-то в блокноте. Подняв глаза, зыркнул на дознавателя, но промолчал.
За ещё одной дверью с табличкой "Главный следователь Следственного управления г. Сатия" и заседал Ольер ли Брагоньер.
Он был без маски и традиционной бесформенной одежды, использовавшейся на допросах преступников - правосудие безлико и устрашающе, - что-то писал на последнем листе пухлой папки с делом. Помимо неё на столе ничего не было: соэр соблюдал идеальный порядок и конфиденциальность, не позволяя даже подчинённым смотреть себе через плечо.
Следователь покашлял в кулак, привлекая внимание.
- Слушаю вас, - не отрываясь от работы, бросил Брагоньер. Пара минут - и на пронумерованной бумаге с печатью Следственного управления появился размашистый росчерк подписи. После этого дело было стремительно убрано в ящик стола, а соэр поднял глаза на посетителя.
Дознаватель поёжился: не любил он этих бледно-зелёных глаз, они будто душу наизнанку выворачивали. Невольно чувствуешь себя преступником. Неудивительно, что ему все сознаются, добровольно или под пытками.
- Говорите же, господин Шорш, у меня не так много времени.
- Мне необходимо разрешение на допрос двух представителей первого сословия по делу Интеры.
- Убитой из предместья? - Откуда он знал? Следователь даже доложить ничего не успел, только вернулся. Хотя следовало бы привыкнуть к тому, что Брагоньер первым узнаёт все новости. - Полагаю, вы справитесь сами. Устное разрешение даю, письменного не потребуется, если вы будете действовать в рамках закона. В вашем возрасте пора проявлять самостоятельность, господин Шорш. Вечером бумаги мне на стол, доложите о ходе расследования.
Дознаватель с тоской подумал, что к семье доберётся за полночь.
Маг обещал занести результаты работы в конце дня, но ведь Брагоньера это не остановит, он потребует отчёта хоть в три часа ночи. Будто ему дома делать нечего! Немудрено, что до сих пор холост: с его-то любовью к работе женщину не найти. Зато держит в руках весь город, даже Первый префект его побаивается. Прижать, конечно, может, только сложно. На взятках не поймаешь, не берёт их Главный следователь хоть деньгами, хоть домами, хоть обещаниями, зато в тюрьму за подобные вещи посадит запросто. Невинно осуждённых за ним тоже не числится, равно как не раскрытых громких преступлений. Служба безупречная; чёрное колдовство в городе не процветает. И не запугаешь: угрозы для него пустой звук, давно привык.
Следователь бы не удивился, узнав о назначении Брагоньера Верховным судьёй или главой Тайного управления. И, что притворяться, вздохнул бы с облегчением, когда начальник покинул бы Сатию. Но, увы, ничего такого пока не предвиделось.
- Буду держать вас в курсе, господин соэр.
Начальник не ответил, погрузившись в раздумья. Лишь когда дознаватель взялся за ручку двери, напомнил:
- Не забудьте выписать предписание на запрет выезда из города основных свидетелей. Сделайте сегодня же, в первую очередь. Преступник может оказаться среди них.
Следователь кивнул. Будто он этого не знает!
Остаток дня ушёл на монотонную работу: запросы в архивы, служебные записки, раздача поручений подчинённым, подготовка указаний на ограничение передвижения, составление предполагаемого списка подозреваемых. А в перерывах между этим допрос свидетелей по другим делам, внесение записей в недельный отчёт...
При виде списка знакомых госпожи Интеры захотелось взять внеочередной отпуск и сбежать на юг, к морю. Термальные источники Трии пришлись бы кстати, с такой-то нервной работой! Но это мечты: отпуска ему ещё три года ждать, как и любому другому следователю. Сатия - город большой, беспокойный, тут всё время что-то происходит.
До чего же разнообразные связи были у убитой! Весь местный полусвет, актрисы, актёры, пара поэтов, кое-кто из аристократии.
Как и предполагал дознаватель, Алия Интера происходила из низов. И фамилию ей при рождении дали совсем другую, неблагозвучную - Мхаш.
Родители из третьего сословия, зажиточные крестьяне.
С помощью матери, нанятой кормилицей в дом местного дворянина, юная Алия попала в мир золота и жемчугов. Она приглянулась благородному отцу семейства, и тот сначала дал девочке скромное образование, а потом сделал любовницей. Госпожа Интера, хоть и была четырнадцатилетней девочкой, не возражала, с удовольствием принимая подарки за нехитрые услуги и скрывая факт сожительства от родных.
Первого любовника она бросила сама, года через два, поняв, что достойна большего. Имея на руках небольшой капитал, купила платьев и место в дорожной повозке и с лёгким сердцем покинула родные края.
В отличие от многих других девочек, скатившихся на дно, на панель, госпожа Интера сумела устроиться. Нашла место костюмерши у актрисы. Та иногда брала её с собой на собрания "для своих".
Госпожа Интера не теряла времени даром, обрастала знакомыми, любовниками, богатством. Тут тоже начинала с малого: с торговца специями и комнатушки под крышей, потом кутила с актёрами в ресторанах, где ловила рыбку покрупнее. И наконец встретила барона Сорра. Он и сделал Алию Интеру тем, кем её знали.
Девушка тут же сменила фамилию, наняла учителей, выправивших провинциальный акцент, повысила уровень образования, выучила пару языков. Иными стали и манеры. Разумеется, всё это на деньги барона.
Тщеславие и желание попасть в столицу, где бы она, чем ни шутят Создатели Миров, подцепила богатого старого мужа или легкомысленного наследника титула и состояния, толкнули госпожу Интеру к виконту ли Сенвалю.
Не обошлось без скандала: барон не желал отпускать любовницу.
Чуть не дошло до дуэли, но, в конце концов, за бокалом вина мужчины решили, что содержанка не стоит чьей-то жизни.
С момента расставания госпожи Интеры с бароном Сорра прошло два месяца - не такой большой срок, чтобы забылась обида.