Лепестки и зеркало

  Гоэта отрицательно мотнула головой. Она не разбрасывалась деньгами, а покупка сборника сплетен, несомненно, была неоправданной тратой.

  Эллина ожидала, что Брагоньер пояснит свой вопрос, но тот ограничился ремаркой: 'И не стоит'.

  Устав держать навесу книгу, гоэта переложила её на перила. Это вывело соэра из состояния задумчивости. Пристально глядя в глаза Эллине, тот взял с неё слово ни с кем не делиться подробностями разговора.

  - Как вам известно, в Сатии промышляет убийца. Преступления совершаются на моральной почве. В связи с этим аккуратно предупредите госпожу Анабель Меду - она может стать следующей. Вас же я прошу по мере сил развевать домыслы о сумасшедшем биче богов среди знакомых. Но заплачу я за другое. Постарайтесь узнать, не отсутствовал ли кто-нибудь из врачей в дни убийств. Даты я напишу и пришлю вечером, приметы тоже. Предположительно имя убийцы Цинглин. Если найдёте кого-то подозрительного, спросите духов, не бывал ли он в 'Зелёной долине'. За каждый визит - дюжина медяков.

  - Как видите, - он усмехнулся, - два визита принесут вам чекушку.

  Гоэта рассмеялась и покачала головой. Она не собиралась таскаться по городу с сомнительной миссией, рисковать жизнью, помогать следствию ради мизерной оплаты. Лучше составить два исковых заявления, нежели дразнить спящего демона. Да и настораживало, что соэр не поручил задание кому-то из своих сотрудников, а доверил ей, человеку, ничему не смыслящему в допросах и слежке. Напрашивалось два объяснения - ловушка и подстава.

  Приманкой Эллина уже была, повторять не хотелось. Тогда за спиной страховали маги - даже они не уберегли.

  Значит, Брагоньер, вопреки заверениям, в чём-то её подозревал. Либо полагал, что она выведет на убийцу.

  Мысль о том, что преступник снова затерялся среди её знакомых, пугала. Неужели гоэта совершенно не разбиралась в людях, притягивала неприятности лучше любого проклятия?

  - И сколько вы хотите? - осознанно или нет, соэр загородил Эллину от улицы. Ей показалось, что он напрягся, скосил глаза, будто следил за кем-то.

  - Что-то случилось, господин соэр? - едва слышно поинтересовалась гоэта, осторожно потянувшись за одним из кинжалов. Вряд ли у Брагоньера паранойя - значит, повод для беспокойства есть.

  - Ничего, - медленно ответил соэр, уже открыто осматривая Тенистую улицу. Наконец глаза замерли, найдя интересующий предмет.

  Эллина попыталась проследить за направлением его взгляда, но не заметила ничего подозрительного. Даже помахала рукой знакомому.

  - Вас это не касается, госпожа Тэр.

  Гоэта недовольно фыркнула: зачем тогда прятал, но промолчала. Может, там проезжал подчинённый или просто друг Брагоньера, а тот не желал, чтобы его видели в компании Эллины. Или, наоборот, чтобы она кого-то видела. Шпиона, например.

  - Заверяю, это не беглый преступник, - угадав её терзания, пояснил соэр. - Всего лишь особа, которой здесь нечего делать.

  - Итак, - его глаза вновь обратились к лицу гоэты; взгляд на время стал задумчив, - вы просите повысить ставку. Хорошо, но только в случае добросовестной работы. Чекушка за голову.

  - И, госпожа Тэр, - Брагоньер выдержал паузу, - если вдруг почувствуете опасность, поймёте, что нашли убийцу, не геройствуйте, а зовите патруль.

  - Я ещё не дала согласия, - напомнила Эллина.

  С одной стороны, деньги лишними не бывают, а чекушка - хороший заработок. С другой - лучше побегать за тремя безопасными заказами, чем ввязаться в игры с убийцей.

  Стремясь склонить гоэту на свою сторону, Брагоньер достал кошелёк, ловко выудил пальцами монету и показал Эллине:

  - Аванс.

  Гоэта взглянула: чекушка. Новая, блестящая... Глаза поневоле загорелись, привлечённые блеском серебра.

  Соэр молча вытащил вторую монету и вложил деньги в ладонь Эллины. Она вопросительно посмотрела на него: к чему такая щедрость, но Брагоньер предпочёл не объяснять, чтобы не обидеть. Он не обеднеет, а она каждый медяк считает.

  Эллина подбросила монеты. Она всё ещё сомневалась. К слову, свои расходы гоэта уменьшила, отказавшись от услуг конюха. Порывалась расстаться с Урсулой, но не смогла. В итоге кухарка по-прежнему закупала продукты, с утра готовила обеды и дважды в месяц убирала дом. У неё также хранились запасные ключи: гоэта доверяла Урсуле и просила жить в доме во время своих отлучек.

  - А под каким предлогом я стану кого-то расспрашивать? - наконец протянула гоэта.

  - Полагаю, вам не составит труда его придумать. Вы не вызываете подозрений, вам легче что-то узнать. Обыкновенная пациентка, со скуки решившая поболтать с прислугой. Согласны или нет? Мне нужно через полчаса быть в Управлении.

  - Я вас не задерживаю, - гордо ответила Эллина. Нехотя разжала пальцы и вернула аванс.

  Монеты поблёскивали на перилах. Брагоньер не спешил их забирать. Заложив руки за спину, пристально смотрел в глаза гоэте. Взгляд был нехорошим, пробирающим до костей. Она непроизвольно сжалась, почувствовав себя кроликом перед змеёй. Вжавшись в косяк двери, даже подумала, не скрыться ли за ней.

  Встряхнувшись, Эллина потянулась за незаконченной работой - книгой и листом бумаги. Рука Брагоньера легла на её запястье, заставив вздрогнуть.

  - Госпожа Тэр, вы не так богаты, чтобы разбрасываться деньгами. Вам оказывают доверие - а вы ведёте себя, как капризная принцесса. Но ведь я могу и заставить.

  - По какому праву? - подбоченилась гоэта. Такой поворот дела ей не нравился, она не позволит собой командовать.

  - Есть такой пункт: 'Услуги Родине'. Читали?

  Порывшись в воспоминаниях, Эллина припомнила лекции по праву в Училище. В голове всплыло нечто смутное о государственной повинности гоэтов в чрезвычайных ситуациях. Что ж, Ольер ли Брагоньер действительно способен её привлечь: он инквизитор.

  Гоэта пожевала губы и процедила:

  - Это превышение власти: чрезвычайная ситуация не объявлена. Хорошо, я согласна, раз уж всё равно предлагала свою помощь...

  Брагоньер удовлетворённо кивнул и положил рядом с авансом четыре лозэна:

  - На расходы.

  Игнорируя попытки Эллины вернуть золотые монеты, соэр холодно распрощался, попросив информировать о ходе работы.

  Проводив его глазами, гоэта убрала деньги в кошелёк, гадая, что именно скрывалось за столь щедрой благотворительностью. Но за работу решила взяться, равно как поскорее предупредить Анабель.

  Нет худа без добра: разыскивая врача-убийцу по имени Цинглин, Эллина подлечит здоровье. Разумеется, это только предлог, чтобы проникнуть к лекарю, записаться на приём. Но на лечение одной болячки хватит, а дальше - только консультации. Четыре лозэна лишними не будут, уйдут все.

  И тут гоэта вспомнила, что Брагоньер не уточнил, каких именно врачей надлежит проверять. Маги - это одно, а обычные лекари - другое.

  Бросив деньги на столе в гостиной - оставалось надеяться, что воры за пять минут не поживятся, - Эллина бросилась догонять соэра, предположив, что он ещё не успел нанять экипаж.

  Она едва не опустила его: Брагоньер садился в повозку на углу Аптекарского переулка.

  Соэр удивился, услышав оклик, но обернулся не сразу. Сообщил адрес извозчику, - тот, услышав, словосочетание 'Следственное управление', тут же отказался от оплаты - попросил обождать минуту и наконец обратил внимание на гоэту.

  - Вы что-то хотели, госпожа Тэр? - осведомился он, равнодушно скользнув взглядом по лицу женщины.

  Эллина смутилась, задумалась, можно ли говорить о деле при свидетелях.

  - У меня к вам один вопрос, - обтекаемо ответила она. - Касательно врача.

  Соэр кивком указал на место рядом с собой:

  - Полагаю, вам надлежит проехать в Управление.

  - Но я не заперла дом...

  Гоэта не желала переступать порога кабинета Брагоньера, да и планировала занять остаток дня другими делами.

  Соэр молча вытащил из-за воротника шнурок с инквизиторским перстнем.