Страница 9 из 20
Итальянец снова повернулся вперед, продолжая самодовольно ухмыляться. Одри не была красавицей, но все выпуклости, которыми природа наделила женщин, у нее имелись. И, что гораздо важнее, ее богатые, но до глупости наивные родители щедро снабжали ее деньгами, так что Одри и Паоло смогли купить билеты на самолет в Санта-Фе и присоединиться к акции протеста против нанотехнологии и развращенного американского капитализма.
Соблюдая все меры предосторожности, Паоло подполз к забору, прикоснулся кончиками пальцев к холодному металлу и огляделся по сторонам. Кактусы, полынь и какие-то местные дикорастущие цветущие растения, очевидно, оставленные возле забора для красоты за свою нетребовательность, обеспечивали ему хорошее укрытие. Он бросил взгляд на светящийся циферблат своих часов. Следующий патруль охранников института должен появиться здесь не раньше чем через час. Просто замечательно.
Итальянский активист снова ощупал забор, на сей раз оценив на ощупь толщину металлических прутьев, и кивнул, довольный тем, что он выяснил. Болторезные ножницы, которыми он запасся, легко справятся с этой оградой.
Позади него раздался громкий треск, словно чьи-то сильные руки переломили толстую сухую палку. Понти нахмурился. Одри не отличалась особым изяществом, а иногда и вовсе передвигалась с ловкостью страдающего подагрой гиппопотама. Он оглянулся, намереваясь сделать своей напарнице строжайший выговор.
Одри Каравайтс лежала на боку в высокой траве. Ее голова была откинута в сторону под странным, неестественным углом. В ее широко раскрытых глазах навсегда застыл ужас. Ее шея была сломана. Она была мертва.
Испытав величайшее потрясение, Паоло Понти сел, не в состоянии сразу осознать увиденное. Он открыл было рот, чтобы крикнуть… и тут огромная рука легла ему на лицо, зажала рот так, что он не смог издать ни звука. Последним ощущением молодого итальянца была ужасная боль – это холодное как лед лезвие глубоко вонзилось в его беззащитное горло.
Высокий мужчина с темно-рыжими волосами вытащил штык-нож из шеи мертвеца и начисто вытер его о складку черной трикотажной рубашки Понти. Его зеленые глаза ярко блестели.
Он оглянулся туда, где лежала, вытянувшись на боку, убитая им девушка. Двое мужчин, одетых в черное, рылись в рюкзаке, который она тащила за собой по земле.
– Ну, что?
– То, что вы ожидали, Первый, – ответил ему хриплый шепот. – Монтерские кошки. Аэрозольные баллоны с флуоресцентной краской. И флажок Движения Лазаря.
Зеленоглазый насмешливо покачал головой.
– Любители.
Второй спутник опустился на одно колено рядом с ним.
– Ваши распоряжения?
Гигант пожал плечами.
– Очистите этот участок. А потом бросьте тела где-нибудь в другом месте. Там, где их наверняка найдут.
– Вы хотите, чтобы их нашли поскорее? Или попозже? – спокойно спросил убийцу помощник.
В темноте сверкнули зубы великана.
– Завтра утром будет в самый раз.
Глава 4
Среда, 13 октября
– Предварительный анализ не показал никаких загрязнений в первых четырех химических ваннах. Показатели температуры и уровня кислотности среды также не выходили за пределы расчетной нормы…
Джон Смит откинулся на спинку кресла, перечитывая только что напечатанный отрывок текста. В глазах чувствовалась сильная резь, будто в них насыпали песку. Он провел половину прошедшей ночи в обществе Фила Бринкера, Рави Париха и прочих ведущих специалистов из их команды за изучением биохимических формул и описания процедур создания нанофага. Но пока что ошибка, сорвавшая первое испытание нанофага под названием «метка-2», оставалась неуловимой. Исследователи из «Харкорт-био», вероятнее всего, трудились сейчас не за страх, а за совесть. Смит все больше и больше утверждался в этом мнении, детально изучая один за другим листки из лежавших перед ним на столе нескольких стопок компьютерных распечаток, описывавших весь ход работы и последнего эксперимента. Сейчас, когда до прибытия президента Соединенных Штатов, который намеревался похвалить их работу – и, впрочем, в равной степени отметить успехи и других лабораторий Теллеровского института, – оставалось менее сорока восьми часов, все испытывали страшную нервную нагрузку. Ни одной душе из штаб-квартиры корпорации «Харкорт» совершенно не хотелось, чтобы в СМИ появились издевки на тему о том, как их «спасающая жизни» новая технология убивает мышей.
– Сэр?
Джон Смит отвернулся от монитора компьютера, подавив внезапный приступ раздражения из-за того, что его отвлекли.
– Да?
Плотный мужчина с серьезным лицом, одетый в темно-серый костюм с сорочкой и бледно-красным галстуком, стоял в открытой двери его маленького кабинета. В руках у него был какой-то список.
– Вы доктор Джонатан Смит?
– Да, это я, – ответил Смит. Он напрягся, заметив небольшую выпуклость под мышкой незваного гостя. Тот носил подплечную кобуру. Это было странно. На территории института оружие разрешалось носить только сотрудникам службы безопасности, одетым в форму. – А вы кто такой?
– Специальный агент Марк Фарроус, сэр. Секретная служба Соединенных Штатов.
Что ж, это вполне объясняет скрытное ношение оружия. Смит немного расслабился.
– Чем я могу быть вам полезен, агент Фарроус?
– Боюсь, доктор, что мне придется попросить вас ненадолго покинуть кабинет. – Фарроус натянуто улыбнулся и продолжил, не дожидаясь следующего вопроса: – Нет-нет, сэр, мы не собираемся вас арестовывать. Я из отдела охраны. Мы должны провести здесь предварительную проверку.
Смит вздохнул. Научные учреждения ценили президентские посещения, поскольку они часто означали повышение рейтинга в национальном научном мире, что влекло за собой увеличение финансирования, выделяемого Конгрессом. Но, что греха таить, они приносили с собой также очень много неудобств. Подобные проверки безопасности, во время которых удостоверялись, что какие-нибудь злоумышленники не заложили в здание мины, выясняли потайные места, в которых могли бы укрыться потенциальные убийцы, и старались застраховаться от других опасностей, всегда выбивали из колеи нормальную работу любой лаборатории.
С другой стороны, Смит отлично знал, что именно Секретная служба несла ответственность за жизнь и безопасность президента. Для агентов, занятых обеспечением этой поездки, задача, заключавшаяся в том, чтобы благополучно провести руководителя нации через эти помещения – здесь было полным-полно ядовитых химикалиев, стояли автоклавы, в которых под высоким давлением бурлили жидкости, нагретые намного выше точки кипения воды, и все это потребляло столько электроэнергии, сколько с лихвой хватило бы для не слишком крупного городка, – представляла истинный кошмар наяву.
Руководство института уже предупредило всех сотрудников о том, что следует ожидать дотошной проверки со стороны Секретной службы. Правда, все были уверены в том, что она состоится завтра, непосредственно перед прибытием президента. По-видимому, рост численности собравшейся за забором армии протестующих заставил Секретную службу поторопиться с действиями.
Смит встал, взял свою куртку со спинки стула и вышел вслед за Фарроусом в коридор. Мимо вереницей шли ученые, техники и административный персонал; большинство несли с собой папки с бумагами или ноутбуки, рассчитывая еще немного поработать, пока сотрудники Секретной службы не дадут им разрешения возвратиться в лаборатории и кабинеты.
– Доктор, мы просим персонал института перейти в кафетерий, – вежливо сказал Фарроус, указывая рукой в ту сторону. – Наша проверка не должна занять много времени. Надеемся, что отнимем у вас не более часа.
Было около одиннадцати утра. Перспектива торчать целый час в кафетерии, не рассчитанном на такое количество народу, не слишком улыбалась Смиту. Он и так слишком долго безвыходно проторчал в помещении, дыша перенасыщенным углекислотой воздухом и прихлебывая остывший кофе, и теперь решил, что так можно и свихнуться. Поэтому он повернулся к агенту.