Страница 10 из 10
Функция «Омеги» стара, как сам шпионаж. Но теперь, в эпоху гигантских корпораций и бесчисленных конгломератов, весьма эффективна. Составлены списки, содержащие сотни, а теперь, возможно, уже и тысячи лиц, ставших жертвами чумы, но не бубонной, а той, что называют шантажом. Люди, чьи имена попали в эти списки, занимают ключевые позиции в гигантских корпорациях. Многие из них имеют огромную экономическую власть; действуя согласованно, они могут породить настоящий экономический хаос.
– Не понимаю, зачем они станут это делать? Для чего им это нужно?
– Я уже ответил вам: шантаж. Все эти люди уязвимы. Поводов для шантажа – тысячи. Супружеская измена или сексуальные отклонения, введение в заблуждение или злоупотребление доверием партнера по бизнесу, манипуляции с ценами и товарами, уклонение от уплаты налогов. В списки «Омеги» занесено множество имен. Если эти люди откажутся подчиниться, их деловой карьере, положению в обществе, даже семейным отношениям грозит крах.
– По-моему, вы слишком низкого мнения о представителях делового мира. К тому же я убежден, что то, что вы рассказали, далеко от реальности. Во всяком случае, не все так мрачно, как вы описали. И вряд ли можно сегодня всерьез говорить об угрозе экономического хаоса.
– Вы так считаете? Фонд Кроуфорда провел глубокие исследования, касающиеся деятельности самых крупных представителей делового мира Соединенных Штатов в период с 1925 по 1945 год. Результаты и сейчас, четверть века спустя, засекречены. Исследования показали, что тридцать два процента корпоративного финансового капитала в стране было получено в результате сомнительных, если не незаконных сделок. Тридцать два процента!
– В это трудно поверить. Если бы это было правдой, то факты давно стали бы достоянием широкой гласности.
– Практически это невыполнимо. Последовала бы судебная война. Суд и деньги – вещи несовместимые… Теперь настала очередь конгломератов. Возьмите любую газету, откройте финансовую страницу и почитайте о биржевых махинациях, о подделках, об исках и встречных жалобах. Это золотая жила для «Омеги». Справочник по будущим кандидатам в заветные списки. Безгрешных людей нет. Кто-то предоставил необеспеченную ссуду, кто-то манипулировал уровнем цен на бирже, кто-то грешил с девочками втайне от супруги. «Омеге» не нужно глубоко копать. Нужно лишь точно ударить. Так, чтобы не уничтожить, а испугать.
Таннер отвернулся. Этот светловолосый разведчик говорил очень убежденно и открыто…
– Мне не хотелось бы думать, что вы правы.
Внезапно Фоссет шагнул назад к столу и выключил магнитофон. Катушки остановились.
– Почему? Важна даже не сама полученная ими информация – она иногда вполне невинна, – а то, как она подается. Возьмем, к примеру, вас. Предположим – только предположим, – что в вечерней газете Сэддл-Вэлли напечатают о событиях, происходивших более двадцати лет назад в окрестностях Лос-Анджелеса. Ваши дети ходят в местную школу, жена дружит с соседями… Как вы думаете, долго вы сможете оставаться там после такой заметки?
Таннер вскочил с кресла и рванулся к Фоссету, его трясло от ярости. Он негодующе произнес:
– Это подло!
– Таковы приемы «Омеги», мистер Таннер. Успокойтесь… Я привел этот пример, чтобы вы поняли, что жертвой «Омеги» может стать практически любой. – Фоссет снова включил магнитофон и после того, как Таннер обессиленно рухнул в свое кресло, продолжил: – Итак, «Омега» существует. Мы подходим к концу первой части нашего разговора.
– Вот как?
Лоренс Фоссет сел за стол и смял в пепельнице сигарету. Он улыбнулся, увидев, как нахмурившийся Таннер полез в карман и достал свою пачку.
– Нам стало известно, – продолжал Фоссет, – что руководителями «Омеги» назначена точная дата, когда должен разразиться хаос… Я не сообщу вам ничего нового, если скажу, что наша и советская разведки нередко обменивают провалившуюся агентуру.
– Мне это известно.
– Один наш сотрудник за двоих или троих их агентов – это обычное соотношение…
– Об этом я тоже знаю.
– Двенадцать месяцев назад на границе с Албанией произошел один из таких обменов. Ему предшествовали сорок пять дней непрерывных переговоров. Я был там, и поэтому сейчас я беседую с вами. Там в контакт с нашей группой вступили несколько человек из советской дипломатической службы. Я могу охарактеризовать их одним словом – «умеренные». Таких, как они, – политиков, придерживающихся умеренных взглядов, – немало и здесь, у нас.
– Я знаю, кому противостоят «умеренные» здесь. А в Советском Союзе?
– Там есть свои «ястребы». Вместо Пентагона – военно-промышленный комплекс, сторонники твердой линии в Политбюро. Те, кто уповает на военную силу.
– Понятно.
– Нам сообщили, что советские спецслужбы определили дату заключительной стадии этой операции. Сотни влиятельных лиц в американском деловом мире под угрозой краха их личного благополучия будут вынуждены выполнить данные им инструкции, результатом которых окажется всеобъемлющий финансовый кризис. Экономический хаос – не миф, он реален.
– Надо полагать, это конец первой части нашего разговора?
Таннер поднялся со своего кресла и достал из пачки сигарету. Он несколько раз прошелся вдоль стола и повернулся к своему собеседнику.
– И, получив такую информацию, я могу беспрепятственно уйти отсюда?
– Вам решать.
– Видит бог, вы постарались втянуть меня в эту трясину слишком глубоко… Я не выключаю магнитофон. Продолжайте.
– Очень хорошо. Итак, часть вторая… Мы знали, что агентура «Омеги» состоит из того типа людей, на которых она же охотится. Это вполне естественно, в противном случае ей никогда не удалось бы установить контакты с теми, кто уязвим для шантажа. Так что в общих чертах мы знали, кого искать. Людей, которые смогли бы внедриться в крупные корпорации, тех, кто либо служит непосредственно в них, либо работает на них и общается со своими жертвами. Как я уже говорил, «Омега» – это одно кодовое название агентурной группы. Есть еще и другое, имеющее отношение к географии. Скажем, это название небольшого городка. Для них это своего рода центр по обработке и передаче сведений, пройдя который информация считается достоверной и получает гриф особой секретности. Географическому кодовому названию «Омеги» трудно дать адекватный перевод, пожалуй, самое близкое значение – это «кусок кожи» или «козлиная шкура».
– «Кусок кожи»? – Таннер стряхнул пепел.
– Да. Имейте в виду, это стало известно около трех лет назад. После полуторагодового напряженного расследования мы пришли к выводу, что «Кусок кожи» – это, вероятно, один из одиннадцати отобранных нами населенных пунктов, разбросанных по территории страны.
– А точнее, городок Сэддл-Вэлли[5] в штате Нью-Джерси.
– Не будем торопиться.
– Я угадал?
– Мы внедрили в эти населенные пункты свою агентуру, – продолжал Фоссет, не обращая внимания на вопрос Таннера, – и произвели проверку местных жителей – это очень дорогая процедура, – и по мере углубления поисков мы все больше склонялись к тому, что «Кусок кожи» – это, как вы правильно догадались, местечко Сэддл-Вэлли. Была проведена скрупулезнейшая работа: анализ пыли, водяные знаки на почтовой бумаге, переданной нам восточногерманским перебежчиком, проверка и перепроверка тысяч других предметов… Но решающее значение имела, конечно, информация о некоторых жителях интересующего нас населенного пункта, на которых мы вышли в результате наших поисков.
– Я думаю, вам пора переходить к главному.
– Хорошо, что вы решили идти до конца. Я уже почти подошел к концу второй части нашего разговора… – Таннер молчал, поэтому Фоссет продолжил: – Дело в том, что вы могли бы оказать нам неоценимую помощь. В одной из самых секретных в истории американо-советских отношений разведывательных операций вы можете сделать то, что не способен сделать никто, кроме вас. Возможно, это вас заинтересует, потому что в данном случае «умеренные» обеих стран действуют заодно.
5
Прослеживается аналогия с названием населенного пункта, где проживает герой. Сэддл-Вэлли: saddle – седло, valley – долина (англ.).
Конец ознакомительного фрагмента.