Страница 38 из 71
Мужчина, начавший уже подниматься с кресла, вдруг остановился и осмысленно взглянул на мальчика.
– Так он жив? – хрипло спросил Сапожник.
– Да, господин. Он велел мне сказать, что ждет вас сегодня вечером на противоположной стороне от трактира Старой Хохотушки. Там проулок есть.
– Знаю, – отрезал мужчина. – Буду сразу, как стемнеет…
– Ты, Хитрец, жив!
– Жив-жив, как видишь. А что, меня уже похоронили?
– Да, ходили такие слухи. Исчез ты слишком внезапно. Все и подумали, что, может, охота началась. Потом и Пиявка с Прыщом тоже исчезли.
– Пиявка? Вот как… И про него больше не слышно?
– Нет, Хитрец. Как в воду канул.
– Ну, ладно. Я к тебе по делу. Видишь листочек?
– Ну…
– Это хачху. Богатенькие выкладывают за такой листочек чуть ли не серебрянку. У меня есть две тысячи таких листочков.
– Это…
– Не считай. Я отдам их по полсеребрянки. Купец на них вполне хорошо заработает. Продам через тебя. Твоя доля десятая.
– Пятая!
– Не спеши жадничать, Сапожник. Десятая доля – это два с половиной золотых.
– Пятая!
– А ты подумай своей головой, Сапожник, с чего это я к тебе обратился. Мог бы и сам купца найти и продать. Всё было бы мое. Продал, получил денежки и прощай купец! Зачем ты мне нужен тогда? А затем, Сапожник, что я еще привезу листочков, да поболе этих. И все буду толкать через тебя. Тут речь идет не о золотых, а о десятках золотых. Заживешь как богатый купчина. Дом, а то и поместье, с наложницами. А? Впрочем, ты ведь не один в Гендоване. Других можно найти, которые и за меньшую долю согласятся. Десятая доля или я ухожу!
– Согласен, – прохрипел Сапожник.
– Тогда найдешь купца, да скажешь ему, что через три месяца будет еще товар, и побольше этого. А встретимся мы с тобой через три месяца не в Гендоване. Есть такой трактир на западном тракте. Там еще рядом мельница стоит. Поэтому трактир называется "У мельницы". Вот там и будешь меня дожидаться. А сейчас держи пару листочков, покажешь купцу, пусть попробует… на ком-нибудь другом. О встрече договоримся через мальчишку…
Спустя четыре дня Хитрец, кутая лицо в теплый платок, подходил к гендованскому рынку рабов. Хитрец решил, что следует подкупить еще пару ребятишек. Вместе с Эрником их будет трое, значит, вдвое быстрее они смогут собрать новый урожай листьев, срок начала которого должен подойти через месяц. Как раз они успеют к его началу. Но вчетвером управятся на пару седьмиц быстрее.
Из-за мороза покупателей на рынке почти не было, да и сами рабы стояли на зимнем ветру замерзшими фигурами. Рабов было мало, а мальчишек нужного ему возраста и вовсе оказалось всего несколько.
К Хитрецу подскочил продавец, чувствовалось, что он сегодня регулярно прикладывался к кувшинчику горячительного.
– Рекомендую, господин, вот двое мальчиков. Сильные, выносливые. Проданы родителями за долги. Этим летом на север прорвались орки, урожай собрать не удалось, вот их и продали.
– Так они новенькие? – Хитрец сморщил нос.
– Новенькие, всего два месяца, но я их лично выдрессировал. Очень послушные и исполнительные. И клейма уже поставлены, вам не придется разоряться на уплату за клеймение.
– А этот?
– О, господин, он уже три года в рабстве. Очень вышколен. Очень умелый. Служил в самой дорогой гостинице Гендована. Но этим летом на нее напали орки. Представите себе, орки! В центре города! Хозяина убили, а новый разорился, вот и продал всех гостиничных рабов.
Хитрец заинтересовался информацией. В самом деле, событие из ряда вон выходящее, такого на его памяти не было. Он решил расспросить маленького раба.
– Как тебя зовут, раб?
– Серри, господин, – мальчик, опустив глаза, низко поклонился.
– На гостиницу напали орки?
– Они были внутри террасы, в саму гостиницу не заходили. Там были другие, какие-то солдаты, которые всех убивали. И еще потом двое, похожи на бандитов.
– Вот как, а они что делали?
– Там был раненый мальчик, они его похитили. Для какого-то Пиявки.
– Как? – Хитрец был ошарашен. – Что за мальчик?
– Там был рыцарь с оруженосцем. Они его знали.
– Мальчишка на год-два тебя постарше, светловолосый?
– Да, господин, но волосы у него были рыжие.
– Ярко-рыжие?
– Да, господин.
Рыжие волосы, как в том сне. Точно, Сашка, но почему-то рыжеволосый. И Пиявка тут как тут. Вещие сны! Хитрецу, несмотря на холодную погоду, стало жарко. Опять этот мальчишка с Хитрецом. А Хитрец пропал. Пора быстро делать ноги из города. Этого мальчишку покупать не стоит, мало ли что.
– Хозяин, сколько просишь за тех двоих?
– По пятнадцать серебрянок за каждого. Мальчишки сильные!
– Два десятка за обоих.
– Двадцать восемь…
В тот же день Хитрец купил вторую лошадь с телегой, закупил провизии, сена для лошадей, а потом не удержался и в оружейной лавке купил четыре арбалета. Этот Сашка тогда удачно подвернулся с арбалетом, пусть и эти учатся стрелять. Значит, Сашка был ранен и его похитил Пиявка, а после оба исчезли. Что же произошло?
Глава 9
1000 год эры Лоэрна.
Пиявка глумливо улыбался, глядя на растерянное и еще не успевшее испугаться лицо Сашки. Он специально медленно поднимал нож, приближая его к Сашкиной ноге, примериваясь как ему удобнее отрезать первый его палец. Первый, а их еще будет девятнадцать, то есть всего двадцать. Наконец, посильнее вытянув большой палец его ноги, он решился начать, но глаза его вдруг остекленели, нож выпал из руки, а сам Пиявка рухнул на пол комнаты. Сзади, на правом боку быстро набухала кровью рубашка. Прыщ стоял, глядя на умирающего Пиявку, держа в правой руке окровавленный нож.
Шило и Таракан продолжали удерживать Сашку, а Тихоня, отпустив его, достал нож и шагнул к Прыщу. Они ударили одновременно. Нож Тихони вошел в живот Прыща, а сам Тихоня схватился за рану на горле, из которой уже хлестала кровь, а затем упал и затих. А Прыщ завыл не очень громко и стал опускаться на пол. Под его телом быстро росла красная лужа. Прыщ, держась за рукоятку ножа, вошедшего в его живот, мучительно смотрел на подельников, которые, наконец, опомнились и отпустили мальчишку.
– Безрукий… он сказал… я должен был… бежать из Гендована… там смерть… бежать… страшно… безрукий мальчишка…
Вскоре затих и Прыщ.
– Чего это? – опомнился Таракан.
– Три трупака.
– Надо бы сообщить.
– А кому?
– В Гендован. Хитрецу.
– Так Хитрец давно исчез.
– А кому тогда?
– Слышал, что Прыщ шептал? Надо бежать из Гендована, а то там смерть. Не зря, значит, и Пиявка оттуда утек. И нам надо.
– А куда?
– Подальше куда-нибудь. А то скажут, что это мы этих троих уделали.
– Так они же сами друг друга.
– А кто видел? Ты да я.
– Так малец еще видел.
– Мальца Пиявка хотел резать.
– То Пиявка, а нам зачем?
– И то верно!.. Хотя… Пиявка сказал, что сто золотых.
– У мальца? У него же ничего нет.
– И то верно. А у Пиявки было.
– Все, что найдем – пополам!
– Заметано…
Нашли они не очень много, ведь бандиты предпочитают держать награбленное в потаенных местах. Хотя и тех монет, что нашли, было для них много. Да еще и лошадь с телегой, кое-что из скарба, который можно продать. И мальчишка, тоже стоящий каких-никаких, но денег.
Следующим утром по западному тракту в телеге, запряженной лошадью, ехало трое. Двое мужчин отталкивающей наружности и мальчик с перевязанной грязной тряпкой головой. Из-под повязки пробивались немного отросшие светлые волосы, но почему-то рыжие на самых их кончиках. Мужчины поочередно сидели, правя лошадью, а мальчик все время лежал, уставившись равнодушным взглядом на небо. Впрочем, сидеть он, даже если и захотел, не мог, так как у него были связаны руки и ноги.