Страница 94 из 207
— Представляю, как бы она отреагировала, войдя сюда и застав нас во время исполнения обряда по перемещению тебя в новое тело, — усмехнулась Майкайла.
— Так что нам делать с этим свертком? — Файолон с сомнением поглядывал на доставленный Майкайлой груз. — Больно уж он велик.
— Он совсем не тяжелый, — заверила она, — и состоит в основном из упаковочного материала, защищающего тело от повреждений. Дарующий Жизнь потратил семьдесят дней, чтобы его изготовить, так что уж поверь, он хорошенько обмотал и увязал свое изделие, прежде чем отдать его мне. В таком виде его, наверное, можно даже швырнуть с балкона и оно останется целым и невредимым.
— Не думаю, чтобы у меня когда-нибудь возникло желание это проверить, — сказал Файолон.
— У меня тоже, — согласилась Майкайла, — но если мы с тобой возьмем этот сверток за оба конца, то с легкостью сумеем отнести его вниз.
Она наклонилась и взялась за край упаковки. Файолон поднял новое тело Узуна с другой стороны, они выбрались с грузом из кабинета и принялись спускаться по лестнице.
— Где нам его положить? — спросил Файолон.
— Лучше всего, я думаю, где-нибудь среди приборов Исчезнувших — получше упрятать между корзинами, бочками и ящиками. — Майкайла нахмурилась. — Я вовсе не уверена, что Харамис одобрит идею снабдить Узуна новым телом, так что лучше, если она вообще его не найдет.
— Не может быть, чтобы она оказалась такой эгоисткой и захотело навечно оставить его в виде арфы! — возразил Файолон.
— Ты когда-нибудь видел, чтобы Харамис поступала человечно, а не как самодур?
— Но в древних балладах…
— Я не говорю о тех временах, когда она еще была девушкой.
Остаток пути Файолон хранил молчание, а добравшись до кладовой, направился в самый темный угол. Уложив тело, он принялся нагромождать перед ним бочки и ящики, так что в конце концов сверток уже совсем нельзя было увидеть.
— Замечательно, — похвалила Майкайла, любуясь плодами его труда, — она с минуты на минуту прибудет.
Майкайла молча последовала за Файолоном к будке перед воротами. Да, Файолон все-таки не желает признать, что Харамис, героиня великого множества его любимых баллад, — отнюдь не идеальная личность.
Глава 18
Устройство, управляющее мостом, оказалось вовсе не трудно разыскать. Оно сразу было встроено в стену примерно на уровне глаз и сразу бросилось в глаза, Майкайла нажала кнопку, и они с Файолоном вышли на площадь. Солнце быстро клонилось к закату, дул вечерний бриз, но снабженная солнечной батареей площадь по-прежнему оставалась теплой, это ощущалось даже сквозь подошвы обуви. Майкайла вдруг поняла, что совсем не чувствует холода, несмотря на то что была в одном платьице. Файолон, подобравший в кладовке и натянувший на себя какую-то коротенькую накидку, рассматривал подругу полными удивления глазами.
— Неужели ты не мерзнешь?
— Нет. — Майкайла покачала головой. — Я только что как раз осознала, что за время пребывания в храме привыкла к куда более низким температурам. Там, в общем-то, холодно, но очень скоро перестаешь это замечать. Хотя когда я слезла с ламмергейера, то почувствовала, что здорово продрогла, но ведь мы летели через открытое пространство и на куда большей высоте, чем стоим теперь. А здесь мне тепло и вполне хватает того тепла, которое дает поверхность солнечной батареи.
Файолон поднес ладонь ко лбу и посмотрел в ту сторону, где извивающаяся по противоположному краю пропасти дорога приближалась к мосту.
— Вон они, — произнес он.
Вдали показалось несколько фрониалов. Они подошли к мосту и без колебаний вступили на него.
— Точно, это фрониалы Белой Дамы, — подтвердила девочка. — Обыкновенного, не привыкшего к подобным переходам фрониала на этот мост не загонишь, иначе как навесив ему шоры на глаза.
— Ну вот, — с удовлетворением произнес наконец Файолон, — все благополучно перебрались на эту сторону. Пойду снова уберу мост.
Майкайла улыбнулась, отлично понимая его желание не попадаться Харамис на глаза как можно дольше.
Сопровождавшая Харамис женщина, восседавшая на первом фрониале, спешилась; то же сделала и та, что ехала сзади.
— Принцесса Майкайла! — заговорила первая из них.
Девочка тут же вспомнила, как зовут женщину.
— Стражница Нелла, — произнесла она, — добро пожаловать в башню госпожи. Слуги сейчас выйдут и позаботятся о фрониалах. — Она кивнула второй женщине, в которой узнала одну из приближенных королевы, знавшую толк в целебных травах…
— Добро пожаловать, госпожа Бевис. Как себя чувствует Белая Дама? — И она с волнением стала вглядываться в лицо Харамис. Та, судя по всему, спала.
— Довольно неплохо, — заверила Бевис, — но мы проделали длительное путешествие, и ее следует как можно скорее уложить в постель. Где спальня госпожи.
Майкайла указала на возвышающуюся перед ними башню:
— К сожалению, ее комната довольно высоко. Придется подняться примерно на две трети высоты башни.
Нелла и Бевис обменялись испуганными взглядами.
Харамис проснулась, огляделась по сторонам и нахмурилась, пытаясь сообразить, где же она находится. Путешествие было долгим и утомительным, да и к тому же необходимость передвигаться вот так, лежа подвешенной между двумя фрониалами, ставила волшебницу в довольно неловкое положение. Единственное, чего ей теперь хотелось, это оказаться дома, в собственной постели. Харамис подняла глаза и увидела башню.
— Ну вот, — произнесла она, — наконец-то мы дома.
Она еще раз огляделась и нахмурилась. Что-то выглядело не так, как всегда.
— А что приключилось с площадью? Она должна быть белой.
— Просто снег растаял, госпожа, — почтительно произнесла Майкайла.
— А-а. — Харамис сконфузилась и выглядела озадаченной. За все время, что ей довелось здесь прожить, снег на площади не таял ни разу. Может быть, это проделки несносной девчонки? Она взглянула на Майкайлу. — Ты что, собираешься держать нас здесь до утра?
— О нет, госпожа. Просто мы задумались о том, как лучше доставить вас в вашу комнату. Тут ведь довольно длинная лестница, — добавила она извиняющимся тоном.
«А она, кажется, и конце концов усвоила кое-какие манеры, — не без удовлетворения подумала Харамис. — Надо непременно поблагодарить Узуна».
— Так позови кого-нибудь из слуг, — резко произнесла она.
— Сию минуту, госпожа, — произнесла Майкайла, едва заметно улыбаясь и вежливо кивая.
Над площадью показались три ламмергейера. Один приземлился, а двое других зависли в воздухе в ожидании, пока Майкайла отвязывала от переднего фрониала носилки Харамис и закрепляла их ремни на гигантской птице. С минуту понаблюдав, Нелла последовала ее примеру и занялась другим концом носилок, не без опаски поглядывая на диковинного представителя мира пернатых. Было заметно, что она никогда еще не подходила ни к одному ламмергейеру так близко.
Фрониалы стояли на месте как ни в чем не бывало. Даже Харамис это несколько удивило. Разумеется, она потратила немало времени и усилий, обучая и тренируя этих животных, и все-таки сама не сознавала, что вышколила их до такой степени.
Две птицы одновременно взмахнули огромными крыльями, медленно и плавно поднялись в воздух и понесли волшебницу к балкону. Через мгновение взлетел и третий ламмергейер, неся на спине Майкайлу. Когда птицы осторожно опустили носилки, их подхватил один из находящихся в услужении Харамис виспи. Майкайла взялась за носилки с другого конца, и они вдвоем с осторожностью отнесли Харамис в спальню, где их встретила Энья.
Харамис едва смогла подавить вздох облегчения, оказавшись в конце концов в собственной кровати. «Наконец-то я дома. Можно больше не делать никаких движений; не придется больше раскачиваться в этом гамаке между двумя фрониалами, бредущими по горным тропам. Я в собственном доме», — с умиротворением думала она.
— А где Узун? — спохватилась она вдруг. — Почему он не пришел меня встретить?