Страница 198 из 207
Кипя от разочарования, Харамис направилась в библиотеку и попыталась отыскать в книгах подсказку, как ей убежать. Прошло три дня, но она так и не нашла стоящей информации о виадуках. Тем не менее древние письмена совместно со схемой Скипетра, которую ей передал Темный Человек, казалось, подтверждали слова Орогастуса. Три талисмана, соединенные вместе, если воспользоваться ими умело, могли восстановить то состояние мира, каким оно было до наступления ледника. К сожалению, восстановление гармонии должно было сопровождаться ужасными изменениями климата, в результате которых наступал крах цивилизации на континенте, если только не найдется человек, который установит строгий порядок железной волей и непобедимой магией.
Тиран… подобный Орогастусу.
Получив ужасное подтверждение, Харамис направилась на Луну Мертвых и принялась взывать к спящим Исчезнувшим:
— Разве нет другой надежды? Есть только выбор между Покоряющим Льдом и безжалостным режимом Звездной Гильдии?
Прекрасные тела в золотистых пузырях не подсказали ей другого варианта, так же как не помогли и ее отчаянные обращения к Черному Триллиуму. Мудрость и здравый смысл, казалось, покинули ее, оставив вместо себя только отчаяние.
— Если бы я могла вернуться на землю, на твердую почву, которая питает мою магию! Пока я остаюсь здесь в заточении, нет надежды на то, что удастся изменить ужасную судьбу, предначертанную Денби.
Или есть?
В конце концов, Темный Господин Небес был Великим Волшебником и брал на себя такие же обязательства, как и она. Ни он, ни она не могли умышленно причинить вред мыслящему существу…
Она долга обдумывала это вопрос. Успех зависел от внимания старика, а добиться этого можно было одним-единственным способом. Она пошла в Грот Памяти на Луне Садов, села на скамью рядом со сверкающим глобусом мира и стала молиться в тишине. Через несколько часов появилась синдона-утешительница, принявшая форму женщины в золотой тунике, с телом гладким и твердым, как слоновая кость, но тем не менее способным двигаться плавно и грациозно, как человеческое. Существо проявило доброту и заботу и попросило Харамис вернуться в апартаменты, поужинать и лечь спать. Она отказалась.
— Если ты действительно хочешь утешить меня, — сказала она живой статуе, — попроси Денби отпустить меня с этих Лун. Пусть позволит мне вернуться на землю, где я снова стану направлять живущих на ней людей. В противном случае я останусь в этом гроте, не буду ни есть, ни пить, пока не перейду в мир иной. И вина за мою смерть ляжет на Денби, который несправедливо обрек меня на заточение.
Синдона склонила голову с золотыми волосами:
— Я передам Великому Волшебнику Небес все, что вы сказали.
Существо удалилось через виадук в дальнем конце пещеры, который Харамис раньше не заметила.
Она продолжала бдение в течение трех дней, постепенно слабея от голода и ужасно страдая от жажды. Она уже не могла встать с поросшего мхом пола, когда услышала, как Темный Человек укоризненным тоном произносит ее имя.
Харамис подняла голову и прошептала:
— Ты пришел слишком рано. Темный Человек. Я еще не умерла, а талисман, который так необходим тебе, все еще связан со мной.
— О чем ты говоришь, моя дорогая? — спросил дрожащим голосом старик с видом оскорбленной невинности.
Она с трудом села.
— Неужели мы не можем быть честными друг с другом? Совершенно ясно, что ты собираешься держать меня здесь, пока я не отдам тебе Трехкрылый Диск или не умру, после чего связь моей души с талисманом исчезнет. Иначе зачем ты заманил меня сюда?
Его лиловые губы растянулись в озорной улыбке.
— Быть может, для того, чтобы получше узнать тебя, быть может, чтобы научить тебя кое-чему для спасения мира! Сумасшедшему трудно понять собственные мотивы.
Она умышленно отвернулась, чтобы не смотреть на этот отвратительный спектакль.
— Я думаю, что ты совсем не безумен. Ты просто стар и устал жить, но все же решил увидеть конец игры, затеянной тобой и другими Великими Волшебниками в глубокой древности.
— Почему ты так считаешь?
— Я нашла ответ в твоей библиотеке, там же, где и Орогастус. Двенадцать тысяч лет ты управлял судьбами аборигенов и людей, тщетно пытаясь исправить ошибку, совершенную во время войны магий. Быть может, сначала тебя действительно интересовала судьба мира. Но потом ты стал нетерпеливым. Твое вмешательство становилось неосторожным и странным, в результате чего начальная дисгармония мира, которая, кстати, постепенно исправлялась, резко обострилась. А теперь планета обречена на полное оледенение из-за твоего высокомерия.
— Ты права во всем, кроме последнего утверждения, — сказал он спокойно.
Она с трудом поднялась на ноги и повернулась к нему лицом.
— Бина и Ириана не понимали, что причиной последнего ухудшения ситуации в мире был ты. Эти две Великие Волшебницы были действительно бескорыстны и милосердны. В соответствии с их планом, Три Лепестка Животворящего Триллиума должны были возродить Скипетр Власти и осуществить великое исцеление. Они верили, что пагубные природные последствия восстановления равновесия могут быть сглажены нежным влиянием Цветка.
Денби бесцеремонно махнул рукой:
— Эта схема заслуживала внимания.
— Но ты только притворялся, что соглашаешься с ними, — продолжила Харамис. — Ты уже придумал более быстрое и радикальное решение. Это был Орогастус! Ты принял темную философию Звезды, согласно которой свободные души должны подчиниться деспоту, предположительно ради их собственного блага.
— Если ждать вмешательства Триуна, — холодно произнес старик, — можно ждать вечно. Я ждал двенадцать тысяч лет, и мне надоело ждать.
Харамис посмотрела на него и вдруг все поняла окончательно.
— Ты умираешь.
— Да. И прежде чем уйду, я увижу равновесие восстановленным или конец мира! Ты и твои драгоценные сестры нашли для меня утерянные части Скипетра. Я не мог этого сделать, несмотря на силу и власть. Талисманы были спрятаны синдонами так, чтобы ни одни человек не мог воспользоваться ими для агрессии. Я был поражен, когда магия Цветка привела вас к ним. Я хотел, чтобы Орогастус использовал Путеводную Звезду Гильдии для их поиска. Вместо этого мне пришлось использовать Путеводную Звезду, чтобы спасти его от вас.
— Мы только защищались от его пагубной магии…
— Хватит болтать! Почему я должен оправдываться перед малолетней выскочкой? Ты и твои сестры так же трусливы, как и первые Великие Волшебники! При первом нарушении равновесия они решили вывезти людей за небесный свод! Вы неинтересны мне, потому что боитесь использовать Скипетр. Только Орогастус имеет значение.
— Мои сестры и я сама не понимали полностью природу нашего предназначения, а также природу талисманов. Со временем мы, возможно, поняли бы, что Скипетр — единственная надежда мира, и нашли бы способ, как использовать его без опасности для мира.
— Со временем! — презрительно рявкнул старик. — Времени нет! Орогастус уже завладел Горящим Глазом и Трехглавым Чудовищем. Он должен получить третью часть Скипетра немедленно и сразу же использовать его. Возвещающие конец света землетрясения уже начались. Очень скоро континентальная кора треснет в тысяче мест. Новые вулканы изрыгнут пепел, который закроет солнце и отравит замерзшее море навечно. Выживет только Вечный Лед!
Произнеся это ужасное пророчество, он пошатнулся, словно почувствовав страшную усталость, и слабо взмахнул искривленной рукой. Из виадука грота появились два Стража Смертного Суждения. Живые статуи в коронах и поясах из сверкающих синих и зеленых пластин замерли, зажав под левыми руками золотые черепа.
— Харамис, — прошептал Денби, — отдай мне Трехкрылый Диск. Прикажи ему не причинять мне вреда, и я тут же отпущу тебя, чтобы ты успела спасти Анигель и Кадию. Ответишь отказом, и их ждет мучительная смерть.
Она снова встала на ноги и коснулась пальцами висевшего на шее янтаря Триллиума.
— Нет. Я думаю, ты блефуешь.