Страница 132 из 207
Толивар опустился на колени, смел в сторону листья папоротника и мусор с земляного пола и поднял тонкую каменную плиту. Из полости под плитой он достал два мешка из грубой рогожи, один большой, другой поменьше, и положил их на стол.
— Вот драгоценности, за которыми мы пришли, — сообщил он Ралабуну. — Я не рискнул хранить их в Цитадели.
Старый абориген рассматривал мешки, явно предчувствуя дурное.
— А что с ними станет зимой, когда ты будешь жить в Дероргуиле?
— Я нашел подходящее место в развалинах, за пределами крепости Зотопанион, в которое никто не заходит. Нашел я его четыре года назад во время битвы при Дероргуиле, когда судьба предначертала мне овладеть этими сокровищами.
Мальчик развязал большой мешок и достал из него продолговатый сундук длиной в локоть и шириной в три ладони. Сундук был сделан из темного блестящего материала и украшен серебряной многоконечной звездой.
— Владыки Воздуха! — воскликнул Ралабун. — Этого не может быть!
Не сказав ни слова, Толивар развязал маленький мешок. Что-то ослепительно сверкнуло в свете лампы — это была небольшая корона с шестью маленькими выступами и тремя большими. Она была украшена затейливым орнаментом из морских раковин и цветов. Под каждым большим выступом было изображено лицо: уродливого скритека, гримасничающего человека и отвратительного создания с заплетенными в виде многоконечной звезды волосами, которое, казалось, вопило от нестерпимой боли. Под центральным изображением располагался герб семьи принца Толивара.
— Трехглавое Чудовище, — прохрипел Ралабун, почти лишившийся рассудка от благоговейного ужаса. — Магический талисман королевы Анигель, который она отдала в качестве выкупа коварному колдуну Орогастусу!
— Теперь он не принадлежит ни моей матери, ни ему, — торжественно провозгласил Толивар и водрузил корону на голову. Его хрупкое тело и ничего не выражающее лицо словно преобразились. — Талисман связан со мной и шкатулкой Звезды, и любой, прикоснувшийся к нему без моего разрешения, превратится в пепел. Я еще не до конца овладел силой Трехглавого Чудовища, но близок тот день, когда оно полностью подчиниться моей воле. И когда этот день настанет, я стану волшебником, более могущественным, чем сам Орогастус.
— О мой Скрытный, — простонал Ралабун.
Прежде чем он успел сказать что-либо, мальчик продолжил:
— Помни о клятве, старый друг.
Он снял корону с головы и положил ее и сундук в мешки.
— Следуй за мной, быть может, нам удастся вернуться домой до начала дождя.
Глава 2
— Взять их! — закричала Кадия.
Огромная сеть, сплетенная из липучки, упала, когда притаившиеся в деревьях кала ниссомы одновременно перерезали канаты. Была глубокая ночь, но ослепительная вспышка молнии осветила момент падения сети на застигнутый врасплох передовой отряд скритеков с яростно сверкавшими оранжевым светом глазами.
Засада была успешной. Более сорока уродливых топильщиков извивались в липкой сети, и их рычание было слышно, несмотря на раскаты грома. Они рвали сеть бивнями и когтями, яростно били хвостами, но все больше безнадежно увязали в топкую почву. Над болотом нависло облако ядовитых испарений от чешуйчатых шкур, но оно не помешало захватившим их в плен ниссомам вогнать в землю зазубренные палки. Другие ниссомы прыгали вокруг, потрясая трубками для отравленных стрел и копьями и глядя глазами на стебельках на своих извечных врагов.
— Подчинись мне, Рорагат! — крикнула Кадия. — Твой план захвата и разбоя провалился. Теперь ты должен ответить за нарушение Перемирия Гиблой Топи.
Никогда! — ответил лидер скритеков речью без слов. Он был просто гигантом вдвое выше ее ростом и стоял на ногах, несмотря на опутавшую его липкую сеть. — Перемирие больше не обязательно для нас. Даже если бы мы соблюдали его, мы не сдались бы какой-то женщине. Мы будем сражаться насмерть, но не сдадимся!
— Значит, ты не узнал меня, вероломный топильщик, — пробормотала Кадия и повернулась к стоявшему рядом низкорослому аборигену. — Ягун, мне кажется, у этих пустоголовых нарушителей перемирия зрение такое же слабое, как и разум. Принесите факелы.
Дождь усилился, но Ягун приказал нескольким ниссомам достать из заплечных мешков пропитанные смолой жгуты тростника, привязать их к длинным палкам и разжечь от искр, высеченных огненными раковинами. Захваченные в плен скритеки яростно зашипели, когда факелы разгорелись, осветив поляну. Потом, когда факельщики подошли ближе и Калия откинула капюшон, чудовища замолчали.
Она была женщиной среднего роста, но казалась высокой среди низкорослых ниссомов. Каштановые волосы, туго стянуты на затылке. Золотистая кольчуга поверх обычной кожаной одежды лесных жителей, а на груди — эмблема священного Черного Триллиума. Каждый лепесток цветка украшал сверкающий глаз — золотистый, как у аборигенов, карий, как у самой Кадии, и бледный серебристо-голубой со странными золотистыми блестками на темном зрачке, как у Исчезнувших.
Теперь мы узнали тебя, — неохотно признался командир топильщиков. — Ты — Дама Священных Глаз.
— Кроме того, я — Верховный адвокат аборигенов, включая и вас — глупых скритеков Южной Топи. Как посмели вы подвергнуть нападению и грабежу земли ниссомов, несмотря на мой указ? Отвечай мне, Рорагат!
Мы не признаем твою власть! Кроме того, человек, наделенной большей властью, рассказал нам правду о фальшивом перемирии. Он сказал, что скоро вернутся Исчезнувшие, и на небесах снова засияет Небесный Триллиум. Тогда будут уничтожены все люди и их рабы оддлинги, и мир Трех Лун станет таким, как прежде, — будет принадлежать только скритекам.
Да! Да! — закричали чудовища и стали яростно рваться из сети.
— Кто сказал вам такую гнусную ложь? — спросила Кадия и, не дождавшись ответа, вытащила из ножен странный темный меч с состоящим из трех частей эфесом и тупым лезвием. Она подняла его рукояткой вверх, и плененные жители болот замерли и застонали от ужаса.
— Узнаёте Трехвекий Горящий Глаз? — спросила она зловеще спокойно. Капли дождя стекали по ее лицу и сверкали, как драгоценные камни на доспехах. — Я — хранительница талисмана Исчезнувших. Только я могу решать, имеете ли вы право насмехаться надо мной. Помните, топильщики Южной Топи, если вы будете признаны виновными в мятеже, Глаз охватит вас магическим огнем и мгновенно уничтожит.
Чудовища некоторое время совещались, потом Рорагат сообщил ей:
Мы поверили Человеку Звезды, хотя он ничем не доказал свою правоту, кроме демонстрации владения магией. Быть может… мы ошибались.
— Человек Звезды? — воскликнул Ягун, но Кадия взмахом руки заставила его замолчать.
— Бойкий и шаловливый язык легко произносит ложь, — сказала она Рорагату, — а дураки, неохотно расстающиеся с насилием, слишком охотно верят лжецам и шарлатанам. Я знаю, что твой народ сопротивлялся заключению перемирия. Вы считали, что если вы живете в дальнем уголке болота, на вас не распространяется власть Белой Дамы и мое право на осуществление ее воли. Вы ошибались.
Огромный скритек застонал от отчаяния:
Кадия Глаз, перестань бранить нас, как глупых детей! Пусть твой талисман рассудит нас и, если найдет нужным, уничтожит. По крайней мере, так мы избавимся от позора.
Но Кадия опустила странный меч и вложила его в ножны.
— Быть может, в этом нет необходимости. Пока сам ты, Рорагат, и твоя банда виновны только в разрушении деревни Асамуна и в запугивании ее жителей. Ниссомы пострадали, но никто из них не умер, несмотря на ваши старания. Возможно возмещение ущерба. Я сохраню вам жизни, если согласитесь удалиться на свою территорию и соблюдать условия перемирия.
Огромный скритек несколько мгновений дерзко смотрел на нее, но потом опустил взгляд и встал на колени.
Клянусь сам исполнять и добиться исполнения другими сородичами твоих приказов, Дама Священных Очей, клянусь Тремя Лунами.
Кадия кивнула.