Страница 130 из 207
В голову снова пришла непрошеная мысль о том, что он может бесследно сгинуть сегодня, утонуть в бурном черном потоке.
— Пусть будет так, — пробормотал Толивар, — потому что если я оставлю сокровища в Рувенде, их может унести во время бури. Или они будут погребены под толстым слоем ила, когда я вернусь сюда следующей весной, или их найдет какой-нибудь оддлинг и передаст Белой Даме. Тогда мне незачем будет жить.
Если бы Влажный Сезон не начался в этом году так неудачно рано! Тетя Харамис говорила, что мир потерял равновесие и этим объяснялась такая странная погода, активность вулканов и частые землетрясения.
Река Мутар, огибавшая возвышенность Цитадели, разлилась практически без предупреждения. Король Антар и королева Анигель решили, что Двор Двух Тронов не может ждать до конца месяца переезда в зимнюю столицу Лаборнока Дероргуилу. Вместо этого вся свита должна отправиться в путь в течение шести дней, прежде чем воды болота поднимутся слишком высоко.
Самый младший в королевской семье принц Толивар, услышав это сообщение, испытал ужас. Пока продолжались грозы, течение Мутара оставалось слишком быстрым для того, чтобы он в одиночку мог подняться вверх на челне, припрятанном специально для его тайных путешествий Он молился Святому Цветку и Темным Силам, которые помогали волшебникам, чтобы они даровали несколько ясных дней и передышку в наводнении. Но все его страстные просьбы были напрасны. Дата отъезда королевской свиты становилась все ближе и ближе, до нее оставалось всего два дня. На следующий день должны были начать собирать караван. Днем ему не удастся ускользнуть из Цитадели незамеченным. Нужно забрать сокровище ночью или лишиться его навсегда.
Вслушиваясь в шум дождя за окном спальни, Толивар старался побороть отчаяние. Кроме того, этот звук навевал сон. У принца слипались глаза, и ему с трудом удавалось не уснуть. Но время тянулось так медленно, а шум дождя был таким монотонным, что в конце концов он задремал.
И снова начался знакомый кошмар. Он преследовал его уже два года — ужасающий грохот землетрясения, дым от горящих домов, сам он в плену, по-мальчишески льющий слезы от горести предательства. А потом чудесное бегство! Внезапный прилив храбрости, позволивший ему завладеть бесценным сокровищем! Во сне он поклялся использовать его, чтобы стать героем. Он должен был отразить атаки армии на Дероргуилу, спасти своих родителей и весь народ. Ему было всего восемь лет, но благодаря магической силе…
Во сне он воспользовался волшебным прибором, и все умерли.
Все. Верные защитники и злобные захватчики, король, королева, его брат и сестра, даже Дама Священных Очей и Великая Волшебница Харамис — все умерли из-за его магии! Тела лежали на окровавленном снегу внутреннего двора крепости Зотопанион. В живых остался только он один.
Но как это могло случиться? Была ли в этом его вина.
Он в страхе убегал по улицам опустошенного города от страшного зрелища. С темного неба падал густой снег, а порывистый ветер разговаривал с ним голосом человека:
— Толо! Толо, послушай меня! Я знаю, что мои талисман у тебя. Видел, как ты взял его несколько лет назад. Берегись, глупый принц! Магия талисмана убьет тебя с такой же легкостью, с какой убила других. Ты никогда не научишься владеть им. Верни его! Ты слышишь меня, Толо? Оставь его здесь, в Гиблой Топи. Я приду за ним. Толо, послушай меня! Толо…
— Нет! Он мой! Мой!
Принц в испуге проснулся. Он лежал в своей спальне в Цитадели Рувенды. Гром едва был слышен за толстыми каменными стенами, а эхо от его собственного крика звенело в ушах. Он посмотрел на часы, увидел, что было еще рано, и откинулся на подушку, бормоча ребяческие проклятия.
Кошмар был таким глупым! Он никого не убивал магией. Его семья была жива и ничего не подозревала. Колдун умер, но по собственной вине, все это знали.
— Я верну себе сокровище, несмотря на дождь, — поклялся принц, — Я заберу его с собой в Дероргуилу и продолжу учиться пользоваться им. И настанет день, когда я стану таким же могущественным, как он.
Наконец часы пробили два раза. Принц Толивар вздохнул, сел и стал натягивать свои самые крепкие сапоги. Его слабое тело все еще спало после дня, потраченного на сбор и упаковку вещей, которые предстояло взять в Лаборнок. Об одежде позаботились слуги, но все остальное нужно было собирать самому. Шесть больших окованных бронзой сундуков стояли в темной гостиной, причем четыре из них были заполнены его драгоценными книгами. Был еще небольшой походный сейф с крепким замком, который принц надеялся заполнить сегодня ночью.
Если бы только Ралабун поспешил.
Прошло уже четверть часа после назначенного времени. Толивар набросил на плечи плащ. Он был вооружен коротким мечом и охотничьим ножом. Принц открыл окно и выглянул на улицу — дождь прекратился, но на западе еще сверкала молния. Реки с этой стороны Цитадели видно не было, но он знал, что течение будет бурным.
Наконец он услышал, как кто-то тихо царапается в дверь. Толивар бросился к двери и впустил в спальню старого ниссома, одетого в непромокаемую кожаную одежду, богато украшенную серебряным шитьем. Ралабун — вышедший в отставку смотритель королевских конюшен — был закадычным другом и доверенным лицом Толивара. Его широкое морщинистое лицо, обычно выражавшее сонное добродушие, посерело от тревоги, а выступающие вперед желтые глаза, казалось, готовы были выпрыгнуть из орбит.
— Я готов, Скрытный, но умоляю, скажи, почему мы должны куда-то идти в такую плохую погоду.
— Так нужно, — коротко ответил принц. Он уже давно перестал просить Ралабуна присвоить ему какую-нибудь более благородную кличку.
— В такую ночь не стоит выходить из дома в Гиблую Топь, — настаивал старик. — Уверен, твое таинственное поручение может подождать до утра.
— Нет, — резко ответил принц, — потому что днем нас обязательно увидят. Кроме того, рано утром лорд-эконом упакует весь багаж королевской семьи и начнет собирать караван. Нет, мы все должны сделать сейчас. Поторопись.
Мальчик и абориген спустились по черной лестнице, которой пользовались только горничные и слуги, убиравшие королевские апартаменты. Этажом ниже, на антресолях над большим залом, располагалась небольшая капелла, рядом с которой находились приемные залы короля Антара, королевы Анигель и королевских министров. Этаж охраняла ночная стража, но Толивару и Ралабуну легко удалось проскользнуть незамеченными, а вот и крошечный альков рядом с приемной канцлера, в котором на высоких стеллажах лежала в коробках королевская корреспонденция.
— Потайной ход здесь, — едва слышно произнес Толивар. На глазах у изумленного Ралабуна он отодвинул одну из коробок и протянул руку. Затем он вернул коробку на место, и весь стеллаж бесшумно повернулся, открыв черный проем.
— Ты взял фонарь, как я тебе приказал? — спросил принц.
Ралабун достал из-под плаща фонарь и открыл отверстие, из которого появился слабый луч свет от находившихся внутри светящихся болотных червей. Они вошли в потайной ход, Толивар закрыл дверь, взял в руку фонарь и быстрым шагом пошел по узкому пыльному коридору. Ниссому оставалось только последовать за ним.
— Я слышал рассказы об этих потайных проходах от няни королевы Имму, — сказал Ралабун, — но никогда не бывал в них. Имму рассказывала, что когда три Живых Лепестка Черного Триллиума были совсем молодыми принцессами, она и Ягун вывели королеву и ее сестру Кадию из Цитадели по одному из таких проходов, чтобы уберечь от верной смерти от рук злобного короля Волтрика. Тебе показала этот ход мать?
Толивар горько рассмеялся:
— Нет, я узнал о его существовании от более заботливого учителя. Смотри под ноги! Мы должны спуститься по этим ступеням, а они влажные и скользкие.
— Кто тебе рассказал об этом проходе? Имму?
— Нет.
— Ты узнал о его существовании в одной из древних книг, которые так внимательно изучал?
— Нет! Перестань задавать вопросы!
Ралабун обиженно замолчал, и они стали осторожно спускаться по ступеням. Стены узкой лестницы были влажными. В щелях росли бледные грибы, в которых обитали тускло светившиеся создания, называемые слезнебоками. Эти маленькие животные ползали по ступеням как светящиеся слизняки, на них было легко поскользнуться, кроме того, они противно воняли, если на них наступить.