Страница 111 из 207
— Я тоже думаю, что дело именно в этом.
— С тех пор как болезнь свалила Харамис в последний раз, мне не перестает казаться, что я слышу какие-то крики и плач. Меня не на шутку волнует, иногда становится просто-напросто жутко, но я не знаю, что могла бы сделать, дабы исправить положение. У меня нет чувства земли — в той степени, что есть у тебя, — но главная беда в том, что, по-моему, Харамис уже тоже его лишилась.
— Этого я не знаю, — Файолон пожал плечами. — Чувство земли не из тех вещей, о которых можно судить, глядя со стороны. Конечно, если бы оно появилось у тебя, — он дотронулся кончиками пальцев до груди, прощупывая сквозь ткань свой шарик, — то я, разумеется, сразу об этом узнал бы, но что касается Харамис, тут остается только гадать.
Рука Майкайлы тоже потянулась к небольшому бугорку на ее груди, постоянно скрытому не менее чем двумя слоями ткани, — точной копии того шарика, что висит на шее Файолона. Свой шарик она всегда надевала прямо на голое тело; это была единственная вещь, сохранившаяся со времен, когда в жизни Майкайлы еще не появилась Харамис. Он служил постоянным напоминанием о счастливых временах.
— Неужели между нами столь мощная связь? — спросила она. — У меня всегда было такое чувство, будто я постоянно ощущаю твое присутствие, а в мелодичном перезвоне этого шарика мне слышался твой голос, но я думала, что все это лишь игра воображения.
— Майка! — широко улыбнулся Файолон. — У тебя всегда было множество талантов, но вот воображения тебе вечно не хватало.
Он встряхнул свой шарик, и раздался перезвон. Майкайла тут же почувствовала, как в ответ начал резонировать ее собственный шарик.
— Говорят, что процедуры типа глядения в воду ненадежны, особенно если ими пытаются заниматься люди, но с помощью этого шарика в качестве связующего звена мы в любой момент можем без помех войти в контакт друг с другом. Я много лет следил таким образом за твоими уроками и даже выучил кое-что из тех песнопений, в которых ты практиковалась в храме Мерет.
Майкайла вздохнула, припоминая некоторые из пройденных ею за эти годы уроков.
— И ты, кстати, куда лучше со всем этим справляешься, — произнесла она. — Помнишь, когда ты приземлился в Варе и у тебя появилось чувство земли, тебе скоро удалось с ним совладать, а я двое суток провалялась в постели совершенно разбитая оттого только, что у меня была с тобой связь.
— По-моему, теперь тебе лучше просто-напросто расслабиться и не пытаться разрешить все проблемы в мире одним махом.
— Не сомневаюсь.
— Я все думаю, нет ли в здешней библиотеке книг, из которых можно было бы узнать, чем грозит стране нынешняя ситуация, когда наряду с Великой Волшебницей существует и ее вполне подготовленная преемница.
— Вполне подготовленная? — удивилась Майкайла. — Я? Да тут все как один считают, что я еще совершенно не готова.
— Но ты училась куда дольше, чем успел проучиться я, когда сделался покровителем Вара, — напомнил Файолон.
— Ты прав, — сказала Майкайла. — Выходит, все дело в том, что мне не полагалось получать никакой предварительной подготовки? Может, именно поэтому Харамис продолжают преследовать эти приступы — оттого, что нас здесь двое?
— Заглянем лучше в библиотеку, — предложил Файолон.
— В основной библиотеке ничего на эту тему нет. Все здешние книги я прочитала, однако если мы отправимся в ледяные пещеры и исследуем то, что там хранится, то, может быть, найдем что-то полезное среди собранного Орогастусом барахла — нечто такое, что прежде проглядели.
— Толковая мысль, — сказал Файолон. — Если верить древним легендам и балладам, его куда больше интересовала проблема разнообразного использования энергии и всяческих естественных и сверхъестественных сил, чем Харамис. которая вообще на такие вещи обращала мало внимания.
— Похоже на правду, — согласилась девушка. — И кстати, может быть, мне удастся разыскать что-то полезное в библиотеке храма Мерет, хотя я абсолютно не представляю, как мне там объяснить причину такого любопытства. — Она задумчиво поглядела на Файолона. — А что нового в Варе? Придворные дамочки все еще не дают покоя?
— Я не очень-то обращаю на них внимание, — нахмурился он. — Ни одна из варских девиц не питает ко мне никаких серьезных чувств, несмотря на нынешний мои высокий титул, тем более что большую часть времени я теперь провожу в собственном герцогстве, а не при дворе короля. Ходит множество историй о том, что отцом моим был демон или какое-то столь же мрачное и мистическое создание, а уж в том, что я незаконнорожденный, ни у кого нет сомнений.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что не находится девушек, которым это показалось бы таинственным и романтичным? — поддразнила Майкайла.
— Ну, я не стану, конечно, отрицать, — вздохнул юноша, — что при дворе всегда найдутся девицы достаточно глупые, чтобы предаваться подобным чувствам. Но ты же знаешь, Майка, что я никогда не находил слабоумие чертой привлекательной. К счастью, у тебя-то мозги есть — несмотря на то, что в данный момент ты, похоже, ими не очень-то активно пользуешься.
— О нет, Файолон, тут ты, увы, не прав, у меня теперь совсем нет мозгов. Это у Харамис два мозга — ее собственный, а заодно и мой. А что касается некоей Майкайлы, то отныне она нечто среднее между неодушевленной собственностью Харамис и какой-то незначительной частью ее тела.
— Ты только посмотри, как она обращается с Узуном, — продолжала девушка. — Когда-то он был независимой личностью, ее учителем и другом… Кто он такой теперь? Ее арфа. Он не способен самостоятельно сдвинуться ни на миллиметр, зато она может в любой момент схватить его и перетащить куда ей вздумается. Единственное затруднение, разумеется, в том, что таскать столь большую и тяжелую арфу не слишком легко. Итак, он теперь вещь, я — тоже вещь, и все слуги не более чем вещи, а ты — просто-напросто досадная помеха. То есть станешь помехой, когда она наконец вспомнит, кто же ты такой, — горячилась Майкайла, — потому что, несмотря ни на что, останешься самостоятельной личностью. И она в очередной раз постарается отослать тебя в далекие края.
— Ты даже не представляешь себе, что происходит теперь в Варе, — произнес Файолон. — На этот раз я никуда не уеду, что бы она ни говорила. Мне давно уже не двенадцать лет.
Глава 24
— Да, на этот раз ей не удастся тебя так просто выставить, — согласилась Майкайла, — но что же именно происходит у тебя в Варе?
— К низовьям Большого Мутара движется что-то не совсем понятное и убивает на своем пути рыбу. Когда все началось, я как раз был в Лете, присматривая за погрузкой на речные суда заготовленной строевой древесины, и заметил неладное. Я тут же отправил своему дядюшке, варскому королю, записку, что отправляюсь поточнее выяснить ситуацию, и заспешил в Цитадель. Путь лежал мимо озеро Вум — вся рыба в нем оказалась мертвой. Кроме того, погибло немало разумных существ, оказавшихся поблизости в тот момент, когда произошла эта катастрофа.
— Вайвило?
— Да, в основном там были вайвило, хотя погибли и некоторые люди, а очень многие из них тяжело заболели.
— Как такое вообще могло произойти? — Майкайла с трудом перевела дух.
— Не знаю. — Файолон выглядел невесело. — Рувенда — не моя страна, а потому, хотя я и чувствую, что здешние дела довольно плохи и многое пошло не так, я все-таки не способен точно определить, что за этим стоит.
— А будучи в Варе, ты мог определить источник беды?
Файолон покачал головой:
— Причина бед находится не в Варе. Я только чувствовал, что из Рувенды вниз по реке движется что-то страшное. Я тебе еще вот что скажу, — добавил он, — ситуация была бы гораздо хуже, если бы господствующие ветры дули из Рувенды в Вар, а не наоборот. Так хоть в воздухе я не чувствовал никаких дурных перемен до тех пор, пока не пересек рувендианскую границу. А направляясь от Цитадели сюда, я воспользовался фрониалом — чтобы проехаться по всей Запутанной Топи и посмотреть, в каком она состоянии. — Файолон поднял голову и посмотрел собеседнице прямо в глаза. — Майкайла, твоя страна очень, очень тяжело больна.