Страница 75 из 109
— В том, что ты карьеристка, я никогда не сомневался. Притом до мозга костей, как оказывается… Планируешь в будущем возглавить корпорацию? — пригубив стакан сминеральной водой язвительно спросил он.
— Ничего невозможного нет, — внешне спокойно ответила Анна, хотя в глубине души в это время продолжали рушиться стены. — Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом… Задерживаться здесь надолго я не собираюсь, не волнуйся. Ничего личного, только работа, — добавила она для пущей убедительности.
Неожиданно из рук Кости выскользнул стакан, звонко задел тарелку и опрокинулся, расплескав вокруг минеральную воду. Нервно сжав кулаки под столом, он молча наблюдал, как официант быстро сменил скатерть и заново сервировал стол. В этом заведении его хорошо знали. Здание старого офиса находилось неподалеку, и по привычке он продолжал обедать или ужинать здесь с деловыми партнерами.
Со стороны казалось, что он абсолютно спокоен, но на самом деле ему никак не удавалось справиться с собой: гулкие удары сердца отдавались во всем теле, от нервного перенапряжения мелко дрожали пальцы. Он не был готов к такому повороту событий и, оттого что никак не мог найти верную линию поведения в столь неожиданной встрече, злился еще сильнее.
Как все нормальные люди, Крылов не любил неожиданностей. В то же время, столкнувшись с ними, его мозг всегда был готов быстро принять правильное решение и найти верный выход. Здесь же, на первый взгляд, выхода не было. Если бы он знал заранее или хотя бы мог предположить, что это будет именно Анна! Собрал бы себя в кулак, сделал каменное лицо, в крайнем случае, отправил бы на ужин Хорина! Тем более, что заранее планировал, что гостем из-за океана займется именно Виктор. Да и она сказала, что «ничего личного, только работа».
— Ну что ж, — непроизвольно смял он в руке свежую салфетку. — В таком случае, я рад, что мы все выяснили сразу и поставили точку в наших отношениях… Со всеми вопросами в дальнейшем обращайся к Хорину. Если тебе больше нечего сказать, — взглянул он на часы, — извини, мне надо ехать. Я оплачу счет и предупрежу, чтобы тебе вызвали такси… Да, самое главное: Саша и Олег ничего не должны знать о твоем приезде.
— Почему?! — буквально охнула Анна: это было уже слишком!
— Почему? — переспросил Костя. — Потому что она — старая женщина и до сих пор верит в сказки… Потому что она снова в больнице у Янушкевича с тем же диагнозом, что и четыре года назад. Ты приехала и уедешь, а нам здесь жить, и я хочу, чтобы она как можно дольше задержалась на этой земле. Кроме них, как тебе известно, у меня никого нет, поэтому оставь их в покое. Пожалуйста.
— Хорошо, — мгновенно сжавшись от боли, точно живая устрица после попавшего на нее острого соуса, согласилась Анна. — Но Ивану Антоновичу я все равно позвоню, спрошу, как она.
— Этого я тебе не могу запретить… Все. У меня Олег один дома. — Костя запнулся. На самом деле по его просьбе Лена Хорина давно забрала Олега из гимназии, чему тот несказанно обрадовался по вечерам в коттеджном поселке ему было скучновато. — Так что до свидания.
— До свидания, — подняла она затуманенный взгляд.
— Спокойной ночи…
— …Приятного аппетита, — спустя некоторое время донесся до Анны голос официанта.
Скользнув равнодушным взглядом по возбуждавшей аппетит пище, она несколько раз ковырнула вилкой блюдо. Есть не хотелось. Спиной чувствуя заинтересованные взгляды окружающих, она вдруг захотела от всех спрятаться, забиться в угол, стать невидимой. Положив на край стола салфетку, Анна быстро встала с места.
Добравшись до квартиры, она машинально переоделась, смыла макияж и, обхватив руками плечи, долго смотрела на разрытый со всех сторон подсвеченный огнями памятник за окном. На душе было холодно и пусто, как в покинутой жильцами квартире, где по комнатам гулким эхом разносится немой вопрос: «Зачем я приехала?»
«Лучше бы я поселилась в гостинице, — оглянулась она на нежилой вид тщательно подобранного интерьера. — В один прекрасный момент мои воспоминания меня здесь просто раздавят…»
— 2 —
После встречи в ресторане Анна почти сутки провалялась в постели: тело отдыхало, а мозг словно впал в кому. Иногда он выходил из этого состояния, и обрывки бессвязных воспоминаний лихорадочно начинали чередоваться с навязчивой идеей снова встретиться с Крыловым. Периодически в сознании всплывала мысль о порученном деле, и тогда она ругала себя за то, что ухватилась за возможность прилететь сюда, но все оказалось зря… К вечеру у нее просто раскалывалась голова.
Заставив себя встать с постели, Анна выпила таблетку, сварила кофе и что-то поклевала из холодильника. Ополоснув чашку, она потянула на себя дверцу встроенной посудомоечной машины и замерла: на верхней решетке стояли кофейные чашки, на двух из которых виднелись яркие следы губной помады. Такие же отметины встречались и на стаканах. Поставив свою чашку на свободное место, Анна машинально нажала кнопку и закрыла дверцу. Шум воды и глухой звук заработавшего двигателя дали ей понять, что машина начала свою работу.
Присев на стул, она тупо уставилась перед собой. Почему-то вспомнилось, как много лет назад она впервые увидела рекламный чудо-вариант подобного устройства: за прозрачным толстым пластиком крутилась закрепленная в центре металлическая пластина, из которой брызгали струйки воды и встречались с такими же бившими снизу… Резкий звук, сигнализировавший о том, что основной цикл работы завершен и начался процесс сушки, заставил ее вздрогнуть.
«Все ясно, — словно очнувшись, подвела она итог мучительным суткам. — Теперь у него другая женщина, и я ему не нужна. Не верь словам чужим, а верь глазам своим. Если я нашла ответ на этот мучивший меня вопрос, единственное, что мне остается, как можно быстрее справиться с заданием Али и вернуться обратно. Больше я сюда не вернусь. Никогда».
Набрав по телефону номер Роберта, она кратко рассказала что у нее все в порядке, спросила, как Катя с Джессикой, и… и попросила как можно быстрее решить вопрос американского гражданства для нее и дочери. С присущим ему спокойствием тот ответил, что сам по себе вопрос давно решен: документы Кругловых на получение гражданства доверенные лица подготовили и подали в соответствующие службы еще год назад. Он лишь терпеливо ждал ее согласия, чтобы ускорить завершающий этап.
Закончив разговор, Анна на какое-то время застыла посередине прихожей.
«Все. Обратной дороги нет. Итак, сегодня, 19 апреля 2003 года в моей жизни подведена новая черта. Время начинает свой новый отсчет и надо собрать себя в кулак. Учитывая то, что на помощь Крылова можно больше не рассчитывать, надо решить, кто мне сможет помочь, решить, с чего начать выполнение поручения Али. И для этого, как меня три года назад учила психотерапевт, следует принять контрастный душ и стряхнуть все, что мешает сосредоточиться». Анна решительно открыла дверь ванной.
«Там — неограниченные возможности реализовать себя, обеспечить будущее себе и дочери», — перечисляла она, согреваясь под теплыми струями.
«Здесь — потеря близких, крушение всех надежд», — барабанили по ее плечам холодные ледяные капли, заставляя тело содрогаться.
«Там — Катя, Роберт, Джессика, Володя, Артюхины, Патрик, новые друзья, сослуживцы», — усилием воли программировала она свое сознание, чередуя единицы и нолики.
«Здесь — Игорь и неудавшаяся семейнаяжизнь, Костя и разрушенная любовь», — вздрагивала она, маленькими холодными молоточками вбивая глубже печальные мысли.
«…Единственный человек, который останется со мной до конца моих дней, — я сама. Значит, надо больше думать о себе и как можно реже подпускать к себе тягостные воспоминания. Это одно из правил американской жизни, и оно мне нравится…»
«…Здесь все, кому не лень, меня используют в своих целях: государство, друзья, мужчины, которых любишь…»
«…Там я свободна…»
«…Здесь — сплошное самопожертвование. Должна всем ився…»