Страница 71 из 109
По аллее навстречу им медленно приближались Роберт с одетым в традиционные восточные одежды мужчиной. Заметив девушек, Балайзер расплылся в улыбке. Выражение же лица его собеседника никак не изменилось, лишь темные глаза-маслины засияли еще ярче. В этот момент кто-то окликнул Роберта с соседней дорожки, и ему ничего не оставалось, как оставить Анну с Джессикой на восточного красавца. Слегка склонив голову и не пытаясь скрыть свой интерес, темными бархатными глазами Али принялся рассматривать… Анну.
С вызовом выдержав его взгляд, она вдруг заговорила первой:
— Мы уже виделись сегодня. Неужели я так сильно изменилась за несколько часов? Неужели поправилась?
Она знала, о чем спросить. Сев после приезда на жесткую низкокалорийную диету, Анна умудрилась сбросить за последний месяц шесть килограммов, и до вожделенного (рост минус сто десять = идеальный вес) ей оставалось потерять еще ровно шесть. Домашние с удивлением следили за ее борьбой с так называемым «лишним весом», не подозревая, кто и что подтолкнуло ее на такой шаг. На взгляд Роберта, Анна была стройна, по мнению Джессики, ей можно было сбросить пяток килограммов, но не больше. Но Анна решила идти дальше.
— Скорее, наоборот, — сверкнув белозубой улыбкой, в тон ей ответил Али. — Неужели, как и Джессику, Роберт посадил вас на голодный паек? Восток предпочитает роскошных женщин.
— Не стоит забывать, Анна, что понятие «роскошная женщина» для восточного мужчины не обязательно означает пышность форм, — заметила Джесс. — Насколько я знаю, наш Али большой любитель подиумных красавиц и частенько наведывается на показы мод. Не так ли, дорогой? — вступила она в знакомую им обоим с детства словесную баталию. — Неужели твой восточный вкус извратило долгое проживание в Европе и Штатах?
— О! На меня наложили отпечаток бесконечные диеты приближенных ко мне особ! — рассмеялся Али и, признав поражение, добавил: — В таком случае вынужден признать, что по сравнению с нашей последней встречей вы, Анна, выглядите еще прекраснее, — и по очереди элегантно поцеловал им обеим руки.
То ли от легкого прикосновения его теплых губ, то ли от прорвавшегося наверх прохладного океанского бриза, Анну бросило в дрожь. От глаз искушенного в любовных делах восточного красавца это не укрылось.
— Насколько я помню, Али с детства отдавал предпочтение светловолосым красавицам, — добавила Джессика, настороженная оказываемым подруге вниманием. — Порой я от этого страдала, но и другим не завидовала. В чувствах наш восточный друг быстр, как ветер.
— О, в таком случае не имеет смысла тратить на нас много времени. Внизу, среди гостей, гораздо больше простора для ветра, — игриво улыбнулась ему Анна. — Рада была вас снова увидеть…
— Если позволите, я мог бы проводить вас вниз по аллее. Тем более что мою горячо любимую родственницу уже давно разыскивает молодой человек. Роберт представил его как Владимира.
— Он здесь?! — обрадовалась Джессика. — Ты давно его видел?
— Не более десяти минут назад, на нижней террасе.
— Аня, я пойду его поищу? — виновато глянула она.
— Поищи, поищи, — кивнула головой Анна.
— Не забывай, дорогая кузина, что там очень ветрено! — с улыбкой напомнил ей Али. — Насколько же волшебна русская душа, если такие твердые орешки, как Джессика, сами раскалываются перед ней на части! — заметил он и осторожно взял Анну под руку. — Чудесный вечер, не правда ли?
Оглянувшись на них, Джесси вздохнула. «Ничего, сама разберется, — подумала она. — И вообще, Али — интересный мужчина, а ей надо побольше общаться с людьми. Живет, как затворница: дом — работа, работа — дом, все последние мероприятия покидала сразу после окончания официальной части. Я уже устала придумывать причины ее ухода, нельзя же все время сказываться больной! Хотя, она и вправду больна. Ох, попадись мне этот Крылов! Его счастье, что живет за океаном», — думала она, пытаясь отыскать глазами Владимира, понимая, как ему неуютно одному среди приглашенных гостей.
Продолжая разговор на соседней дорожке, Роберт проводил взглядом молодежь и незаметно вздохнул. В последнее время личная жизнь его девочек волновала его больше всего.
Связь Джессики с Владимиром Смысловым долго не давала ему покоя. Впервые его родная дочь была влюблена по-настоящему. В течение года он присматривался к молодому человеку стараясь понять, что же его интересует больше всего: материальная обеспеченность его дочери или же она сама?
Космополит по убеждению, Роберт не имел предубеждения ни к какой нации, и особенно к русским. Память и уважение к Гуровым, радость общения с Анной, с Катей, личный опыт были для него более важны, чем вся пропагандистская шумиха. И в случае с Владимиром его волновала лишь искренность намерений молодого человека. Но здесь, по его мнению, было все ясно: одно то, как он покраснел пятнадцать минут назад, интересуясь у Роберта, где Джессика, выдавало его с головой: он действительно в нее влюблен. Это радовало и успокаивало одновременно. Что ж, парень с головой. Во всяком случае, если их отношения пойдут дальше, Роберту будет кому передать свое дело.
А вот Анна… Джессика с раннего детства привыкла к своему положению, умела постоять за себя и дать отпор любому мужчине, прельщенному положением отца и его банковским счетом. А за Анну Роберт переживал, как бы со временем материальная обеспеченность не оказалась для нее ловушкой.
Накануне своего дня рождения, в тайне от Анны и Лейлы, но в присутствии Джона и Джессики, Роберт переписал завещание, наделив Анну и Катерину Кругловых определенной частью капиталов, акций и недвижимости после своей смерти. Теперь он был спокоен.Он выполнил обещание, данное много лет назад Гуровым: он нашел их дочь и, как мог, позаботился о ней. Оставалось только устроить ее судьбу.
Конечно, самой лучшей партией для Анны мог бы быть Патрик Китс, но… То, что объявленная помолвка является фикцией, знали и догадывались немногие. Получая поздравления, Роберт не мог дождаться момента, когда закончится шумиха с перевыборами и завершится вся эта игра, вдохновителем которой, в чем он не сомневался, была его дочь.
Так уж сложилось, что ее друзья становились друзьями Анны, а Джесси, можно сказать, выросла вместе с Патриком и питала к нему самые теплые дружеские чувства. Понимая, что любой просочившийся в прессу негатив может спутать все карты с перевыборами, младшее поколение решило внести свой вклад в победу Алана и придумало фиктивную помолвку. Даже в интересах семьи и общего дела ни Роберт, ни Грэг никогда бы не осмелились попросить об этом Анну.
«Вдруг в дальнейшем это отразится на ее судьбе?» — переживал Роберт.
Они редко разговаривали на личные темы. Если бы порой Анна не ловила на себе его задумчивые взгляды, казалось бы, его вообще не интересует ее личная жизнь. Но на самом деле это было далеко не так. Роберт видел, что после поездки в Европу она вернулась другой: старалась избегать приемов и вечеринок, стала более задумчивой, часто отвечала невпопад… Иногда по утрам она вставала с покрасневшими глазами и объясняла свое состояние аллергией. Но ведь до этого никакой аллергии не было! «Когда три года назад она находилась в похожем состоянии, это было понятно: потеряла ребенка, — переживал он. — Что же случилось сейчас? Что ей мешает жить счастливо? Неужели так и не остывшее чувство к Крылову? И зачем я отпустил ее в Европу?»
Во всяком случае, после разговора с Али все станет ясно. Ведь именно Роберт разрешил ему поговорить с ней на одну очень важную тему…
— В компетенцию нашего департамента входит вся Восточная Европа, но что касается моей Родины… Вы могли бы воспользоваться материалами четырехгодичной давности, — удивленная предложенной Али темой разговора, обрадованно вспомнила Анна. — Чтобы оценить обстановку на месте, тогда приезжала целая делегация. В общем, за это время ничего не изменилось.
— Я внимательно изучил эти материалы. Кроме того, сотрудники моего представительства в Москве прислали более свежие, — Али был как никогда серьезен. — Так что на сегодняшний момент картина для меня ясна. Но все в жизни меняется… Мне нужна помощь другого рода.