Страница 7 из 109
— Придумаем что-нибудь, пусть пока работает. Она неглупа, знает три языка, с работой справляется. Выглядит привлекательно, словом, настоящее лицо офиса. А что касается меня, с секретаршами или кандидатками на это место я с некоторых пор в любовь не играю, так что по мне все равно, кто там сидит: Алина, Марина… Если честно, я бы сегодня с тобой посидел и завтра с Олегом весь день провел. Но там будет присутствовать одна интересная персона. Хочется послушать, что нового скажет. Большое видится на расстоянии, а из Москвы тем более.
— Как знаешь, — пожал плечами Виктор. — В понедельник расскажешь, вдруг и случится какое чудо…
— Чудес не бывает, — закрутив кран с водой, усмехнулся Крылов.
…Обнявшись, Анна с Ритой третий час сидели за столом на кухне. Краем уха прислушиваясь к тому, что происходит в соседней комнате, одетая по-домашнему и слегка располневшая бывшая соседка внимательно слушала историю жизни Кругловых в Америке.
— …Как Роберт ни сопротивлялся, но уже в марте я настояла на выходе на работу. Поняла, что начинаю потихоньку сходить с ума от тоски, от безделья. Да еще депресняк… Приняли меня, считай, девочкой на побегушках в департамент, типа наших общих отделов. Полгода прислушивалась, присматривалась, неистово изучала английский язык и шлифовала произношение. Пригодилось все: и школа, и курсы, и постоянные попытки поддерживать знание языка еще здесь, да и жили мы в окружении сплошь американцев… Ну, а дальше, можно сказать, бессовестно пользовалась тем, что Роберт почти всегда был рядом, — тепло улыбнулась воспоминаниям Анна. — Так как сын и дочь категорически отказывались заниматься хоть чем-то, связанным с его бизнесом, мой интерес к работе корпорации его необычайно радовал, и дома он с удовольствием отвечал на все мои вопросы. К тому же Джесси взяла шефство над Катей и проводила с ней гораздо больше времени, чем я. А какую сказочную комнату она для нее подготовила к нашему приезду!
— Тетя Рита, Кирюша уснул, — неслышно войдя на кухню, шепотом произнесла Катя. — Допил и сразу уснул.
— Спасибо, Катюша. Смотрю на тебя и глазам своим не верю: выросла-то как за три года! — Рита протянула к ней руки и прижала к себе. — А помнишь, как мы с тобой жили, пока мама в командировки ездила?
— Я помню, как у вас все время каша сгорала, — смущенно ответила Катя.
— Было дело!
Рита рассмеялась. Взяв со стола пустую бутылочку, она ополоснула ее под краном и включила чайник.
— Я кашу для детей только сейчас и научилась готовить, когда Кирилка родился. Оставайтесь у меня! — неожиданно предложила она. — Володя четыре часа назад в Польшу уехал, — взглянула она на часы. — Сейчас к границе подъезжает, а там такие очереди перед Рождеством! Хорошо, если к среде вернется. Он у меня строитель, ремонты всякие, материалы. В понедельник кровь из носу надо со склада заказанные материалы забрать, а то скидка пропадет.
— Хороший бизнес?
— Да как сказать… Два года, как стал самостоятельно работать. Частный предприниматель.На жизнь хватает, не бедствуем, правда, работает с утра до ночи.
— Ты ведь не такого искала? — удивленно припомнила Анна.
— Не такого, — опустив взгляд, с улыбкой согласилась Рита — Глупая была. Любовь надо было искать, а не деньги. Счастье там, где любовь. Помнишь, как у тебя было: «Ни деньги, ни роскошь, ни слава…». Ты стихи-то продолжаешь писать?
— Иногда. Только они у меня стали совсем грустные.
— Почитай, пожалуйста.
— Прямо сейчас?
Рита кивнула головой и, приготовившись слушать, точно так, как делала это прежде, облокотилась на стол и подперла кулачком подбородок.
— Молодец! — восхищенно прошептала Рита. — А еще?
— Попозже. Ну что, Катя? Поедем или останемся? — взглянув на часы, спросила она у дочери. Девочка пожала плечами.
— Меня завтра в гости к двум часам пригласили, придется тебе одной пару часиков побыть, — напомнила она.
— Что ж она будет дома одна делать? Ну оставайтесь у меня, пожалуйста! Мы с Катей и Кирюшей по улице погуляем, а вечером ты ее заберешь? Ну? — и Рита так жалобно посмотрела на Кругловых, что Анне ничего не оставалось, как позвонить Диме и попросить его заехать за ней утром.
Уложив Катю спать, они вновь продолжили разговор на кухне.
— Ну, а как личная жизнь? — Рита подперла кулачком подбородок и приготовилась слушать.
— Да никакой личной жизни! Американцы — они другие. Жизнь наперед расписана, по годам, как по нотам. Возможно, я только с такими и сталкиваюсь, но ведь больше, как на работе, я их почти и не вижу. А там, как любил повторять Крылов, одни «гении». Пробовала встречаться… Был один даже очень солидный ухажер, но, когда я поняла, что полюбить его не смогу…
— У него ничего не вышло, — закончила фразу соседка. — Знаем, проходили… Вот ты Крылова упомянула невзначай, а ты с ним как-то общаешься?
Анна вскинула брови: фамилия Кости непроизвольно слетела с ее губ. Честно говоря, она нередко цитировала принадлежащие ему фразы и выражения, но лишь по делу. Очень уж метко он порой давал характеристики людям.
— С чего ты взяла? — пожала она плечами. — Я его не видела и не слышала о нем ничего больше трех лет.
— Жаль, — вздохнула Рита. — Это моя вина. В тот день, когда вы съезжали с квартиры, он буквально на час опоздал. Как бешеный летел, отдышаться не мог. А когда я ему футляр с украшением передала, даже лицом побелел. Жаль…
«Как жаль. Во всем сквозит: „Как жаль“, — далеко за полночь коснувшись головой подушки, с горечью вспомнила Анна. — В том, что тогда случилось, Ритка винит себя. А зря, ее поведение было лишь поводом. Интересно, что думает он и помнит ли вообще? Как-никак, три года прошло… А ведь застань он меня в квартире, успей в аэропорт, кто знает, как могло бы все обернуться! Смыслов рассказывал, что с машинами сопровождения в аэропорт „летел“, а все равно опоздал. Значит, так было надо. А жаль… Простила бы. Тогда — скорее всего, простила бы… А сейчас… Кому нужно мое прощение…»
…Дом Локтионовых издалека выделялся симпатичным фасадом, обилием присыпанных снегом красочных фонарей, гирлянд и всякой другой предновогодней дребедени. Несмотря на дневное время, все это великолепие было включено на полную мощность.
— Когда за вами заехать? — уточнил Дима, осторожно разворачивая автомобиль в узкой, очищенной от снега улице.
За три года жизни в Штатах Анна привыкла, что на приглашении в гости указывалось не только время начала торжества, но и его окончания, что было весьма важно для педантичных солидных людей, с которыми она общалась на правах полноправного члена семьи Балайзеров.