Страница 64 из 109
— Пусти! — почти закричала она. — Не прикасайся! Не слушая, он сжал ее мертвой хваткой, шагнул в комнату и на секунду замер посреди комнаты.
— Что вы делаете? — пролепетала администратор. — Я вызову милицию…
— А вот этого делать не стоит, — усадив Анну на кровать, приказным тоном произнес он. — Считайте, семейная сцена. Мы сами разберемся, — и вытолкнул девушку из номера.
Захлопнув дверь, он повернул замок и на всякий случай набросил дверную цепочку. Затем закрыл дверь, ведущую непосредственно в комнату, и, пригладив руками короткие волосы, остановился в двух метрах от Анны.
— Не подходи! — прорычала та. Заметив, что он не собирается ее слушаться, она вскочила с ногами на кровать и спрыгнула с другой стороны. Снова бросившись к двери, она тут же была настигнута Костей, который схватил ее за талию, оторвал от пола и буквально силой втиснул в кресло.
— Сядь и не ори! — не выдержал он. — Выслушать можешь, в конце концов!
Вдруг Анна обмякла, закрыла лицо руками и расплакалась.
— Ну, прости! — не выдержал он и, опустившись на ковровое покрытие, рывком прижал ее к себе. — Ты еще хуже меня, идиота! Ну что ты такое могла увидеть в номере? Ну, сидит там эта длинноногая дылда, так вся проблема в том, что второй номер будет свободен только в половине первого ночи. Мне нет до нее никакого дела! Глупенькая моя дурочка, я же тебя люблю!
— Зачем… зачем ты ее сюда… привез? Для того… что и меня четыре года назад? — всхлипывая, спросила она.
— Ты хотя бы слышала, что я тебе сказал? — погладил он рукой ее волосы. — Я… тебя… люблю, — и, отделяя паузой каждое слово, повторил. — Давно люблю. Тебя, понимаешь? И мне больше никто не нужен.
Осознав, наконец, смысл его слов, Анна замолчала и вдруг заплакала еще сильнее.
— Мне нужна только ты, — продолжал он. — Если бы ты знала, как ты мне нужна!
— А три года назад… была не нужна? — вдруг задала она вопрос. Костя сел на пол, положил голову ей на колени и, посмотрев сторону окна, грустно улыбнулся непонятно чему.
— И три года назад была нужна, — не сразу ответил он, — в тот вечер, в «Вестфалии», я собирался во всем тебе признаться и сделать предложение, но опоздал…
Тут же, словно перелистав страницы давно прочитанной книги, память открыла перед Анной нужное место: загадочное приглашение, уютный ресторан, строгий костюм, белая рубашка с тщательно подобранным галстуком… И…
— Ты тогда не опоздал, — прошептала она. — Ты поторопился… С выводами.
— Может быть, и поторопился, — тяжело вздохнув, согласился он. — А три года жизни коту под хвост…
Продолжая осознавать услышанное, Анна рукой коснулась его волос. Почувствовав прикосновение, Костя потерся о ладонь головой, затем дотронулся губами пальцев и прижал их к своей щеке.
— Давай вызовем Катю сюда или в Минск… Делай, что хочешь: хочешь, работай, хочешь, не работай, хочешь, командуй всеми, только не улетай, прошу тебя… А хочешь, я уйду на пенсию и все время буду рядом с тобой?
Анна слушала его слова как самую желанную мелодию на свете и боялась поверить, что все это правда.
— Будем ковыряться в саду, любоваться цветами, слушать по вечерам шум воды в фонтане, — забыв обо всем, не отдавая отчета шедшим от сердца словам, продолжал Костя. — Ты, наверное, удивишься, но в прошлом году я так часто делал.Все спали, а я сидел и слушал. И так тоскливо было на душе…
В комнате, где в странных позах застыли соединенные одним чувством мужчина и женщина, стало тихо.
— У тебя в животе урчит, — прислушавшись, неожиданно произнесла Анна и, отстранившись, догадалась: — Ты голодный? Да?
— Слушай, а поехали в ночной ресторан? — воодушевившись, предложил он. — Дербеневы нас, скорее всего, уже не ждут.
— Ой! — спохватилась она. — Я же им не позвонила!
Протянув руку к журнальному столу, она взяла телефон и снова его включила.
— На, — протянула она аппарат Косте. — Сам с Николаем разбирайся, а я пойду умоюсь.
— Дверь только не запирай! — крикнул он ей вдогонку. — Привет!.. Но как ни старался Костя отказаться от приглашения учившихся заново жить одной семьей Дербеневых, сделать это ему не удалось. Несмотря на поздний час, Николай был непреклонен: или Костя с Анной приезжают прямо сейчас, или они заявятся к ним в гостиницу.
— Как же права была Вера, сравнивая вас обоих: близнецы-братья! — вздохнула Анна, подкрашиваясь перед зеркалом в ванной. — Если уж вам что-то приспичило, то вы добьетесь этого любым способом! Половина одиннадцатого, в квартире маленький ребенок, Вера сама еще не отошла после операции… Ну, какие гости?
Костя молча стоял в проеме открытой двери и с улыбкой наблюдал за ее движениями.
— Слушай, у меня руки дрожат, — опустила она кисточку и повернула голову. — Ну, не смотри ты так! Можно подумать, никогда не видел, как женщины приводят себя в порядок.
— Не видел, — честно признался он. — А интересно… Я уже тебе говорил, что мне нравится за тобой наблюдать. Ловлю себя на мысли, что я, оказывается, полный профан в элементарных вещах!
— Например? — Анна снова приблизила лицо к зеркалу.
— Ну, например, я первый раз вижу, как ты красишь ресницы, — и, бросив взгляд на лежащую на столике упаковку, добавил: — Или как натягиваешь колготки.
Анна замерла и, широко раскрыв глаза, посмотрелана него в зеркало.
— А ты — извращенец!
— Не то слово! — утвердительно кивнул он головой.
— Лучше расскажи, почему эта мадам прикатила с тобой в Киев, — насмешливо заметила она, снова подняв кисточку с тушью.
Лицо Кости сразу же стало серьезным.
— Расскажу, но не сейчас.
— Почему?
— Настроение испортится. Столько всяких неприятных открытий произошло за это время… Ладно, ты собирайся, а я пойду свои вещи заберу. Пустишь меня к себе постояльцем?
— А разве у меня есть выбор? — она снова посмотрела на него в зеркало. — Оставлять тебя на девушку из соседнего номера нет никакого желания.
Костя хмыкнул.
— И к тому же, как я уже успела убедиться, никакая дверь тебя не остановит. Если придется ремонтировать пол-отеля, как я объясню это руководству?
— Теперь — не придется. Ни объяснять, ни ремонтировать.
По дороге к Дербеневым Костя попросил Анну рассказать, как прошла у них эта неделя. О том, что Вера согласилась забрать Ваню, он знал из разговоров с Николаем, но о большем спрашивать не решался.
— В субботу мы первым делом съездили на кладбище, так как был девятый день. Туда и обратно — путь неблизкий, поэтому в больницу попали к концу тихого часа. Ванечка уже проснулся, и знаешь, что самое удивительное? — вспомнила Анна. — Он сразу пошел к ней на руки и не слезал до самого вечера! Вера-то и сама еще еле передвигается! Представляешь, как ей было с ним тяжело? Единственное условие у нее было купить для ребенка все новое: от кроватки до горшка. Все, абсолютно все, представляешь?
— Возможно, она права, — задумчиво заметил Костя, проведя четкие аналогии со своим поведением. Каждый раз, начиная новую жизнь, он безжалостно старался убрать с глаз долой все, что напоминало ему о прежней.
В понедельник Вера вызвала к себе на дом одного из заместителей и вручила пакет документов: на мальчика нужно было срочно оформить опекунство. Кроме всех юридических формальностей, предстояло решить много других важных дел, и в первую очередь заняться его здоровьем.
Памятуя о детских болезнях дочери и подобном диагнозе, она первым делом сделала ему аллергические пробы и, перелистав сохранившуюся дома карточку Маши из детской консультации, в очередной раз задумалась: реакция на пробы была практически идентичной. Шерсть кошки, перо подушки. С тоской посмотрев на ласкавшегося у ног кота, она заперла его на кухне, попросила домохозяйку сделать в квартире тщательную влажную уборку и немедленно поехала с малышом на консультацию к известному аллергологу.
— Мальчику желательно жить подальше от центра города, вынес тот свой вердикт.
— Коля, я хочу посмотреть коттедж, — сказала она вечером сраженному ее поведением Дербеневу и тут же достала невесть как сохранившиеся чертежи и планы дома. — Я уже позвонила бригаде строителей, которые доводили его до ума. На втором этаже придется сделать перепланировку и вместо одной из гостевых комнат оборудовать детскую. Вот здесь… — показала она на плане. — Ты не против?