Страница 43 из 109
— Это уж точно! — крякнул Николай. — Пока дойдешь до последнего блюда, успеешь проголодаться. Даром, что все включено.
— Только чтобы я тебя не искал, — разрешил Крылов сыну.
— Я мигом! — тут же сорвался с места мальчик.
— Другое поколение, другие игрушки, — заметил Дербенев. — А как у вас со Светланой? Я поговорил с ней сегодня и сложилось впечатление, что она уже не так рада, круто поменяв свою жизнь.
— Да? А мне показалось, что у нее все нормально, — равнодушно заметил Костя. — Завтра Михаил приедет, а в субботу она вместе с нами полетит на неделю в Минск.
— И как Олег ко всему относится?
— Привык. Привык к тому, что мама живет отдельно и у нее другой муж.
— И что, ни о чем не расспрашивает?
— Иногда пытается. Однажды поинтересовался, если мама вернется насовсем, с кем она будет жить?
— И что?
— Ответил, что с нами жить не будет. Больше мы на эту тему не разговаривали. Подрастет, сам во всем разберется. Анна была права: не надо навязывать детям свои обиды. Со Светланой меня теперь связывает лишь то, что она мать моего сына.
Николай замолчал. «А что меня связывает с Галиной? Сын, благодаря которому я лишился семьи?». Он тяжело вздохнул, и в этот момент зазвонил лежавший на столе телефон.
— Да, слушаю, Анатолий… Новый представитель? Ну… Ну… Кто, кто?! — лицо Дербенева вытянулось от удивления, и он взглянул на Крылова округленными глазами. — Аня Круглова?! Ты ничего не путаешь? Она ведь должна быть в Америке!.. Меня разыскивает? А что случилось?.. Что-то с Верой?! Диктуй номер, — он стал быстро нажимать кнопки телефона. — Я ей сам позвоню.
Пока Николай посылал вызов, Костя, услышав дорогую ему фамилию, моментально напрягся и ждал объяснений.
— Занято, — с досадой бросил Дербенев и нажал повтор. — Твоя Анна в Киеве. Ее во Франкфурте перехватили и отправили к нам в роли временного представителя корпорации. Вот это взлет карьеры!
— Она что, с ума сошла?! — разволновался Костя. — Да ее из Минска едва вывезли, а она в Киев махнула! Ненормальная, что ли? И почему не звонила? Ничего не понимаю.
— Черт! Снова занято! Кравченко сказал, что Вера в больнице и что Анна меня разыскивает, — разнервничался Николай.
Включив автодозвон, он следил глазами за индикацией, как вдруг прорвался звонок.
— Да!.. Аня!? Что случилось с Верой?!
…Шестого и седьмого января, несмотря на холодную и ветреную погоду, Аня с Верой много гуляли, делились воспоминаниями и рассуждали о жизни. Иногда разговор выходил сумбурным, перепрыгивал с темы на тему, но на самом деле все было не так. Очень сложным был путь самоочищения и признания грехов, в которых они спешили покаяться друг перед другом.
— Я впустила в себя злость, — произнесла однажды Вера и, словно прислушиваясь к себе, показала ладонью на грудь. — И вот теперь она пытается во мне прорасти, чтобы меня же поглотить. В среду я ложусь в больницу и, скорее всего, мне предстоит операция.
Анна широко раскрыла глаза и прикрыла ладошкой губы: только сейчас до нее дошла суть предстоящего Вере невинного обследования.
— Но сначала я должна переступить через свои обиды и простить их обоих, — продолжила она, плотнее закутавшись в толстый шарф, и, словно решившись на что-то важное, сделала глубокий вдох. — я хочу навестить Галину. Ты поедешь со мной?
— Да, — без раздумий кивнула головой Анна.
Для чего это было нужно Вере, она поняла без лишних объяснений. На операционный стол та хотела лечь с чистой душой Но связаться с Галиной по телефону в тот вечер им не удалось. Трубку долго не снимали, потом включался автоответчик. Точного адреса Галины Вера не знала, а беспокоить по этому вопросу Дербенева не хотела.
— Ну что ж, очень жаль. И Галю жаль, она добрая, отзывчивая и в жизни настрадалась… — словно продолжая сама себя уговаривать, произнесла она расстроенно. — Глупышка, не устояла перед сильным мужчиной. Я даже знаю, как это произошло. Николай — это сгусток энергии! Он, словно вихрь, закручивает и притягивает к себе все, что находится рядом.
— Но ведь ты научилась этому противостоять?
— Это умение приходит с опытом. А поначалу… Возьми историю нашего знакомства: уже на третий день подали заявление в загс. И все потому, что он решил, будто я его судьба. В общем-то он не ошибся, — горько усмехнулась она. — Вот видишь, думала, что я смогу спокойно без него прожить, да не получается…
— Так позвони! — встрепенулась Анна. — Позвони ему, станет легче!
— Нет, — отвергла ее предложение женщина. — Сначала мне надо встретиться с Галей и… с ребенком. Я так хотела еще одного, но Бог его дал другой. Для чего-то ведь это было нужно? Пошли домой, выпьем чайку и поедем в церковь.
В ночь на Рождество они отправились в одну из многочисленных церквей Киева и отстояли всю службу. Для Анны это было впервые. Несмотря на духоту и столпотворение людей, плотно стоявших плечом к плечу, в ее душе поселилось невиданное прежде умиротворение.
К Галине в тот день они снова не смогли дозвониться.
— Жаль, — вздохнула Вера. — Пошли спать. Завтра предстоит тяжелый день…
В половине восьмого утра под окнами квартиры Дербеневых уже стоял знакомый «Мерседес».
— Петр так хорошо к тебе относится, — заметила Анна, пока Вера закрывала квартиру. — По-моему, он знает, что с тобой…
— Знает. Его жена Ольга, кстати, писаная красавица, старшая медсестра операционного отделения. Именно она и устроила меня к одному из ведущих онкологов, — рассказывала Вера, пока они дожидались лифта. — А Петра я знаю давно. Лет десять назад защищала в суде, когда он еще работал таксистом и сбил пьяного подростка, пытавшегося остановить машину прямо на проезжей части. Тот не только остался жив, но даже травм никаких не получил, так, одни синяки, но высокопоставленный папаша решил водителя судить… Что интересно, в будущем оказался одним из соперников Дербенева на выборах. Петр получил наказание условно и тот же год я устроила его на работу к Николаю. Ну, а потом и сама ушла из адвокатской конторы, так как пришлось срочно переквалифицироваться на хозяйственное право.
— Вспомнила, почему его лицо мне показалось знакомым: четыре года назад он заезжал за мной и Крыловым в гостиницу! Только тогда он был с усами…
— Верно, — улыбнулась Вера. — Сбрил год назад. Я долго не могла понять зачем, а потом Оля пояснила, что запаниковал, когда в усах седина появилась. Оказывается, мужчины, как и женщины, тоже хотят казаться моложе и скрывают свой возраст, как могут. Он — единственный из людей Дербенева, с кем я продолжаю общаться после развода. Так что, — вздохнула она, — если вдруг мой телефон не ответит, можешь смело звонить ему.
Расставшись с Верой у приемного покоя больницы, Анна заехала в гостиницу, забрала кое-что из вещей, документы и, предупредив администратора, что, возможно, какое-то время не будет появляться в номере, снова села в машину к Петру.
— Тридцать секунд на воздухе, и так замерзла. Бр-р-р! — поежилась она.
— Минус десять, — согласился водитель, взглянув на дисплей бортового компьютера. — Но обещают снег. Куда: в офис или на завод?
— На завод.
Анна освободилась около четырех дня и, купив по дороге фрукты, первым делом направилась в больницу к Алану. Прооперированного коллегу она нашла в бодром расположении духа. То ли он действительно пошел на поправку, то ли все дело было в девушке, которая находилась в отведенной ему индивидуальной палате, но Алан непрерывно шутил по-русски, и это у него неплохо получалось. Родившийся в Америке, но имеющий словацкие корни, Новак, так же как и сама Анна, находился в штате подразделения, работавшего с Восточной Европой и Центральной Азией. Знание соответствующих языков для его сотрудников было обязательным.
Но Анна решила проведать коллегу не только для того, чтобы поинтересоваться его здоровьем и посмеяться над шутками. За первый день работы у нее накопилось немало вопросов, а так как человеком она была дотошным, то составила из них целый список. Тут же изменившись в настроении, Новак надел очки и внимательно просмотрел ее записи. Делая на ходу пометки, на чем стоит заострить внимание, а что можно отложить до его полного выздоровления, в результате он оставил в ее компетенции лишь несколько пунктов, касающихся своевременной поставки комплектующих.