Страница 33 из 109
— Да. Хотел еще что-нибудь купить, да не успел. Его жена быстро очистила твою квартиру от мебели, а стол оказался никому не нужен: старый, громоздкий, тяжеленный.
— Это точно. Я столько наслушалась, пока его в Сухарево перевозила.
— У меня он вообще развалился, пришлось искать реставратора. Зато теперь ты можешь созерцать свою фамильную реликвию… Да, я не знаю, как ты это воспримешь, но с завтрашнего дня и до отъезда вы с Катей будете жить у меня. С Савицким я договорился, так что…
— Давай не будем вспоминать об отъезде, — неожиданно перебила его Анна и, медленно встав с пуфика, подошла к нему совсем близко.
— Давай, — согласился он, тоже встал и осторожно ее обнял. Анна закрыла глаза и, словно прислушиваясь к себе, несмело подняла руки, расслабила на Косте галстук и, почувствовав, как он крепче сжал ее плечи, стала медленно расстегивать пуговицы на его рубашке…
…Анна лежала в тени деревьев в шезлонге и вдыхала тонкий аромат роз. Было тепло, и по всему телу волной разлилось ощущение томительной неги. Неожиданно к цветочному аромату примешался едва уловимый запах свежесваренного кофе.
— Ау! Лежебока! — услышала она откуда-то издалека голос Кости и, ощутив нежное прикосновение губ к спине, улыбнулась. — Пора вставать. Ну, открывай, открывай глазки… Вот так. Посмотри, какое солнце за окном!
Анна скользнула взглядом сначала по высокой напольной вазе с розовыми бутонами, затем перевела взгляд на окно, где на ветвях деревьев в лучах солнечного света искрился иней.
— Интересно, кофе был только во сне? — спросила она. Костя рассмеялся и, взяв блюдце с чашкой за ее спиной, осторожно перенес на тумбочку со стороны Анны.
— Кофе в реальности. Кстати, в последний раз… так, сейчас вспомню…
— Для меня в последний раз ты варил кофе в октябре девяносто девятого… Рано утром ты улетал в Москву, и мы почти не спали той ночью. А потом…
Из коридора послышалось настойчивое треньканье телефона.
— Здоров! — услышала Анна обрадованный голос Кости. Присев на постели, она поправила за спиной подушку и взяла в руки маленькую кофейную чашку.
— Да, спасибо… И тебе здоровья и удачи в следующем году… Вот четвертого встретимся и выпьем!.. Обязательно передам… — Костя вернулся в комнату и присел на кровать. — Почему голос такой? А вот никогда не догадаешься… Нет… Нет… Не только… Сейчас передам трубку одному человеку, и тебе станет все ясно.
— Дербенев, — шепнул он Анне и протянул аппарат.
— Да, — отдала она взамен пустую чашку. — С наступающим Новым годом, Николай.
— Не может быть, — услышала она после паузы растерянный голос. — Этого не может быть! Аня?! Ты?!
— Я.
— Ничего не понимаю… Ты же должна быть за океаном?
— Разве? — рассмеялась Анна. — Но мне не нравится, как там встречают Новый год! Вот и приехала сюда вместе с Катей.
— К Косте? — прозвучал неуверенный вопрос.
— Нет, Коля… Не знаю… Я так рада тебя слышать! Вчера Костя с Виктором целое шоу устроили, сюрпризы бесконечные, а теперь твой звонок! Знаешь, что мне все это напоминает? Новогоднюю сказку! А где Вера? — опомнилась она. — Я могу с ней поговорить
Дербенев замялся. Крылов посмотрел на Анну с немым удивлением.
— Если ее нет рядом, передай, пожалуйста, огромный привет!
— Передам… При случае обязательно передам.
— Почему при случае? Она что, далеко?
— Далеко… Но я передам. Позови мне Костю. Крылов взял из ее рук трубку и вышел из комнаты.
— Я что-то не то сказала? — осторожно уточнила Анна, когда он вернулся обратно. — Где Вера?
— Я думал, ты знаешь, — Костя вздохнул и присел на кровать. — Они не живут вместе.
— Как?!
Анна округлила глаза. Наверное, ничто в мире не могло потрясти ее сильнее, чем эта новость. Союз Веры и Николая казался ей настолько основательным, прочным и незыблемым, какой долгое время казалась существовавшая когда-то на теперешнем постсоветском пространстве огромная держава.
— Этого не может быть! — выдавила она. — Что произошло?
— Я многого сам не знаю, — словно оправдываясь, пожал он плечами. — Все началось во время избирательной кампании. Естественно, с юридической стороны его поддерживала контора Веры… У Маши были проблемы со здоровьем, и она вынуждена была отправиться с ней в Швейцарию. Дело Николая поручила одной из своих заместительниц, которую сама, можно сказать, вырастила. Забрала к себе сразу после окончания университета: красный диплом и все такое прочее…
— Говоря твоими словами, молодой гений в юбке, — усмехнулась Анна. — Дальше можешь не продолжать: под самым носом начальницы увела мужа из семьи.
— Не совсем так, все намного сложнее… Дербенева выбрали депутатом, а заместительница засобиралась в декрет. Как мне Николай рассказывал, несколько месяцев он вообще с ней не виделся, забыл, можно сказать. Так, случайная связь. Она тоже молчала, но в один прекрасный день какая-то «добрая душа» прислала Вере фотографии.
— Бедная Вера…
— В общем, выяснила она всю правду. Заместительница заявила, что никаких претензий ни к ней, ни к Николаю не имеет, а ребенка хочет родить для себя. Вера отправила ее в декрет, а Николая выставила за дверь.Все в один день произошло… Я ничего понять не мог, дважды приезжал, пытался их помирить — бесполезно. Вера ничего не хотела слушать.
— А Николай? — подобрав под себя ноги, Аня сидела на постели и вспоминала, как три года назад Дербеневы тщетно пытались примирить ее с Крыловым.
— Тяжелая избирательная кампания, а ее долго не было рядом…
— Зато рядом была другая женщина.
— Я не собираюсь его оправдывать, да и он сам во всем винит только себя: потерял контроль, расслабился…
— Головокружение от успехов, — продолжила Анна. — Кто-кто, но Николай… Прошел испытание деньгами, властью, а здесь сдался. Что было дальше?
— Родился мальчик. Николай купил для них квартиру, а сам переселился в почти достроенный к тому времени коттедж. Верина фирма по-прежнему оказывает юридическую поддержку всем подразделениям Дербенева, но сама она общаться ни с кем не желает. Коля с головой ушел в политику, много ездит, много работает, тем и живет. Маша осталась с Верой, с отцом общается редко.
— Все одним махом разрушить… Ладно бы ссорились, а то ведь жили — душа в душу! Дай мне номер Веры, я ей сейчас же позвоню.
— Бесполезно. Трубку снимает домработница или работает автоответчик, в офисе с ней не соединяют, мобильный не отвечает. Словно стеной от всего мира отгородилась.
— Но так нельзя! Дай номер. Не может быть, чтобы она не захотела меня услышать! — воскликнула Анна.
Костя неуверенно пожал плечами и сходил за мобильником.
— Пиши.
Настроение двух последних дней и волшебной ночи потускнело, померкло и осталось где-то там, вне реальности. Почти полчаса, в перерывах между душем и сборами, Анна пыталась дозвониться по любому из номеров, но Вера Дербенева была недоступна.
— Аня, — тихонько коснулся ее плеча Костя, когда после очередной бесполезной попытки она бессильно свесила руку с телефонной трубкой и прислонилась к стене на кухне. — Эту проблему не так просто разрешить. Поверь, я многое пытался для них сделать. Но сейчас… Подумай о том, как мало времени осталось до Нового года и всего лишь пара дней до твоего отлета.
— Хорошо, — согласилась она. — Ты говори, что надо делать я попытаюсь собраться с мыслями.
— Сейчас за нами подъедет Малинин. Ты — на квартиру: соберешь все ваши вещи и будешь меня ждать. Я — загляну в офис и домой, за машиной. Миша с утра должен был закупить продукты на рынке, а вот выбрать подарки я ему поручить не мог. Надо самому. Поможешь?
Анна машинально кивнула головой и так же машинально стала обуваться.
— Нет, так нельзя, — глядя на нее, окончательно расстроился Костя и крепко прижал к себе. — Прости, что я тебе все рассказал! Знал бы, что так получится, не дал бы с Николаем поговорить.
Спрятав лицо у него на груди, Анна неожиданно расплакалась. Господи, как же ей было понятно состояние, в котором оказалась Вера! Когда-то давно, после того, как Игорь объявил ей, кем на самом деле являлась для него Людмила, она переживала нечто подобное. И три года назад она точно так же пыталась отгородиться от всего мира перед отъездом! И все-таки ей было легче: Джессика и Роберт были ее моральной поддержкой, а Вера, как она поняла, лишила сама себя любой поддержки.