Страница 28 из 109
— Даже не знаю, как быть… Хорошо… Если она вам не помешает, пусть остается. А я поеду. Мне нужно в Интернете поработать, почту разобрать. До свидания.
— Господи, да куда же ты? — не сразу поняла ее намерена женщина. — А чай, пироги?
— Спасибо. В другой раз.
Чмокнув расстроенную Сашу в щеку, Анна выскочилазадверь, спустилась по ступенькам парадного входа, плотнозакрылаза собой калитку и прыгнула на переднее сиденье.
— Спит, — пояснила она Андрею. — Ты дорогу запомнил? Завтра утром заберешь ее отсюда. Без меня. Я их предупрежу.
— Как скажете, — кивнул головой водитель. — Сегодня ночью шеф возвращается, так что завтра, возможно, с вами Дима будет работать. Я ему объясню дорогу.
Костя пропустил выезжающий из узкой расчищенной улицы джип и подъехал к дому.Он очень спешил попасть домой до приезда Анны или, в крайнем случае, надеялся ее там застать, но по расстроенному взгляду Саши понял, что опоздал.
«Уехала, — усмехнулся он, разуваясь. — Снова сбежала, точно Золушка. И не надоело ей? То молчит, то бежит, ну а если уж скажет что! Никакой четкой линии поведения… А ведь она нервничает!» — дошло до него.
— 7 —
Воскресное утро разбудило Аню настойчивым треньканьем телефона.
— Мы уже выехали, — сквозь сон услышала она голос Кости. — Через двадцать минут будем у вас, так что просыпайтесь, лежебоки.
«Без пятнадцати десять, — бросила она взгляд на настенные часы. — Легла в четыре, встала почти в десять. В общем, нормально для сна, тогда почему так болит голова? Надо вставать».
К ее удивлению, Катя уже была в ванной и тщательно, так, как ее учила Джессика, чистила зубы. Наблюдая за дочерью, Анна прислонилась к косяку двери: «А вдруг Джесси выйдет замуж за Смыслова? Что я буду делать без нее? Никак не могу поверить, что она в него влюбилась. А может, ревную Джессику к Володе, Володю к Джессике? Столько времени отвергала его ухаживания, а вот на тебе! Всего десять дней без них, а так соскучилась, — вздохнула она. — Ничего, осталось меньше недели. И так как я сюда вряд ли вернусь, надо постараться провести оставшееся время так, чтобы запомнилось надолго… А ведь он даже не позвонил за вчерашний день, — кольнуло ее. — Сдал на руки Савицкому и забыл. Если бы не приглашение Хориных, сегодня вряд ли бы увиделись».
— Доброе утро, Катюша. За нами уже едут.
— Доброе утро, мамочка, — оглянулась дочь на мать. — Этодядя Костя звонил?
— Да. У тети Иры сегодня выходной. Что ты на завтрак будешь кушать?
— Хлопья с молоком и йогурт. Но ты не беспокойся, я сама все приготовлю и тебе кофе сварю. Иди в душ, иначе опоздаем, — по-взрослому заботливо заметила она.
В то время как Анна с Костей изредка обменивались короткими, ничего не значащими фразами, дети всю дорогу веселились на заднем сиденье джипа.
Температура повысилась, мороз спал. За ночь земля покрылась свежим белоснежным покрывалом, и мелькающий за окнами пейзаж наполнял душу ожиданием праздника.
— Скоро Новый год, — как бы невзначай напомнила Анна, когда они проезжали мимо засыпанного снегом дачного поселка.
Кое-где над крышами виднелся дымок. По протоптанным в снегу тропинкам и украшенным елочкам было видно, что многие дачники продолжали пользоваться своим домиком и зимой.
— Как в детстве, — произнесла она. — У нас с Асей была дача в Крыжовке, и мы всегда приезжали сюда во время зимних каникул. Но этого поселка тогда не было, как и многих других. А места здесь такие интересные: вот за тем перелеском — овраг, в котором я сломала не одну пару лыж.
— А что еще вы делали зимой? — услышала она за спиной вопрос Кати.
— Катались на санках в том же овраге или цеплялись тросом за проезжавший автомобиль. Машин тогда было немного, и водители иногда даже не подозревали, что за ними тянется «хвост» из многих саней. Правда, один раз нам здорово досталось от взрослых: санки отцепились и застряли полозьями на переезде, а в это время к станции подходила электричка.
— Интересно как! — восторженно выдохнули дети. — А еще?
— А еще во время оттепелей строили большущие крепости, и сами были похожи на снеговиков. У нас самая просторная дача была, с большой русской печью, дедушка сам проектировал. Так вот, по вечерам у нас собирались почти все, залазили на печь и рассказывали страшилки. А так как зимой часто гас свет, иногда становилось по-настоящему страшно. Тогда я переползала под одеяло к Асе и, возможно, именно с тех пор боюсь спать одна.
Костя слушал Анну и непроизвольно улыбался. Оказывается, ее детство почти не отличалось от его собственного, и проказничала она не меньше его. Даже не верится, что когда-то они были такими же, как их собственные дети.
Двухэтажная кирпичная дача Хориных почти не выделялась среди добротных, построенных за последние десять лет домов. Джип Виктора они заметили издалека, а еще через секунду навстречу гостям высыпало все дружное семейство.
— Что-то ты бледная, — заметила Лена.
— Не заболела? — Голова с утра болит. Как приехала, почти каждый день болит. Чувствую себя, точно старая кляча.
— Еще бы: смена часовых поясов! — понимающе кивнула та головой. — Да и у нас в этом году то давление, то температура скачет. Выпьешь таблетку? У меня те же проблемы, но причину своего плохого состояния я хорошо знаю. Спать надо больше!
— Так ведь дети выросли? — удивилась Анна.
— Выросли… Ладно, расскажу по секрету: я роман по ночам пишу, вот и не сплю. Как только все улягутся, сразу к компьютеру. Витя уже обижаться стал.
— Да ты что? Правда?! — восхищенно воскликнула Анна. — Дашь почитать, хоть немножечко?
— Дам. Одну книгу дам в рукописи, а вторую покане могу. Сама еще концовки не знаю.
— Здорово! Ты сама все придумываешь?
— Ну что ты! Жизнь — такая выдумщица, стоит оглянуться вокруг, и роман готов. Только не ленись, записывай. Вот таблетка, запей водой.
Примостив на крыши машин лыжи и санки, спустя полчаса большая компания двинулась к ближайшему лесу, а еще через час переместилась к оврагу, о котором рассказывала Анна.
Время неузнаваемо изменило пейзаж, и вместо крутых, обрывистых склонов, запечатлевшихся в ее памяти, взгляду предстала поросшая мелким сосняком покатая поверхность.
— Странно, — удивилась она. — А в детстве он казалсямнетаким глубоким!
— Не расстраивайся, — успокоила ее Лена. — В детстве все кажется большим. Посмотри на детей: для них твой овраг по-прежнему крутой и глубокий.
— Мы в разведку! — бросил Виктор, и вместе с Костей осторожно начали спуск на горных лыжах.
— Ну до чего мужики глупые! — поправив шапочку на голове дочери, Лена потянулась в карман за сигаретами. — Вот скажи, зачем им здесь такие лыжи? Ни трассы, ни спуска нормального, один бурелом, а все равно дай повыпендриваться! Лучше бы в Раубичи поехали или в Якуты!
— Там дальше снова спуск, до самого ручья, — пояснила Анна. — Не Альпы, не Кордильеры, но размяться можно.
— Ну, конечно! Особенно если учесть, что никакого подъемника здесь нет, и наверх придется ползти по пояс в снегу своим ходом. Эй! Ребята, поаккуратней! — крикнула она детям. — Настенька, ты пока со мной останься.
С криками и визгами санки друг за другом понеслись вниз, но не достигнув и середины спуска, перевернулись.
— Точно кто-нибудь шею свернет, — заметила Лена, но сделав вместе с Анной несколько шагов к оврагу, остановилась.
Их помощь явно никому не требовалась: дети сами выбрались из снега и через минуту санки снова покатились вниз.
Через час, устав постоянно карабкаться наверх, дети и взрослые решили устроить новую забаву и прицепили к фаркопу одного из автомобилей длинную веревку, на конце которой закрепили здоровенный снегокат.
— Только не подъезжай близко к оврагу, — предупредил Виктор Костю, передавая тому управление. — Ну, чья очередь?
— Моя! — Анна уселась на снегокат и, крепко ухватившись за рукоятки, крикнула: — Гони!