Страница 17 из 109
— Слава Богу, — облегченно выдохнула Анна. — Тогдапоехали. Катя заждалась в машине.
— Постой, — снова остановил он ее. — Достань, пожалуйста, свой телефон.
— Зачем? — Раскрыв сумку, она вытянула маленький, вместившийся в ладошке аппаратик. Костя быстро набрал комбинацию цифр, спустя секунду в другой его руке раздался звонок.
— Вот и замечательно, — посмотрел он на высветившийся номер и протянул Анне ее трубку. — Теперь я смогу найти тебя в любую минуту.
— Ловко! — отдала она должное его находчивости и улыбнулась. — Тоже очень похоже на Крылова трехлетней давности. Только в самом лучшем смысле. Как у вас холодно, — зябко поежилась она. — Замерзаю. Отвыкла от морозов. Ну, я пошла…
— Подожди, — в который раз повторил Костя и приблизился к ней почти вплотную. — Я хочу сказать… Я рад, что ты… вы прилетели.
Анна опустила ресницы. Чувство волнующей дрожи-предчувствия прокатилось по ее телу.
— Спасибо, — произнесла она. — Иди в дом, успокой Сашу и позвони мне после того, как поговоришь с Олегом.
— Это может быть очень поздно.
— Нормально. Я уже говорила, что стараюсь не сильно перестраивать режим. Через десять дней — обратно. Посижу в Интернете, напишу письмо Джессике. Ну, пока.
Вместе с Костей Анна подошла к дожидавшейся ее машине. Захлопнув за ней дверцу, он проследил, как автомобиль плавно тронулся с места и скрылся за поворотом.
«Через десять дней обратно…», — повторил он про себя фразу…
Через час он привез открытку — доказательство того, что Катя не забыла Олега, долго разговаривал с сыном в его комнате да так и уснул вместе с ним на кровати. Около двух ночи он резко подхватился, схватил трубку телефона и спустился на кухню.
— Не разбудил? — спросил он на всякий случай.
— Ну, что ты, — бодрым голосом ответила ожидавшая его звонка Анна. — Сижу в Интернете, пишу поздравления Джессике с Робертом.
— Я забрал письмо и отдал Олегу.Как Катя?
— Спит… Расстроилась, плакала по дороге. Мы с ней поговорили, только… Наши дети слишком рано взрослеют. Я в ее возрасте была намного глупее и верила всему, что скажут взрослые. А как Олег?
— Молчал. Больше слушал, иногда задавал вопросы. Знаешь, я даже рад, что все так получилось: одним махом рассказал ему почти всю историю своей жизни. Такой мужской разговор, на равных. О Свете поговорили…
Вовремя остановившись. Костя не решился продолжить, что, как ни странно, Олега в равной степени интересовали взаимоотношения отца и с его матерью, и с тетей Аней. Но если тема прошлой семейной жизни далась Крылову легко, оттого что он сам давно разложил все по полочкам, переболел и оценивал тот период жизни философски, все, что касалось семьи Кругловых, давалось ему тяжело, а оттого звучало местами невнятно и запутанно. А ведь неделю назад ему казалось, что и с теми «полками в голове» был полный порядок!
— Вы, наверное, уже привыкли встречать там Рождество? — сменил он тему.
— Привыкли. Хоть мы с Катюшей и православные, но в Штатах этот праздник значит много больше, чем Новый год. Своим отъездом мы разрушили традицию: на этот раз Роберт уехал к Джону, а Джессика… Завтра мы приглашены в гости к Янушкевичам, — неожиданно сообщила она. — Они — католики, и для них это настоящий праздник.
— А Новый год где будете встречать?
— Пока не знаем, — по голосу чувствовалось, что она замялась. — Нас уже много кто пригласил, но мы пока не определились. В разговоре возникла неловкая пауза.
— Спасибо за звонок, — первой нашлась Анна. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — пожелал он в ответ.
Почувствовав, как заныло в груди, она откинулась на спинку стула. Ей очень хотелось поехать к Крыловым и сегодня, и завтра, и на Новый год. Но…
«Но он нас не пригласил… А ведь вы, Владимир Анатольевич, были не правы изначально, — вернулась она к письму Артюхина. — Мы встретились, но никакой новой боли не будет, потому что нет никакого смысла начинать все сначала, — тоскливо подумала она и попыталась переключить внимание на монитор. Но ничего не вышло: привыкший к анализу мозг непроизвольно продолжал свою работу. — Тогда зачем я здесь, в чужой квартире, как в гостинице? И где мой дом, моя территория, если уж на то пошло? В Штатах? Но там кроме Джессики и Роберта близких людей нет. Джону мы безразличны, Лейла спит и видит, чтобы мы куда-нибудь съехали. Век Роберта недолог, Джессика выйдет замуж, и как на нас посмотрит ее муж? В Америке родственникам не принято давать денег даже взаймы. Нет, надо быстрее определяться: брать кредит и покупать жилье. Означать будет это лишь одно, я остаюсь там. Да и Катю без травмы для психики через год никуда не увезешь… Надо бы еще Смыслову написать. Милый, забавный Володька, — улыбнулась она. — Кто бы мог подумать, что ты окажешься именно тем человеком, в которого сможет влюбиться безразличная к мужчинам Джесси?»
…Смыслов прилетел в Штаты весной 2001 года и своим появлением наделал немало шума. В течение первого полугода после переезда Анна изредка обменивалась с ним посланиями по e-mail, но неожиданно переписка оборвалась. Поначалу она грустила, но, понимая, что ничего в мире не происходит просто так, пришла к выводу, что, должно быть, Владимир отыскал наконец свое счастье, а потому и она, и переписка стали для него неактуальны. Зная, что Владимиру отказали в визе в американском посольстве, она решила, что он расстался с мыслью уехать в Штаты, и окончательно успокоилась.
Каково же было ее удивление, когда однажды, возвращаясь домой с работы, она услышала в телефонной трубке возбужденный голос Джессики:
— Ты знаешь человека по фамилии Савоськин?
— Нет, не знаю, — сразу же ответила Анна. — А что случилось?
— Подъезжаем с Катей к вилле, а у ворот арестовывают какого-то молодого человека! Полдня бродил вокруг дома, вот охрана и вызвала полицию. А он увидел Катю и давай кричать, что она его знает!
— И что Катя?
— В том-то и дело, что Катя его узнала, говорит, что это дядя Володя. Фамилию она не помнит, но по паспорту он Савоськин.
— Я знала одного Владимира… — и тут Анну осенило. — Так это же Смыслов, я тебе о нем рассказывала! Он помогал нам перед отъездом. Джесси, его уже увезли?
— Пока нет. Ждут моего решения.
— Джесси, дорогая, передай ему трубку.
После недолгого разговора, убедившего Анну, что это на самом деле был Смыслов, она прибавила газу. К тому времени, когда она попала домой, Джессика и Катя кормили обедом голодного странника и от души хохотали над его пересказом истории с полицейскими. Впрочем, каждый день его двухнедельного вояжа по Америке в поисках Кругловых заслуживал особого внимания и звучал как анекдот. И хотя Володя по большей части говорил на русском, а из Катюши был не Бог весть какой переводчик, Джессика понимала почти все. Такой воодушевленной Анна прежде никогда ее не видела.
С появлением Анны Владимир начал пересказ своей истории и вовсе издалека. Оказалось, в визе ему успели отказать дважды. И тогда он устроил себе фиктивный брак с дамой, которая была старше его на восемнадцать лет, поменял фамилию, заручился достоверным приглашением давно проживавших в Штатах дальних родственников новоявленной жены и снова пошел в посольство. На этот раз ему повезло.
Тут же продав все, что имел, он купил себе билет и подал заявление на развод. Развели их еще быстрее, чем расписали. Отдав почти все деньги бывшей жене, Владимир оставил себе несколько сотен долларов и отправился за океан. Перебиваясь мелкой работой, он перебирался поближе в Анне, адрес которой хранил в паспорте. И вот когда с таким трудом добрался до заветного места, его чуть не загребли в полицию! Кто знает, чем бы все закончилось, если бы не Катя! Он узнал и Джессику, но та, конечно же, его не помнила. Со времени ее визита в Беларусь прошло немало времени, да и Владимир не входил в круг лиц, с которыми ее знакомили лично.
Свалившийся как снег на голову Смыслов нарушил ход их спокойной размеренной жизни. Через пару дней, едва Роберт вернулся из командировки, Джессика с Анной наперебой принялись уговаривать его устроить Владимира на работу, что было весьма проблематично: ни рабочей визы, ни нормального знания языка. И все же, уступив просьбам двух любимиц, тот сдался.