Страница 78 из 95
Анна, погруженная в свои переживания, наблюдала за ним отрешенно, никак не реагируя ни на проявления повышенного внимания, ни на предложения сходить куда-либо вместе. Будь-то концерт или просто обед в ближайшем кафе.
— Слушай, оставь ее в покое, — не выдержал один из ребят, когда во время отсутствия Анны Володя заглянул в кабинет. — Она и так сама не своя, переживает, так еще ты. К тому же неизвестно, что обо всем этом шеф думает. Проблем тебе мало?
Несмотря на это Смыслов, усевшись на свободный стул, невозмутимо ответил:
— Я, конечно, уважаю Константина Петровича как руководителя. Только голова у него все равно местами плохо варит. Как можно ее обижать?
— Так, все, вали отсюда, — вмешался в его рассуждения кто-то из ребят. — Мы ничего не слышали.
— Трусите, — понимающе произнес Владимир. — И правильно. Попробуй устройся в такую компанию. У всех семьи, жены, дети. А вот мне терять нечего. Один как перст, умен и нахален. Все свое ношу с собой, — он постучал пальцем по лбу. — Goodbye, друзья.
С этими словами он покинул кабинет. Оставшиеся только переглянулись, пожав плечами. Способностей и нахальства Смыслову и вправду было не занимать.
Костя заметил, что дома, кроме общих фраз, ни от Саши, ни от Олега больше он ничего не слышит. И чем дольше продолжалось молчаливое противостояние, тем сильнее он понимал свою неправоту.
В субботу вечером, вернувшись из спортивного зала, где он смог дать выход всем переполнявшим его эмоциям, Крылов зашел в комнату к Олегу.
— Держи, — протянул он пакет.
— Что это? — удивился мальчик, оторвавшись от игрушек.
— Посмотри.
Олежка медленно развернул упаковку и застыл: в красивой рамке он держал в руках фотографию Светланы.
— Ты ее не выбросил? — чуть слышно спросил он.
— Нет. Она же твоя.
— И я могу ее поставить? — все еще не верил мальчик.
— Да. В своей комнате.
Олег еще раз посмотрел на фотографию, затем повернулся и бросился на шею к отцу, закричав при этом:
— Бабушка! Бабушка! Иди сюда быстрее!
— Что случилось? — вбежала, запыхавшись, Саша.
— Вот, посмотри, — Олег гордо протянул рамку. Женщина, рассмотрев фотографию, всплеснула руками:
— Надо же!
— Саша, покорми меня, пожалуйста, — попросил Костя, не спуская мальчика с рук. — Я такой голодный.
— Ой, конечно, Костенька. Я не расслышала, как ты пришел, — женщина заспешила на кухню.
— Папа, — обрадованно спросил сын, — я могу теперь позвонить тете Ане?
— Нет, — голосом, не терпящим возражений, тихо ответил Костя. — Нет, Олег, — и опустил мальчика на пол.
Получив прощение от домочадцев, простив их сам, он не мог сделать того же по отношению к Анне. Пока не мог, как бы ему ни было от этого тяжело и тоскливо.
В понедельник вечером Крылов с Хориным улетали в Москву. Такое бывало редко, но обстоятельства требовали присутствия обоих. Вместе с ними улетали двое ведущих специалистов.
Во вторник начиналась конференция, организованная для стран Восточной Европы в рамках международной осенней выставки новых технологий.
В конце рабочего дня в кабинете Крылова раздался неожиданный телефонный звонок.
— Добрый день, — поздоровались с ним. Костя сразу узнал Светланин голос.
— Привет, — ответил он спокойно.
— Костя, это я, — чувствовалось, что женщина не знает, с чего начать разговор. — Светлана.
— Я понял, — равнодушно произнес Костя.
— Думаю, ты уже знаешь, что я виделась с Олегом. И знаешь, как все произошло. Так вот, я хотела объяснить…
— Зачем? Разве это что-то изменит? Все уже случилось.
— Я надеюсь, что изменит… Тебе очень повезло, Костя.
— В чем? — усмехнувшись, спросил он.
— В том, что ты встретил такого человека, как Анна. Я общалась с ней лишь дважды, но должна сказать…
— Интересно, интересно, — перебил ее Крылов. — Никогда не слышал от тебя таких слов о другой женщине. Так чем она тебе понравилась? Впрочем, можешь не говорить. Я сам все скажу: необыкновенная, умная, интересная, принципиальная. Я все это уже слышал от других. Только объясни мне, пожалуйста, как можно настолько вмешиваться в чужую жизнь? Ведь она не имеет никакого отношения к тому, что произошло раньше!
— Костя, — Светлана почувствовала, что Крылов начинает заводиться от собственных слов, и попыталась снова вернуть разговор в спокойное русло. — Не говори, пожалуйста, о нас в третьем лице. Есть ты и я. И наша проблема, которую попытался помочь разрешить третий человек. И поверь мне, лишь потому, что ты и Олег ей небезразличны.
Крылов молча слушал.
— Она лишь попыталась помочь всем нам взглянуть на все по-другому… Не каждый обладает такой смелостью. Если бы я не улетала, думаю, все было бы иначе, и ты бы сам принял такое решение. Алло, ты меня слышишь?
— Да. Слышу.
— Посмотри вокруг и ответь честно: что изменилось оттого, что мы встретились с Олегом? Что разрушилось?
«Только мои отношения с Анной, — сразу подумал Костя. — А это немало».
— Жаль, что вы оба страдаете из-за меня. Прости меня. Только… спасибо тебе, — вздохнула Светлана.
— А мне за что? — удивился Крылов, не ожидая таких слов.
— За то, что у меня благодаря тебе растет такой замечательный сын. Пусть даже очень далеко. И мне спокойно оттого, что он рядом с тобой. Ведь ты его любишь не меньше, чем я.
У Кости перехватило дыхание. Он внезапно признал, что до сих пор Олег был скорее яблоком раздора, мести и желания наказать. А на самом деле…
Он тряхнул головой, все еще не веря словам Светланы.
— Ты это серьезно?
— Да, — подтвердила она. — Знаешь, я давно так хорошо не спала. И не улыбалась по утрам. А всего лишь час с ним пообщалась. Олег все больше становится похожим на тебя. Твоя улыбка, твой взгляд. И еще… Он очень добрый.
— А я? Мне именно этого не хватает? — задумчиво спросил Костя, ловя себя на мысли, что впервые разговаривает с бывшей женой без чувства былой обиды, как с хорошим приятелем.
— Нет. Ты тоже был очень добрый. То, что происходит с тобой сейчас, знаю, пройдет. Уже проходит. Прости, пожалуйста, я понимаю, что в этом есть и моя вина. Только…
— Только что?
— Я поняла, Анна не знает, каким ты можешь быть.
— Как быстро вы успели найти общий язык, — снова усмехнулся Костя.
— Ничего удивительного, — снова вздохнула Светлана. — Нас с ней объединяют одни и те же люди. Вот и все, что я хотела сказать. До свидания. Костя. Всего вам хорошего.
— Подожди, — остановил ее Крылов и сам с трудом поверил в то, что сказал дальше: — Если хочешь иногда пообщаться с Олегом, можешь позвонить домой. Я предупрежу Сашу.
— Правда?! — не удержавшись, воскликнула женщина. — Спасибо, Костя. Я догадываюсь, чего тебе стоило это решение. И еще. Знаешь, эта девушка поистине творит чудеса.
— Я их сам творю, — не согласился Крылов.
— Конечно, сам, — согласилась Светлана. — И все же передай ей от меня привет. До свидания.
— До свидания.
«Ну, вот. Всем хорошо». Он взглянул на часы: пора было ехать в аэропорт.
Но не всем на самом деле было хорошо. Анне было очень плохо. Все десять дней, прошедшие с той памятной субботы.
Тогда, отъехав от ресторана двести метров, она поняла, что не в состоянии вести машину и, прижавшись к обочине, закрыв глаза, просидела в ней, не двигаясь, долгое время. Затем, словно очнувшись, сообразила, что нужно забрать Катю до возвращения Крылова, и рванула с места.
Она не плакала в эти дни и не смеялась. Она была никакая. Автоматически отвечала на вопросы, задавала их, но никаких эмоций при этом не выражала. Время для нее будто бы остановилось. Или она сама выпала из времени.
Даже на работе — при кажущейся внешней улыбчивости — все это было лишь игрой.
В понедельник вечером позвонил Роберт Балайзер. То, что он собирается в Москву, Анна знала. Ей постоянно названивали то Джессика, то сам Роберт.