Страница 7 из 95
Вдруг кто-то бросился вслед за автомобилем с крыльца здания. Это была женщина. На ходу она споткнулась, потеряла туфлю, сбросила другую и побежала за машиной. Поравнявшись с ней, женщина ухватилась за дверцу, открыла ее и попыталась забраться внутрь. Это было трудно, так как одновременно приходилось бежать назад. Наконец ее голова исчезла в салоне. Казалось, еще доля секунды — и машина остановится. Но, по-видимому, что-то было не так, она продолжала разгоняться.
В этот момент на крыльцо высыпали первые выбежавшие из зала. Водители наконец заметили, что случилось, и тоже побежали вслед за автомобилем. Но догнать его было уже невозможно. Машина набрала ход, казалось, еще чуть-чуть, и, сметая все на своем пути, она врежется в группу детей, собьет бетонное ограждение и свалится с обрыва.
Внезапно в нескольких метрах от остановившихся в растерянности детей автомобиль резко повернул в сторону и, пролетев мимо них и застывших в ужасе воспитательниц, скрылся за углом. Трагедии не произошло, но радоваться было рано. В трехстах метрах за поворотом был оживленный перекресток.
Все, кто оставался в зале, бросились к выходу.
Анна не отдавала себе отчета в действиях. Когда она увидела появившихся внизу дороги детей, в голове что-то щелкнуло, и дальше она действовала не задумываясь.
Ей казалось, что она бежит очень медленно, долго пытается сесть в машину, хотя прошли секунды. Рука автоматически схватила ручник, но он не сработал. Педаль тормоза — никакого эффекта. В боковое зеркало она видела быстро увеличивающиеся в объеме детские фигурки. Резко крутанув руль в сторону от детей, она на последних метрах вписалась в поворот и внезапно в зеркало заднего вида заметила движущийся по дороге автобус.
Хладнокровно выжав сцепление и включив первую передачу, она плавно нажала на газ. Работала интуиция. «Только бы не заглохла», — пронеслось в голове. Машина притормозила, затем замерла в движении, пытаясь по инерции сопротивляться набирающему обороты двигателю, и внезапно рванула вперед.
Водитель автобуса наблюдал за всем происходящим расширенными от удивления глазами. Как только он увидел вынырнувшую из-за поворота машину, то даже не сразу сообразил, что несущийся ему навстречу и по его полосе автомобиль двигается назад. Он резко затормозил, как вдруг машина остановилась в нескольких метрах от автобуса и, рванув вперед, скрылась за поворотом. Все произошло за какие-то секунды. Он даже тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение. «Ездоки, ядрена мать!» — только и смог он выругаться.
Когда из-за поворота на полном ходу появилась серебристая «Volvo» и, преодолевая крутой подъем, проскочила мимо бегущих к ней людей, у всех от неожиданности округлились глаза. Развернувшись и ничего не соображая, люди бросились назад.
Анна же, помня о том, что тормоза не работают, старалась заехать на вершину подъема так, чтобы скорость плавно погасла сама. Достигнув площадки, где поверхность была относительно ровной, она опустила стекло и прокричала кому-то, оказавшемуся поблизости:
— Тормоза не работают! Помогите удержать машину! Тут же в ход пошло все, что оказалось под руками, в том числе Анина сумка и ее выходные туфли, валявшиеся на площадке. Подбежавшие к машине люди, навалившись все вместе, наконец-то заставили ее остановиться, и лишь тогда, обратив внимание на водителя, изумленно замерли: за рулем сидела девушка.
— Я туфли потеряла, помогите найти, пожалуйста, — попросила она и медленно открыла дверцу.
Но едва Анна высунула ноги из салона, как заметила зияющие на мокрых колготках дыры и смущенно спрятала их обратно. Взглянув на обступивших машину мужчин, она подняла тонированное стекло и расплакалась.
Первым пришел в себя Дербенев. Он резко распахнул дверцу, выхватил Анну из машины, поднял на руки и, перепрыгивая через лужи, понесся в офис: еще не осознавая до конца, что произошло, он уже понял, что эта девушка спасла не только чьи-то жизни и машину. Возможно, она спасла престиж фирмы, его карьеру и репутацию.
Костя курил в коридоре, беседуя о работе с партнерами из Прибалтики, когда мимо них, что-то крича на ходу, пробежали люди. Повинуясь общему порыву, он рванул следом. Уже на бегу услышав, будто что-то случилось с машиной «Volvo», почувствовал неприятный холодок, но, обнаружив свой автомобиль целым и невредимым, облегченно вздохнул и вновь побежал за всеми.
Наблюдая за происходящим, он пытался понять, что же все-таки произошло. Споткнувшись о какую-то сумку, показавшуюся ему знакомой. Костя увидел, как машина, чуть не зацепив детей, скрылась за поворотом.
— Там что, пьяный за рулем? Детей чуть не посшибал! — возмущенно крикнул он бегущему рядом Дербеневу.
— Машина покатилась, кто-то пытается ее остановить. Там же перекресток дальше! — воскликнул тот и прибавил ходу.
Когда автомобиль неожиданно вновь вынырнул из-за поворота и пронесся мимо, они, слегка опешив, едва успели расступиться, молча повернулись и побежали обратно. Стекла у машины были тонированы, и никто не мог рассмотреть водителя. Но то, что этот человек действовал профессионально, было очевидно.
— Бросай что-нибудь под колеса, толкай ее, — прокричал Дербенев, навалившись на готовую вновь двинуться вниз машину. И Костя, повинуясь приказу, автоматически схватил лежавшую в луже сумку, бросил под заднее колесо и изо всех сил налег на багажник. Подбежавшие люди довершили дело.
Когда, переведя дух, он подошел с другой стороны и увидел того, кто был за рулем, то замер, пораженный. На водительском месте сидела Анна.
«Что она здесь делает? — мелькнула мысль. — Я ведь отправил ее в гостиницу часа полтора назад. Как она оказалась в машине? Она что, с ума сошла?»
Костя стоял на месте еще несколько минут. Ничего не соображая, в полном замешательстве, он наблюдал за тем, как Дербенев унес Анну на руках в офис, а водители, столпившись, стали колдовать над машиной. Проследив за неожиданно появившимся автомобилем с мигалками, он достал сигарету и тупо уставился на сумку под колесами. Прислушавшись к обрывкам разговоров, он смог постепенно вырисовать картину произошедшего.
Все казалось невероятным. За два прошедших дня события, связанные с Анной, наслаивались одно на другое. Внезапно его внимание привлекла знакомая сумка, которую водители, подложив под колеса колодки, отбросили в сторону. Костя автоматически поднял ее, отряхнул от снега и грязи и побрел в офис.
«Надо найти Анну», — подумал он, растерянно вертя в руках то, что раньше представляло собой изящную дамскую вещь.
Крылов сорвался на Кругловой около двух часов назад не столько из-за ситуации, случившейся утром, и даже не потому, что все пытались выяснить, кто же такая бойкая на язык девушка и откуда. Основной причиной было то, что, уже сидя за столом и раскрыв папку с бумагами, он понял: все, кто был ответственен за подготовку материалов для этой встречи, дело не закончили.
Он прилетел из командировки в воскресенье вечером. Утром на следующий день, не найдя половины сотрудников на рабочем месте, он на всякий случай забрал со стола Виктора папку с надписью «отчет» и дискету.
А когда Костя уже уехал из офиса, позвонил Дербенев и напомнил, что Балайзер совершенно неожиданно попросил прибыть всех с необходимой документацией, хотя, как правило, эти отчеты отсылались гораздо позже.
Сейчас же, пробежав глазами по страницам, он понял, что не хватало многих цифр. Даже если он позвонит в офис и ему пришлют по факсу или по e-mail недостающие материалы, готового отчета не будет. Костя знал, что Балайзер очень внимательно изучает и сопоставляет все изложенное в таких итоговых документах. Не приехать или не привезти все требуемое на такую встречу было равнозначно полному провалу. При этом ставилось под сомнение как дальнейшее представительство интересов концерна, так и все связанное с этим бизнесом. Балайзер не был бы Балайзером, если бы не любил четкости и порядка во всем.