Страница 69 из 257
— Пятнадцать минут? Вы собираетесь пытаться вернуть его к жизни всего за пятнадцать минут? — Он повернулся к Элу: — Ты слышишь, Эл? Всего пятнадцать минут они хотят потратить на человека, который на голову выше их всех...— он понял, что сейчас заплачет. Навзрыд.— Пойдем отсюда, Эл. Пойдем...
— Пойдем,—сказал Эл.
Они поплелись в зал свиданий.
— Сигарету хочешь? — спросил Эл, садясь на диван, обтянутый синтетической кожей.
— Они истлели,— сказал Джо, не прикасаясь к пачке.
— В самом деле...— Эл сунул пачку обратно в карман.— Как ты узнал? — С минуту он ждал ответа.— Джо, ты падаешь духом легче, чем все, с кем я сталкивался. Нам повезло — мы живы. Могло быть наоборот: мы все лежали бы по холодильникам, а Рансайтер сидел бы в этом дурацком зале...
— Все сигареты в мире истлели,— сказал Джо. Посмотрел на часы: прошло десять минут. Он попытался понять, о чем думает. Мысли проплывали насквозь, как серебряные рыбки. Скользкие, неуправляемые, неприятные... Потом они исчезли, и пришел страх.— Если бы Рансайтер был жив и сидел бы здесь — все было бы как надо. Не знаю почему, но это так... Ты застал дантистов?
— Нет,— сказал Эл,— но я знаю, чем они занимались.
— Раньше у людей портились зубы,— сказал Джо.
— Я слышал об этом...
— Отец рассказывал, как ждал однажды приема. Каждый раз, когда медсестра открывала дверь, он думал: ну, все... сейчас начнется то, чего я боялся всю свою жизнь...
— Как ты сейчас,— сказал Эл.
— Да боже мой, почему этот кретин, который тут заправляет, не придет и не скажет, что Рансайтер жив?! Или что он мертв? Да или нет?
— Почти всегда —да. Статистика...
— На этот раз будет нет.
— Ты не можешь этого знать.
— У Холлиса есть отделение в Цюрихе?
— Безусловно. Но к тому времени, когда он пришлет сюда своего предсказателя, мы и так будем знать все.
— Я позвоню, пусть скажут по телефону.— Джо встал, пытаясь вспомнить, видел ли где видеофон-автомат.— Дай мне двадцать пять центов.
Эл помотал головой.
— Эл, в определенном смысле — ты мой подчиненный. Значит, ты должен подчиняться. После смерти Рансайтера руководство фирмой перешло ко мне. С момента взрыва бомбы. Это я решил доставить его сюда. Теперь я решил нанять предсказателя. Дай мне двадцать пять центов.
— Подумать только: Ассоциацией Рансайтера управляет человек, у которого в кармане нет ни цента. Держи. Увеличишь мне жалованье на эту сумму.
Джо потащился по коридору, потирая виски. Если разобраться, думал он, это совершенно противоестественное место. Нейтральная полоса между жизнью и смертью. Если не считать Эллы, перескочил он на другое, то я действительно сейчас глава Ассоциации. И буду им оставаться, пока Элла или Рансайтер не назовут того, кто займет этот пост на постоянной основе. А вдруг они назовут меня? Нет, ерунда. Не может управлять Ассоциацией человек, у которого такое финансовое положение.
Впрочем, предсказатель Холлиса может знать и это. Займу ли я официально пост главы фирмы? Да, это надо выяснить — вкупе с остальным. Предсказателя придется нанять в любом случае...
— Есть тут где-нибудь видеофон? — спросил он одетого в униформу сотрудника мораториума.—А, вижу, спасибо...
Подняв трубку и услышав гудок, он бросил в прорезь полученную от Эла монетку.
— Простите, сэр, но я не могу принимать монеты, вышедшие из обращения,— сказал видеофон и выплюнул монетку к ногам Джо.
— Как это понять? — Пыхтя, Джо нагнулся, чтобы поднять монету.— С каких это пор двадцатипятицентовики Североамериканской Конфедерации вышли из обращения?
— Простите, сэр, но монета, которую вы в меня опустили, была устаревшей монетой в четверть доллара бывших Соединенных Штатов Америки. Теперь она представляет собой только нумизматическую ценность.
Джо внимательно осмотрел монету. На ее потускневшей поверхности был с трудом различим профиль Вашингтона. И дата. Монета была сорокалетней давности...
— У вас проблемы, сэр? — спросил, подходя, служащий мораториума.—Я видел, что автомат выбросил вашу монету. Можно мне взглянуть на нее?
Джо протянул ему четвертак Соединенных Штатов.
— Не согласитесь ли вы принять за нее монету в десять швейцарских франков, которой вы вполне могли бы оплатить разговор?
— Отлично,— сказал Джо. Совершив обмен, он опустил монету в щель и набрал номер службы Холлиса — одинаковый во всех странах.
— Фирма «Таланты Холлиса»,— хорошо поставленным голосом сказала возникшая на экране девушка с преображенным новейшей косметикой лицом.— О, мистер Чип! Мистер Холлис весь день ждет вашего звонка.
Естественно, подумал Джо, предвидение...
— Мистер Холлис поручил нам сразу же соединить вас с ним, он хочет лично заняться вашим делом. Подождите одну секунду, я соединяю, сейчас вы услышите мистера Холлиса, такова воля Божья...— Лицо девушки исчезло, и несколько секунд экран был пуст. Потом появилось лицо, только лицо, без шеи и туловища. Синее, мрачное, с глубоко запавшими глазами, напоминающими неправильно ограненные драгоценные камни: они сверкали, но блеск их был каким-то ненатуральным...
— Здравствуйте, мистер Чип,— сказало лицо.
Вот, значит, каков он, подумал Джо. Да, фотографии не передавали всего: неровностей и странных искажений, будто когда-то это лицо разбили вдребезги, а потом склеили, но не слишком тщательно...
— Объединение получит наш рапорт об убийстве Глена Рансайтера,— сказал Джо.— У них достаточно юристов, чтобы остаток жизни вы провели в тюрьме.— Он помолчал, но ответной реакции не дождался.-- Мы знаем, что это сделали вы,— он уже понимал всю бессмысленность своего поступка.
— Что касается цели вашего звонка,— сказал Холлис змеиным голосом,— то мистер Рансайтер не будет...
Джо повесил трубку. Рука его дрожала.
Он вернулся в зал свиданий. Там сидел мрачный Эл и крошил в пальцах то, что было когда-то сигаретой.
— Нет,— сказал Джо.
— Приходил Фогельзанг,— сказал Эл,— Хочет тебе что-то сказать. Шесть против восьми, что у них сложности и он сейчас начнет крутить. Вместо того, чтобы прямо сказать: нет... И что же теперь?
— Холлис должен ответить за это.
— Безнадежно. Нам его не достать.
— Объединение...—Джо оборвал себя. Вошел владелец мораториума, бледный и измученный. Видно было, сколько сил он прилагает, чтобы выглядеть мужественно и твердо.
— Мы сделали все, что могли,— сказал он.— При таких низких температурах электрическое сопротивление отсутствует. Мы должны были получить сильный и чистый сигнал. Но усилитель воспроизводит лишь шум с частотой около шестидесяти герц. Прошу учесть, что далеко не сразу клиент попал в необходимые температурные условия. Прошу не забывать об этом.
— Мы не забываем,— сказал Эл и тяжело поднялся.— Вроде бы все?
— Надо поговорить с Эллой,— сказал Джо.
— Сразу? — Эл покачал головой.—Отложи на утро. Выспишься, обдумаешь ситуацию... Поезжай домой и поспи.
— Ехать домой,— сказал Джо,— это ехать к Пат Конли. Она меня замучает...
— Тогда возьми номер в отеле,— сказал Эл.— Исчезни. Я вернусь на корабль, расскажу нашим, как дела, и подготовлю рапорт в Объединение. Дай мне письменное поручение заняться этим...— он повернулся к Фогельзангу: — Нет ли у вас ручки и листа бумаги?
— Знаешь, с кем бы я поговорил? — сказал Джо.— С Венди Райт. Она может подсказать, что делать. Я ценю ее мнение. Сам не знаю почему. Что-то в ней есть такое...
Он вдруг заметил, что звучит тихая музыка. Та же, что на борту трансформера. «День гнева, день страдания,— мрачно выводили голоса,— мир обращается в пепел, как предрекала Сивилла...» Реквием Верди. Наверное, каждое утро, приходя на работу, фон Фогельзанг собственноручно включает эту музыку...
— Возьмешь номер в отеле,— сказал Эл,— а я шепну Венди Райт, чтобы навестила тебя там.
— Неловко,— сказал Джо.
— Что? — воззрился на него Эл.— В такое время? Когда вся организация может пойти ко всем чертям в пекло, потому что ты никак не можешь взять себя в руки? Сейчас годится все, что приведет тебя в форму. Иди звони в отель, потом скажешь мне...