Страница 55 из 257
Тишина.
— Элла, Элла, я здесь, я слушаю тебя! Ты меня слышишь? Элла, что случилось? — О боже, подумал он, это конец...
Долгое молчание нарушилось далеким шепотом:
— Меня зовут Джори.
Это была не Элла: совсем другой темп и тембр голоса.
— Положите трубку,— крикнул Рансайтер, охваченный внезапной паникой,— Я говорю со своей женой, откуда вы тут взялись?
— Я Джори, и никто не хочет говорить со мной. Я хочу побыть с вами, если вы не возражаете. Как вас зовут?
Задыхаясь, Рансайтер проговорил:
— Мне нужна моя жена, миссис Элла Рансайтер. Я заплатил за разговор с ней, а это значит, что я хочу говорить именно с ней, а не с вами!
— Я знаю миссис Рансайтер,— голос стал намного сильнее,— она разговаривает со мной, но ведь она одна из нас, и беседовать с ней — это совсем не то, что с вами. Она не знает ничего такого, чего не знают все остальные. А какой сейчас год, мистер? Уже отправили тот большой корабль к Проксиме? Я этим очень интересуюсь, не расскажете ли мне что-нибудь? Если хотите, я потом перескажу это миссис Рансайтер, хорошо?
Рансайтер сорвал с себя наушники и прочие приспособления и выбежал из душной, пропыленной комнаты. Он несся между рядами промороженных саркофагов, и служащие мораториума возникали перед ним и тут же исчезали. Он искал владельца.
— Что-нибудь случилось, мистер Рансайтер? — Фон Фогельзанг шагнул ему навстречу,— Я могу чем-то помочь?
— Какая-то штука завелась в проводах,— Рансайтер остановился, переводя дыхание.— Вместо Эллы. Черт побери вашу банду и ваш показушный бизнес. Если бы я так вел свои дела...— Продолжая бормотать ругательства, он двинулся следом за владельцем мораториума в направлении офиса 2-А.
— Тот, кто с вами говорил,— он представился? — спросил фон Фогельзанг.
— Да, он сказал, что его зовут Джори...
— Это, должно быть, Джори Миллер,— в голосе фон Фогельзанга зазвучала тревога,— Кажется, он в саркофаге лежит рядом с вашей женой...
— Но я же вижу, что это Элла!
— Дело в том, что со временем ментальности полуживущих осуществляют взаимопроникновение, своеобразный осмос. Активность мозга Джори чрезвычайно высока, вашей жены — сравнительно низка. Это вызывает однонаправленное перераспределение протофазонов...
— Исправить вы это можете? — хрипло спросил Рансайтер. Он чувствовал, что потрясение еще не прошло. Потрясение, злость и усталость,— Уберите эту дрянь из сознания моей жены и верните ее назад. Это ваша работа.
— Если такое положение вещей сохранится,— официальным тоном сказал фон Фогельзанг,— ваши деньги будут вам возвращены.
— К черту деньги! — Они вошли в комнату 2-А. Рансайтер неуверенно сел; сердце его стучало так, что он едва мог говорить,— Если вы не выкинете этого Джори, я возбужу против вас судебное дело. Я закрою к дьяволу вашу лавочку!
Наклонившись над фобом, фон Фогельзанг прижал к уху динамик и заговорил в микрофон:
— Выйди из фазы, Джори, ты же хороший мальчик.— Покосившись на Рансайтера, он объяснил: — Джори умер пятнадцатилетним, поэтому в нем столько энергии. Честно говоря, уже случалось, что он появляется там, где появляться не должен.— Он снова заговорил в микрофон: — Джори, Джори, ты ведешь себя некрасиво. Мистер Рансайтер прилетел издалека, чтобы побеседовать со своей женой. Не заглушай ее голос, Джори, это невежливо.— Он замолчал, слушая ответ, — Я знаю, что ее сигналы слабые...— Какое-то время он слушал, важный, как большая лягушка, потом отложил наушники и встал.
— Что он сказал? — Рансайтер приподнялся.— Он уберется из Эллы? Я смогу с ней поговорить?
— Джори ничего не может сделать,— сказал фон Фогельзанг.— Представьте себе два радиопередатчика: один расположен поблизости, но мощность его мала, а другой — далеко, но мощность его в десять раз больше. Когда наступает ночь...
— Она наступила,— сказал Рансайтер.
Наступила для Эллы — а может быть, и для него. Если не удастся найти всех этих телепатов, паракинетиков, предсказателей, воскресителей...
— Там, в саркофаге, мы постараемся отделить ее от Джори,— продолжал болтать фон Фогельзанг,— а если вы согласитесь на некоторое удорожание обслуживания, мы переместим ее в отдельную, надежно изолированную камеру с покрытием из тефлона-26, который подавляет гетеропсихическую инфу-зию, будь то Джори или кто-нибудь еще...
— Еще не поздно? — мгновенно переходя от отчаяния к надежде, спросил Рансайтер.
— Да, ее возвращение вполне возможно, как только Джори выйдет из ее фазы. Плюс те, кто еще проник в нее. Она слишком слаба и доступна...— Фон Фогельзанг покусал губу, обдумывая ситуацию,— Но ей может не понравиться изоляция, мистер Рансайтер. Мы не случайно помещаем контейнеры — или фобы, как их неправильно называют,— так близко друг к другу. Блуждание в чужих мыслях для полуживуших — это их единственная...
— Поместите ее отдельно прямо сейчас,— перебил его Рансайтер.— Пусть уж она побудет в изоляции, чем перестанет существовать.
— Она не перестала существовать. Она существует. Она просто не может вступить в контакт с вами.
— Это метафизическая разница. Для меня она значения не имеет.
— Хорошо, я помешу ее отдельно,— согласился фон Фогельзанг,— Но в каком-то смысле вы правы: уже поздно. Джори поселился в ней навсегда. Мне очень жаль.
— Мне тоже,— резко сказал Рансайтер.
Глава 3
Растворимый «Убик» наполнит вашу кухню свежим ароматом только что сваренного кофе. Муж скажет: «Боже, Салли, а я думал, что кофе — это та бурда, которую ты обычно варишь. Нет, это — потрясающе!!!»
Сохраняет свои качества только при соблюдении инструкции.
Все еще в своей полосатой клоунской пижаме, Джо Чип осторожно присел у кухонного стола, закурил и, опустив десятицентовик в прорезь, стал вяло накручивать диск взятого недавно напрокат газетного автомата. Страдая с похмелья, он пропустил «межпланетные новости», поколебался, но тоже пропустил «местные новости» и, наконец, остановился на «сплетнях».
— К вашим услугам, сэр,— проникновенно произнес газетный автомат,— Сплетни. Угадайте, чем занят сейчас Стэнтон Мик, отшельник и всемирно известный биржевик и финансист?
Аппарат зажужжал и выплюнул тут же свернувшийся в трубочку лист бумаги. Трубочка, мелькнув разноцветными буквами, скатилась на пол. Морщась от нахлынувшей головной боли, Чип поднял ее и развернул.
МИК ПРОСИТ У МИРОВОГО БАНКА ДВА ТРИЛЛИОНА! (АП) Лондон. Для чего могут понадобиться такие деньги СТЭНТОНУ МИКУ, отшельнику и всемирно известному биржевику и финансисту? — этот вопрос не дает покоя бизнесменам с тех пор, когда сквозь стены Уайтхолла просочился слух о том, что полный энергии эксцентричный магнат, в свое время предложивший Израилю бесплатную космическую флотилию для возрождения пустынь Марса, попросил — и, возможно, получил — невообразимый кредит в размере...
— Это не сплетни,— сказал Джо Чип автомату,— Это спекуляции вокруг финансовых сделок. А я хочу почитать о том, как какая-нибудь телезвезда спит сейчас с чьей-нибудь наркоман-кой-женой...
Джо, как обычно, не выспался. По крайней мере, у него был недобор «быстрого сна» — того подлинного сна, когда мозг отдыхает. Принимать же снотворное на ночь он не стал, так как запас стимуляторов в аптечке жилого блока иссяк. Иссяк, конечно, из-за собственной его невоздержанности, винить некого; теперь, согласно закону, он мог воспользоваться аптечкой только во вторник — то есть через два дня. Два невозможно долгих дня...
— Прошу вас настроить меня на «бульварные сплетни»,— сказал автомат.
Джо повернул диск, и автомат выплюнул еще одну бумажную трубочку. Сначала Джо рассмотрел замечательную карикатуру, изображавшую Лолу Хертцбург-Райт, и даже облизнулся от удовольствия при виде ее правого ушка, игриво выставленного на всеобщее обозрение. Потом он прочитал текст.
«Минувшим вечером в одном из модных ночных клубов Нью-Йорка внимание ЛОЛЫ ХЕРТЦБУРГ-РАЙТ привлек карманный вор. Мощным ударом правой в челюсть она отправила его на стол, за которым король Швеции ЭГОН ГРОТ и неизвестная мисс, обладательница изумительно большого...»