Страница 225 из 257
И все-таки эта книга дает возможность понять, как нам повезло. Несмотря на крайне невыгодное положение... Да, все могло кончиться гораздо хуже. Из “Саранчи” можно извлечь хороший нравственный урок. Что с того, что мы под япошками и вынуждены восстанавливать разрушенное? Зато теперь началась эпоха великих свершений — взять хотя бы колонизацию планет».
Он вспомнил: сейчас по радио должны передавать новости. Усевшись, включил репродуктор. «Возможно, уже выбрали нового рейхсканцлера. По мне, так лучше бы Зейсс-Инкварта — он самый энергичный и с огоньком возьмется за дело.
Вот бы там побывать,— мечтательно подумал он.— А что, глядишь, разбогатею да и отправлюсь путешествовать по Европе. Сижу тут на Западном побережье, кругом такое болото... А история проходит мимо».
Глава 8
В восемь утра фрейгерр Гуго Рейс, рейхсконсул в Сан-Франциско, вышел из «мерседеса-бенца 220-Е» и взбежал по ступенькам консульства. Вслед за ним поднялись двое молодых служащих МИДа. Шагнув через порог, Рейс вскинул руку, приветствуя двух телефонисток, вице-консула герра Франка и, уже в кабинете, своего секретаря Пфердхофа.
— Фрейгерр,— обратился к Рейсу Пфердхоф,— только что поступила шифрованная радиограмма из Берлина. Срочная.
Это означало: надо снять пальто и отдать его Пфердхофу.
— Десять минут назад звонил Кройц фон Меере. Просил, чтобы вы с ним связались.
— Благодарю.— Рейс уселся за столик у окна, снял салфетку с завтрака — рулет, омлет, колбаса,— налил из серебряного кофейника горячего кофе и развернул доставленную ракетой Люфтганзы утреннюю «Frankfurter Zeitung»[48].
Звонивший перед его приходом Кройц фон Меере был шефом Sicherheitsdienst на территории США. Его штаб-квартира (разумеется, под «липовой» вывеской) находилась в здании аэровокзала. Отношения между Рейсом и Кройцем фон Меере оставляли желать лучшего, а все потому, что их полномочия пересекались в великом множестве случаев. Вне всяких сомнений, этим они были обязаны расчетливой политике берлинских верхов. Несколько лет назад, получив почетное звание штандартенфюрера СС, Рейс формально оказался в подчинении у фон Меере. Рейс уже давно понял смысл этого хода, но так и не привык к тому, что с Кройцем фон Меере необходимо считаться.
Рейс внимательно просмотрел первую страницу газеты. Фон Ширах под домашним арестом, а может, уже убит. Паршиво. Геринг засел на учебной базе Люфтваффе, окружив себя преданными ветеранами. Туда теперь даже мышь не проскользнет, не то что мясники из СД. А как дела у доктора Геббельса?
Он, наверное, в самом центре Берлина. Как всегда, полагается только на свои мозги и неистощимое красноречие. Если Гейдрих пошлет к нему взвод солдат, Геббельс не только уговорит их нарушить приказ, но еще, того гляди, переманит к себе на службу. Сделает из них сотрудников Министерства пропаганды и общественного просвещения.
Рейс представил Геббельса в квартире какой-нибудь шикарной кинозвезды, с пренебрежением глядящего в окно, на грохочущую сапожищами солдатню. Нет, этот Kerl[49] не испугается. Будет стоять со своей знаменитой ухмылочкой... левой рукой лаская дамскую грудь, а правой строча статейку для ближайшего выпуска «Angriff»[50].
В дверь постучал секретарь, прервав раздумья Рейса.
— Прошу прощения. Опять звонит Кройц фон Меере.
Рейс поднялся, подошел к рабочему столу и взял трубку.
— Рейс слушает.
В ответ — голос шефа СД с густым баварским акцентом:
— Что-нибудь слышно об этом типе из абвера?
Вопрос фон Меере застал Рейса врасплох.
— М-м-м...— промычал он,— По моим сведениям, сейчас на Тихоокеанском побережье трое или четверо «типов из абвера».
— Я о том, который на прошлой неделе прилетел ракетой Люфтганзы.
— А! — Прижав телефонную трубку плечом к уху, Рейс достал портсигар.— Он к нам не заходил.
— Что он сейчас делает?
— Черт, ну откуда мне знать? Спросите у Канариса.
— Давай-ка лучше звякни в МИД, попроси их связаться с Канцелярией, а те пускай прижмут Адмиралтейство и потребуют от абвера либо отозвать своих людей, либо сообщить нам, какого черта им здесь нужно.
— А вы не можете сами это сделать?
— По-твоему, у меня других забот нет?
«Ну ясно, прозевали абверовца,— решил Рейс.— Кто-то из ведомства Гейдриха велел им глаз не спускать с парня, а тот отделался от “хвоста”. И теперь я должен вытаскивать их из дерьма».
— Если придет, я кого-нибудь к нему приставлю,— пообещал Рейс. И подумал: «Интересно, с какой стати он должен сюда явиться?»
— Он прибыл под чужой фамилией, это как пить дать,— угрюмо произнес Кройц фон Меере.— Под какой — мы не знаем. Ему лет сорок. Капитан. Аристократическая внешность. Настоящее имя — Рудольф Вегенер. Он из Восточной Пруссии, из старинного дворянского рода. Возможно, протеже фон Папена.— Рейс поудобнее устроился за столом. Фон Меере зудел:
— Будь моя воля, я бы давно урезал флоту бюджет, чтобы эти дармоеды-монархисты не лезли...
Повесив наконец трубку, Рейс с облегчением вздохнул и уселся завтракать. Рулет успел остыть, но кофе в кофейнике остался горячим. Выпив чашку, Рейс снова взял газету.
«И так без конца,— вздохнул он, мысленно возвращаясь к разговору с Кройцем фон Меере.— Этим типам ничего не стоит позвонить и в три часа ночи — ведь в СД дежурят круглосуточно».
Приоткрылась дверь, появилась голова Пфердхофа. Увидев, что Рейс повесил трубку, секретарь сообщил:
— Только что звонили из Сакраменто. У них там паника. Оказывается, по Фриско разгуливает живой еврей.
Они посмеялись.
— Ладно,— сказал Рейс.— Позвони им, пусть успокоятся и пришлют на него бумаги. Что еще?
— Соболезнования.
— Много?
— Не очень. Если хотите прочитать, они у вас на столе. Я уже разослал ответы.
— Сегодня в час дня у нас встреча с бизнесменами,— сказал Рейс,— Мне нужно подготовиться.
— Я вам напомню,— пообещал Пфердхоф.
Рейс устроился в кресле поудобнее.
— Хотите пари?
— Только не по поводу решения Партай. Вы об этом, надо полагать?
— Они изберут Вешателя.
Помявшись, Пфердхоф сказал:
— Гейдрих достиг своего потолка. Таких, как он, ни за что не допустят к руководству партией — их слишком боятся. При одной мысли об этом у партийных тузов волосы встают дыбом. Не пройдет и получаса после отъезда первого эсэсовского автомобиля от дома на Принцальбертштрассе, как возникнет мощная коалиция. Финансовые воротилы вроде Круппа, Тиссена...
Он умолк. В кабинет вошел шифровальщик с конвертом.
Это была срочная радиограмма, расшифрованная и отпечатанная на машинке.
Прочитав ее, Рейс увидел вопросительно-нетерпеливое выражение на лице Пфердхофа. Рейс скомкал листок, опустил в глиняную пепельницу и щелкнул зажигалкой.
— По их сведениям, к нам инкогнито направляется японский генерал Тедеки. Вот что, поезжай-ка в публичную библиотеку и полистай японские военные журналы, может, наткнешься на его фото. Особенно не светись. У нас здесь вряд ли найдутся сведения о нем.— Рейс встал, направился было к набитому папками шкафу, но передумал.— В общем, собирай любую информацию, не брезгуй и слухами. Может, ты хоть что-нибудь о нем помнишь?
— Кое-что помню. Он был большим забиякой. Сейчас ему, наверное, лет восемьдесят. Кажется, он отстаивал японскую космическую программу, которая потом с треском провалилась.
— Да, тут он дал маху,— кивнул Рейс.
— Не удивлюсь, если он едет сюда лечиться,— продолжал Пфердхоф.— В клинике Калифорнийского университета полно старых вояк из Японии. Тут к их услугам немецкая хирургическая техника, которой на Родных островах днем с огнем не сыщешь. Конечно, сами они об этом не распространяются — патриотические чувства и все такое. Пожалуй, мы могли бы внедрить в университетскую больницу нашего человека, если Берлину так интересен этот японец.
48
«Франкфуртская газета» (нем.).
49
Парень (нем.).
50
«Атака» (нем.).