Бегущий по лезвию бритвы

— Элдрич, а что ты можешь сказать о себе самом? Ты ведь мертв, два года тому назад тебя убил Лео Булеро. «И сочувствуешь ты мне совсем не случайно,— подумал Лео про себя,— в свое время ты тоже перебрал Чу-Зи, тем отрезав себе путь в свои пространство и время».

— Тот памятник любопытен лишь как исторический курьез.— Голоса Элдричей стали казаться Барни ветром, завывающим где-то в высоте...— Неподалеку от Венеры мой звездолет столкнулся со звездолетом Лео. Я находился — вернее, считается, что я находился,— на борту своего корабля; Лео, соответственно, летел на своем. Мы возвращались с конференции, в которой участвовал и Хепберн-Гильберт. Лео решил воспользоваться этой возможностью для того, чтобы свести со мной счеты. Впоследствии в память об этом событии был сооружен монумент — за него Лео пришлось выложить кругленькую сумму. Но он денег не жалел — уж очень ему хотелось попасть в школьный курс истории!

Мимо раскрытой кабины лифта прошли двое — представительный молодой человек и молоденькая девица, которая была, судя по всему, его секретаршей. Они удивленно посмотрели на Барни и шестерку его собеседников.

Шестерка на глазах изумленного Барни перестала быть коллективом Палмеров Элдричей, теперь перед ним стояло шестеро совершенно не похожих друг на друга людей — четверо мужчин и две женщины.

Барни развернулся и пошел прочь от лифта. Бесконечно долго он слонялся по коридорам, пока наконец не оказался на первом этаже здания. Он нашел на указателе свою фамилию и прочел напротив: «Главный инспектор Отдела Прогнозов». «Такие вот дела,— подумал он с грустью,— подожди я немного, сбылось бы и это...»

Значит, Лео все же вытащил его с Марса. Вызволил его из норы. Значит, процесс закончился — вернее, закончится — достаточно быстро.

Морок, созидаемый Палмером Элдричем, ловцом человеческих душ, был всесилен, он мог сбить с толку любого, однако у него был один серьезный изъян. Он не мог быть долгим. Не прими он Чу-Зи во второй раз, и все в его жизни сложилось бы иначе...

Очевидно, наркотик у Энн Готорн оказался не случайно. Именно это обстоятельство заставило его принять Чу-Зи вторично. Она хотела, чтобы это произошло, ибо за ней стоял все тот же Палмер Элдрич.

Пути назад не было.

Если верить Элдричу, говорившему устами Лео, устами всей компании «Пэт-Комплект», пути назад не было... Если. Если.

Он поднялся на лифте на свой этаж и открыл дверь своего кабинета. Человек, сидевший за столом, поднял голову и сказал: «Заходи, заходи. У нас мало времени». Это был он сам. Барни вошел в кабинет и прикрыл за собой дверь. «Спасибо,— сказало его будущее «я» ледяным голосом.— Хочу сообщить тебе, что ты в любом случае вернешься в свое время, так что можешь не волноваться. Самое большее, на что способен Элдрич, — это изменение внешнего аспекта мира. Он делал — или, как ты считаешь, делает — поверхность вещей иной, но это не значит, что он действительно меняет их,— понимаешь?»

«Я верю тебе, как себе».

Его будущее «я» продолжило:

— Сейчас вся эта история кажется мне едва ли не забавной, но я прекрасно понимаю, что для тебя это не так, верно?

И все же послушай, что я тебе скажу. Так или иначе Элдрич напоминает о себе и сейчас, иногда он даже появляется на публике — но и я, и все остальные здравомыслящие люди понимают, что это не более чем галлюцинация. Могила Палмера Элдрича находится на Сигме 14-Б, это установлено точно. Для тебя же пока все обстоит иначе. Настоящий, реальный Палмер Элдрич может появиться в любую минуту. То, что для меня реально, для тебя — галлюцинация; то, что представляется мне иллюзией, для тебя реально. Когда ты вернешься на Марс, ты встретишь Палмера Элдрича во плоти и крови. Я, признаться, тебе не завидую!

— Скажи, как мне вернуться назад?

— А как же Эмили? Или она тебя больше не интересует?

— Мне страшно! — Его будущность понимающе посмотрела на него и кивнула.— Мне страшно, Барни! К чему скрывать это от самого себя?

— Видишь ли, Элдрич пользуется тем, что после приема Чу-Зи нормальное состояние сознания восстанавливается крайне медленно; проходит некая последовательность уровней, каждый последующий из которых обладает большей степенью достоверности по сравнению с предыдущим. Человек как будто выныривает — понимаешь? Порой этот процесс растягивается на годы. Эта особенность, кстати говоря, и была одной из главных причин запрета Чу-Зи. Хепберн-Гильберт какое-то время считал, что наркотик этот облегчает переход в некую реальность, которой суждено стать новой родиной человечества. Когда же оказалось, что действие Чу-Зи мало чем...

— Так, значит, во время приема второй дозы я все еще был не в себе?

— Совершенно верно, сознание твое оставалось крайне замутненным. Воздержись ты от приема наркотика в течение суток, и все вернулось бы в норму — призраки Элдрича оставили бы тебя в покое, и ты вновь почувствовал бы себя свободным человеком. Элдрич прекрасно понимал это и потому подсунул тебе вторую, куда большую дозу Чу-Зи. Он знал, что тебя прислали на Марс для борьбы с ним, но не имел ни малейшего понятия о том, как ты будешь это делать. Он боялся тебя как огня.

Слышать это было по меньшей мере странно. У Элдрича в распоряжении было, кажется, все, и тем не менее он кого-то боялся. И еще этот памятник... Он ведь знал наперед, что его как-то убьют...

Дверь кабинета внезапно открылась.

Рони Фьюгейт замерла на пороге, разинув рот от изумления.

— Господи, да это же призрак! Тот, который стоит поближе ко мне,— призрак! — Она наконец вошла в кабинет и закрыла за собой дверь.

— Все правильно,— сказал Барни из будущего.— Ты можешь проверить это предположение, попробовав коснуться его рукой.

Она так и сделала: рука ее исчезла в теле Барни.

— Я разных призраков навидалась, а вот с твоим встречаться как-то не приводилось,— сказала Рони.— У каждого, кто пробовал эту мерзость, так или иначе существует призрак. С год тому назад их было столько, что проходу от них не было. Теперь-то, слава богу, их почти не стало. Даже Хепберн-Гиль-берт со своим призраком встречался — представляю, какую он рожу при этом скорчил!

— Понимаешь,— сказал Барни из будущего,— он полностью подчинен Палмер Элдричу, хотя для нас последнего уже не существует. Нам нужно быть очень осторожными. В любую минуту Элдрич может воздействовать на его восприятие и тем самым вызвать нужную ответную реакцию.

Рони обратилась к самому Барни:

— Что мы можем для тебя сделать?

— Он хочет вернуться на Марс,— ответило за Барни его будущее «я»,— они задумали уничтожить Элдрича, подав на него в суд. Для того чтобы эта машина закрутилась, необходимо, чтобы Барни принял «КВ-7». Ты это помнишь?

— Но ведь дело это так и не попало в суд,— ответила Рони.— Элдрич все уладил, Лео отозвал свое заявление.

  — Мы можем отвезти тебя на Марс в корабле нашей компании,— сказал Барни из будущего.— Но тебе это вряд ли что-то даст: Элдрич будет сопровождать тебя во время путешествия и вдобавок устроит тебе торжественную встречу на Марсе — он такие вещи любит. Не забывай о том, что призрак по своему желанию может переноситься в любое место и в любое время. Эта его способность, а также отсутствие у него метаболизма — в нашем понимании этого термина — вот главные его приметы. Крайне странным является то, что на него действует гравитация. В последнее время учеными был сделан ряд попыток как-то объяснить этот феномен, я имею в виду призраков, но, насколько я понимаю, ничего сколь-нибудь определенного установить им так и не удалось. Решение этой проблемы имело бы и прикладное значение — мы смогли бы возвращать призраков в их время и на их место,— он выразительно посмотрел на Барни.

Внутри у Барни все похолодело.

— Вы хотите от меня избавиться? — спросил он дрожащим голосом.

— Разумеется. И этого хотим не только мы, этого хочешь и ты — ты вернешься назад, в то время, когда вы...— Двойник Барни неожиданно осекся и с опаской посмотрел на Рони. Говорить при ней об Эмили он явно побаивался.