Страница 169 из 257
— После Кэн-Ди многие испытывают примерно то же самое,— сказал Лео.— Они верят в то, что Кэн-Ди позволяет им перенестись на подлинную Землю,
— Фанатики! — поморщился Элдрич.— Чистой воды галлюцинации, и не более того! На деле не существует ни Прыткой Пэт, ни Уолта Эссекса. Атрибутика видений ограничивается составом комплекта, о прочем я и не говорю. Если на кухне у Пэт нет автоматической мойки, ее не будет и в той кухне, куда попадет любитель Кэн-Ди, верно? Далее. Сторонний наблюдатель может засвидетельствовать, что во время сеанса куклы остаются неподвижными. Соответственно глупо говорить о том, будто фигурки оживают. И еще, легко можно показать...
— Попробуй объяснить то же самое им! — усмехнулся Лео.— Я нисколько не сомневаюсь в их верности Кэн-Ди и Прыткой Пэт. Я не могу даже представить, как они расстаются с комплектами...
— Об этом скажу тебе я. Как бы хорошо ни было Пэт и Уолту, рано или поздно им приходится расставаться. Сказка кончается, и они вновь возвращаются в родные трущобы. Так? Ты можешь вообразить себе, что они при этом испытывают? После двадцати минут, исполненных неги и блаженства, ты вдруг оказываешься в гнусной продувной дыре, где-нибудь на Ганимеде! Я думаю, подобное потрясение ты запомнишь на всю оставшуюся жизнь!
— Н-да...
— И это далеко не все! Когда минутной свободе приходит конец, колонист уже не принадлежит самому себе. Он возвращается в свою убогую реальность, но при этом в мыслях он только там — на вожделенной Земле! Он совершенно деморализован, он теряет и то немногое, чем обладал... Совсем иная картина наблюдается при использовании Чу-Зи.
Элдрич внезапно замолчал. Лео не слушал его — он был занят постройкой нового сооружения.
В воздухе возникла лестница, ведущая к светящейся арке.
— И куда же она ведет? — изумился Элдрич.
— Прямиком в Нью-Йорк,— ответил Лео.— Я должен оказаться в правлении «Пэт-Комплект».— Он взбежал на лесенку.— Элдрич, мне почему-то кажется, что с твоим Чу-Зи нелады. Боюсь, поймем мы это слишком поздно,— Он поднимался все выше и выше и вдруг вспомнил о Монике. Вряд ли в мире Палмера Элдрича девочка чувствовала себя уютно. Булеро остановился.
— А как же девочка?
Элдрич по-прежнему сидел на травке, беззаботно поигрывая тросточкой.
— Глюки ее не тронут?
— Этой девочкой был я,— отозвался Элдрич,— Я уже пытался тебе объяснить. Здесь, в этом мире, ты имеешь дело с подлинными перевоплощениями. Здесь смерть уже не властна над тобой!
Лео зажмурился.
«Вон оно как... Тот-то девочка показалась мне такой знакомой...» Он открыл глаза и посмотрел вниз. Элдрича там уже не было. Вместо него на травке сидела Моника с чемоданчиком, набитым доктором Смайлом, Элдрич оказался прав.
Он сказал — она сказала — они сказали — чистую правду.
Лео вздохнул и стал спускаться вниз.
— Я рада, что ты не ушел, Лео! — закричала Моника,— С такими продвинутыми людьми, как ты, нечасто приходится беседовать! — Она похлопала по чемоданчику: — Я вернулась и прихватила его с собой, он очень боится глюков.— Девочка посмотрела на глюколовку.—А ты, я смотрю, времени зря не терял. Мне, честно говоря, такое даже и в голову не приходило. Я просто от них убегала. Непроизвольная диэнцефаличе-ская реакция, сам понимаешь...
Лео нерешительно пробормотал:
— Ты ведь Палмер, верно? Я имею в виду внутри, там, в глубине...
— Вспомни, что говорили об этом в средние века. Всякие там субстанция и акциденция. Моя сущность изъявляет себя посредством тела ребенка. Если мы рассмотрим пресуществление...
— Все понятно,— перебил Элдрича Лео.— Я верю, что ты это ты. Но мне по-прежнему не нравится это место. Эти глюки...
— Только не подумай, что они вызваны Чу-Зи,— сказала девочка.— Во всем виновата одна лишь я. Они порождены моим сознанием, но никак не лишайником. И вообще, разве может существовать в мире только хорошее? В каком-то смысле я даже люблю своих глюков. В них есть нечто такое...
— Бог с ними, с глюками. Лучше ответь мне на такой вопрос. Предположим, я тоже займусь сотворением своего собственного мира. Во мне наверняка существует масса негативного, верно? Так вот... Значит ли это, что названное негативное обязательно примет участие в порождении моей Вселенной, что оно так или иначе воплотится в ней? С Пэт-комплектами все обстояло куда проще. Все приметы и законы того мира задавались заранее, и это страховало участников сеансов от всякого рода неприятностей и неожиданностей.
Моника удивленно пожала плечами.
— Как сотворил, так и устранил! Честно говоря, с проблемами такого рода ты бы не столкнулся. Пусть уж все остается как есть! Зачем что-то менять? Кому мешают те же самые глюки? Ведь в твоем мире, кроме тебя самого...— Девочка внезапно замолчала, испуганно прижав к губам свои пухлые ручки.
— Выходит, каждый человек оказывается в собственном мире? — спросил Лео.— С Кэн-Ди все обстоит иначе. Женщины всегда воплощаются в Пэт, мужчины в Уолта. Иных возможностей попросту не существует. Кстати, если верить твоим последним словам, то выходит, тебя здесь нет.
«Или меня здесь нет»,— подумал он уже про себя.
Девочка внимательно посмотрела на Булеро, пытаясь понять скрытый смысл последней фразы.
— Мы не принимали Чу-Зи,— прошептал Лео.— Все, что я вижу и слышу,— результат внушения. Всего этого нет. Мы находимся там же, где и прежде. Я имею в виду твое лунное поместье. Никакого нового мира Чу-Зи не создает, и ты, Элдрич, прекрасно знаешь об этом! О каких-то перевоплощениях можно даже и не говорить! Здесь все — иллюзия, здесь все — обман!
Ребенок смотрел на него не мигая. Взгляд его был холоден и пуст.
— Ну давай, Палмер, валяй! — подзуживал Лео.— Скажи мне, что происходит на самом деле.
— Я уже все сказал! — прохрипела Моника.
— Мир Пэт куда реальней! Но даже в его реальности мы не можем быть уверены. Правильно? То ли мы имеем дело с чем-то предметным, то ли с галлюцинациями. Здесь же и говорить не о чем. Совершенно очевидно — обыкновенное внушение.
— Ты ошибаешься,— покачала головой девочка.— Уж лучше бы ты поверил мне. В противном случае ты не сможешь выбраться из этого мира живым...
— В воображаемом мире умереть невозможно! — возразил Лео.— Ну а если ты все-таки умрешь там, то тут же родишься вновь. Только и делов! Нет, с меня хватит, я возвращаюсь в «Лэйаутс».
Он вновь направился к лестнице.
— Давай-давай,— послышался детский голосAge of Empires II HD.— Посмотрим, куда она тебя приведет.
Лео поднялся по лесенке и нырнул в залитый слепящим светом овал люка.
Палящее солнце стояло в зените. Лео юркнул под козырек ближайшего парадного. И тут же к нему спланировал реактивный кэб.
— Куда желаете, сэр? Вы выбрали для прогулок не самое лучшее время. Близится полдень.
— Да, да, благодарю вас. «Лэйаутс», пожалуйста,— еле слышно пробормотал Лео и, забравшись в кэб, рухнул на прохладное сиденье. Кэб послушно взмыл в небо и едва ли не тут же, попав в замкнутое поле главного корпуса правления компании, начал снижаться. Оказавшись в своей приемной, Лео распорядился:
— Мисс Глисон, срочно свяжитесь с Майерсоном. Выясните, почему он даже не попытался спасти меня.
— Спасти? — изумилась мисс Глисон, прошествовав за своим шефом в его кабинет.— В-чем дело, господин Булеро? Куда вы запропали и каким...
— Все, хватит. Мне нужен Майерсон.
Лео сел за знакомый стол и довольно откинулся на спинку кресла. «К черту Элдрича»,— мысленно произнес он, доставая из ящика стола свою любимую английскую трубку, вырезанную из верескового корня, и коробку с табаком «Сэйл».
Не успел он раскурить трубку, как в дверях робко появился Барни Майерсон.
— Ну? — хмыкнул Лео, яростно попыхивая трубкой.
— Я,— пробормотал Барни и беспомощно оглянулся на появившуюся вслед за ним мисс Фьюгейт.— Я... Вы все-таки вернулись...
— Еще бы я не вернулся! Для этого мне пришлось выстроить лестницу. А теперь ответьте мне, почему вы не предприняли никаких действий? Я полагаю, ответить на этот вопрос вы не сможете. Только не надо корчить из себя идиота. Ладно... Теперь я знаю, что такое Чу-Зи —и это главное. С Кэн-Ди оно и сравниться не может. На этот счет у меня нет и тени сомнения. Обычный галлюцинаторный опыт — только и всего. Теперь к делу. Элдрич сторговал ООН свой Чу-Зи, сыграв на религиозных предпочтениях доброй половины членов Ассамблеи, включая и этого болвана Хепберн-Гильберта. Он сумел убедить их в том, что наркота вызывает подлинные перерождения. Так вот, все это чушь, Чу-Зи на это не способно. Самое скверное в нем — его солипсизм... Кэн-Ди наделяет индивида ценными интерперсональными переживаниями. Ваши соседи...— Лео неожиданно замолк и раздраженно поинтересовался: — Мисс Фьюгейт! Куда это вы все время пялитесь?