Страница 119 из 257
И еще он чувствовал, что смерть Норберта Стайнера каким-то образом имеет к этому отношение. Смерть затрагивает всех окружающих, заставляет их совершать неожиданные поступки: она словно включает цепную реакцию эмоций и действий, которая все расширяется, захватывая все большее количество людей.
«Надо позвонить Сильвии и узнать, как там фрау Стайнер и девочки».
Но он тут же отказался от этой мысли. «Все равно я ничем не могу помочь, я круглосуточно должен находиться здесь, чтобы мистер И мог в любой момент меня вызвать». А теперь он еще мог потребоваться и Арни Котту.
Впрочем, за последнее была компенсация, прекрасная, нежная и вдохновляющая — в его бумажнике лежали адрес и номер телефона Дорин Андертон.
Может, позвонить ей? Подумать только — найти человека, к тому же женщину, с которой можно свободно разговаривать, которая понимает его положение, искренне желает выслушать и не испытывает при этом страха.
Это очень обнадеживало.
С женой он ни за что не стал бы обсуждать свою болезнь. В нескольких случаях, когда он пытался ей что-то объяснить, она просто вся сжималась от ужаса. Подобно остальным, Сильвия впадала в панику при одной мысли о том, что в ее жизнь может войти шизофрения. Сама она боролась с ней при помощи современных магических средств — лекарственных препаратов, словно фенобарбитурат мог остановить самый зловещий и разрушительный процесс, когда-либо известный человечеству. Один бог знает, сколько таблеток за последние десять лет проглотил сам Джек,— наверное, их хватило бы, чтобы вымостить дорогу от гостиницы до дома, а возможно, и обратно.
После некоторых размышлений он решил не звонить Дорин. Лучше оставить это на потом, когда положение станет нестерпимо тяжелым. Сейчас он был довольно спокоен. А в будущем могут возникнуть случаи, когда без Дорин Андертон ему не обойтись.
Конечно, следует вести себя осторожно — Дорин, очевидно, любовница Арни. Но, кажется, она понимала, что делает, и уж наверняка она знала Арни. Конечно, Дорин учитывала это, когда, выходя из ресторана, дала ему свой адрес и номер телефона.
«Я верю ей»,— промолвил Джек про себя, а для субъекта с шизоидным радикалом это было кое-что.
Джек Болен погасил сигарету, достал пижаму и собрался спать.
Он уже залезал под одеяло, когда зазвонил телефон.
«Служебный вызов»,— подумал он, машинально вскакивая.
Но это был не вызов.
— Джек? — тихо произнес женский голос.
— Да.
— Это Дорин. Я просто хотела узнать, все ли у тебя в порядке.
— Все прекрасно,— ответил он, садясь на кровати.
— Ты не хочешь прилететь сейчас? Ко мне?
— М-м-м,— колеблясь, промычал он.
— Мы бы послушали пластинки, поговорили. Арни дал мне массу редких стереофонических записей из своего собрания... некоторые, конечно, поцарапаны, но есть просто замечательные. Знаешь, он ведь настоящий коллекционер, у него самая большая коллекция Баха на всем Марсе. И ты видел его клавесин.
Так вот что стояло у Арни в гостиной.
— А это не опасно? — спросил Джек.
— Нет. Об Арни можешь не волноваться, он не собственник, если ты понимаешь, о чем я.
— Хорошо. Сейчас буду,— откликнулся Джек и только тут понял, что не может лететь из-за возможных вызовов. Разве что переключить их на ее номер телефона...
— Никаких проблем,— ответила Дорин, когда он объяснил ей.— Я позвоню Арни и скажу ему.
— Но...— Джек онемел.
— Джек, ты просто не в своем уме, если считаешь, что у нас есть другой выход. Арни известно все, что происходит в поселении. Положись на меня, дорогой. Если будут какие-нибудь вызовы, пока ты в дороге, я запишу их, хотя сомневаюсь, чтобы они были. Арни совершенно не заинтересован, чтобы ты чинил людям тостеры, ты ему нужен для его собственных нужд — создать прибор для общения с этим мальчиком.
— Хорошо,— откликнулся Джек,— Сейчас буду. До свидания,— И он повесил трубку.
Не прошло и двух минут, как его вертолет уже летел по ночному марсианскому небу к Льюистауну, к возлюбленной Арни Котта.
Глава 8
Дэвид Болен знал, что у его деда Лео тьма денег и он не скупится их тратить. Например, не успели они выйти из здания космического вокзала, а дед в своем строгом костюме с жилеткой и золотыми запонками — именно по нему-то мальчик и отличил его среди пассажиров, спускавшихся по пандусу,— остановился у цветочного прилавка и купил Сильвии букет крупных синих земных цветов. Он хотел и Дэвиду что-нибудь подарить, но игрушек в продаже не было, только конфеты, которые дедушка Лео и взял — целую двухфунтовую коробку.
Под мышкой дед сжимал белую картонку, перевязанную белым шнурком, которую он отказался сдать в багаж. Выйдя из здания вокзала и устроившись в отцовском вертолете, Лео раскрыл картонку. Она была заполнена мацой, пикулями и тонкими ломтями солонины, обернутыми в пластикат, общим весом фунта в три.
— Господи,—восхищенно воскликнул Джек.—Прямо из Нью-Йорка. Здесь, в колониях, нет ничего подобного!
— Я знаю, Джек,— откликнулся Лео.— Один еврей посоветовал, где достать это, и мне так понравилось, что я понял: тебе тоже понравится, у нас ведь одинаковые вкусы.— И он рассмеялся от радости, видя, какое всем доставил удовольствие,— Я тебе сделаю бутерброд, когда доберемся до дому. Сразу же, не откладывая.
Вертолет взмыл над ракетодромом и поплыл над темной пустыней.
— Как у вас тут с погодой? — поинтересовался Лео.
— Часто штормит,— ответил Джек.— Неделю назад чуть целиком не занесло песком. Пришлось брать в аренду электронасос, чтобы откопаться.
— Плохо,— покачал головой Лео.— Надо возвести бетонную стену, о которой ты писал в письмах.
— Придется выложить целое состояние,— заметила Сильвия,— Здесь не так, как на Земле.
— Я знаю, но вы же должны защищать свою собственность; ваш дом и земля — это большая ценность, у вас ведь поблизости вода, не забывайте.
— Пожалуй, забудешь! — воскликнула Сильвия,— Боже милосердный, да без этой канавы мы бы вымерли.
— Канал не стал шире в этом году? — поинтересовался Лео.
— Такой же,— ответил Джек.
— Его углубили,— вмешался Дэвид.— Я смотрел: приехали люди из ООН с большой машиной, которая отсасывала песок со дна, и вода стала гораздо чище. Так что папа даже отключил систему фильтров. Поэтому теперь, когда объездчик открывает нам шлюз, мы накачиваем столько воды, что папа позволил мне засадить еще один огород. У меня там растет пшеница, и кабачок, и несколько морковок, только кто-то пожрал всю свеклу. А вчера вечером мы ели кукурузу с моего огорода. А чтобы маленькие зверьки не могли туда проникнуть, мы построили забор. Как их зовут, папа?
— Песчаные крысы, Лео,— подсказал Джек.— Как только у Дэвида начал поспевать урожай, они — раз! — тут как тут. Вот такого размера.— Он показал руками.— В общем-то, вполне безобидные, если не считать, что за десять минут могут съесть столько, сколько весят сами. Старые переселенцы предупреждали нас, но надо же было самим убедиться.
— Это хорошо, что вы выращиваете собственные овощи,— заметил Лео.— Я помню, ты писал мне о своем огороде, Дэвид,— завтра обязательно взгляну на него. Сегодня уже слишком устал: путешествие было длинным, несмотря даже на эти новые корабли, как они называются? Быстрее света? Ерунда! Пока взлетит, пока сядет, и та же тряска... Рядом со мной сидела женщина, так она решила, что мы горим, и перепугалась — а все из-за жары, даже кондиционеры не помогают. Не понимаю, почему они допускают, чтобы корабли перегревались, неужели не хватает мощности на охлаждение? Хотя по сравнению с тем, что было — помните, когда вы эмигрировали, перелет занимал два месяца,— большой прогресс!
— Лео, я надеюсь, ты взял с собой кислородную маску. Наши очень старые и барахлят,— сменил тему Джек.
— Конечно, в коричневом чемодане. Не волнуйся обо мне, я теперь принимаю другие сердечные средства, значительно эффективнее. Все меняется к лучшему на Земле. Да, она перенаселена. Но все больше и больше людей собираются эмигрировать сюда, поверь моему слову. Смог так сгустился, что мы еле дышим.