Страница 239 из 300
— Что ты собираешься сделать? — прошептала она. Говорить было трудно.
И тогда он ей рассказал. Рассказал все. Назвал ей тот поворот дороги, который выбрал. Она слушала, слезы падали теперь не так часто, вскипали в переполненном сердце, и наконец она поняла, что колесо делает полный оборот.
Слушая серьезный голос Брандина на фоне потрескивания пламени в день Поста, Дианора мысленным взором видела лишь картинки в воде. Темную воду в садовом пруду и море, которое ей в нем показали. И хотя она не обладала даром предвидения, она понимала, куда их всех ведут его слова.
Она заглянула в свое сердце. К своему величайшему горю почувствовав, что оно принадлежит ему, что оно все же не вернулось к ней. Но даже в этом случае, и это ужаснее всего, она знала, что произойдет.
В другие одинокие ночи в сейшане все эти годы она мечтала найти путь, который открывался перед ней сейчас, пока он говорил. В какой-то момент, слушая его, думая так, она больше не смогла вынести физического расстояния между ними. Она пересела со стула на ковер у его ног и положила голову ему на колени. Он опустил ладонь на ее волосы и стал гладить их, сверху вниз, непрерывным движением, рассказывая о том, что пришло ему в голову ночью и во время прогулки. Говорил о том, что готов, наконец, заплатить цену за то, что делал здесь, на Ладони. Говорил о той единственной вещи, к которой ей так и не удалось себя подготовить. О любви.
Она тихо плакала и не могла остановиться, а его слова все текли, и огонь медленно умирал в камине. Она оплакивала свою любовь к нему, свою семью и дом, свою невинность, потерянную с годами, и все, что она потеряла, и горше всего оплакивала все будущие предательства. Все предательства, которые ждали за стенами этой комнаты, там, куда унесет их неумолимый бег времени.
Глава 14
— Вперед! — закричал Алессан, указывая на ущелье между горами. — Там деревня!
Дэвин выругался, пригнул голову к шее коня, вонзил пятки в его бока и поскакал вслед за Эрлейном ди Сенцио на запад, к ущелью, на низкий красный солнечный диск.
Позади них вылетели из коричневатых горных сумерек, по крайней мере, восемь, а может, и двенадцать разбойников с гор. Дэвин не оглядывался назад, после того как бросил первый испуганный взгляд на бандитов и услышал их приказ остановиться.
Он считал, что у них нет шансов, как бы близко ни была от них деревня. Перед этим они долгие часы скакали во весь опор, и кони, взятые ими у Альенор, устали. Если придется скакать наперегонки с бандитами на свежих конях, им конец. Он стиснул зубы и погнал лошадь, не обращая внимания на боль в ноге и жжение в снова открывшихся ранах, полученных во время прыжка со скалы этим утром.
Ветер свистел в ушах. Дэвин увидел, как Алессан обернулся в седле, в его руках оказался туго натянутый лук. Принц выстрелил в сумерки, раз, потом второй, мускулы его окаменели и напряглись от усилия. Невероятная, отчаянная попытка при такой скорости и ветре.
Два человека вскрикнули. Дэвин быстро оглянулся и увидел, что один из них свалился с коня. Выпущенная бандитами пригоршня стрел упала на землю далеко от них троих.
— Они скачут медленнее! — прохрипел Эрлейн, тоже оглядываясь назад. — Как далеко до деревни?
— По ущелью еще минут двадцать! Гони! — Алессан не стал больше стрелять и низко пригнулся, чтобы заставить своего серого скакать быстрее. Они неслись по ветру вдоль закатного луча, между погруженными в тень, поросшими вереском склонами гор и влетели в ущелье между ними.
Но им не удалось выбраться из него.
Как раз в том месте, где тропа повторяла изгиб возвышающихся гребней, их ждали восемь всадников, выстроившихся в шеренгу поперек ущелья, которые хладнокровно целились в них из луков.
Беглецы резко остановили коней, подняв их на дыбы. Дэвин бросил взгляд через плечо и увидел, что преследовавшие их бандиты въезжают в ущелье за ними. Одна лошадь осталась без всадника, и еще один человек держался за плечо, из которого торчала стрела.
Он взглянул на Алессана и увидел в глазах принца отчаянный вызов.
— Не будьте глупцом! — резко бросил Эрлейн. — Вы не сможете прорваться и не сможете убить столько людей.
— Я могу попытаться, — ответил Алессан, окидывая быстрым взглядом строй лучников и крутые склоны гор с обеих сторон и отчаянно стараясь найти какой-то выход. Но все же остановил коня и не поднял свой лук. — Прямо в ловушку. Какой блестящий конец двадцатилетних мечтаний! — В его голосе прозвучала едкая горечь, упрек самому себе.
Однако это правда, с большим опозданием понял Дэвин. Это ущелье между двумя горами было идеальным местом для засады, а, видят боги, в пустынных районах южного Чертандо достаточно бандитов. Сюда даже барбадиорские наемники редко забирались, а честные люди никогда не передвигались по дорогам в столь поздний час. С другой стороны, выбора у них не было, учитывая, как далеко им предстояло ехать и как они спешили.
Непохоже, чтобы им удалось попасть к месту назначения. Или куда-то еще. Было еще достаточно светло, чтобы разглядеть разбойников, и их вид не успокаивал. Пусть они были одеты разнообразно и небрежно, но лошади их совсем не напоминали тех разбитых кляч, на которых обычно ездят бандиты. Стоящие перед ними люди выглядели дисциплинированными, а оружие, нацеленное ими, было опасным. Все это явно походило на тщательно подготовленную засаду.
Один всадник выехал на несколько шагов вперед из молчаливой шеренги.
— Бросьте свои луки, — произнес он голосом, привыкшим командовать. — Не люблю разговаривать с вооруженными людьми.
— Я тоже, — мрачно ответил Алессан, пристально глядя на него. — Но через мгновение бросил свой лук на землю. Эрлейн сделал то же самое.
— Мальчик тоже, — приказал вожак все еще тихим голосом.
Это был крупный мужчина средних лет, с широким лицом и пышной бородой, отливавшей красно-рыжим цветом в сгущающихся сумерках. Широкополая шляпа на голове скрывала глаза.
— У меня нет лука, — коротко сказал Дэвин и бросил меч.
Раздался издевательский смех столпившихся перед ними людей.
— Магиан, почему твои люди оказались на расстоянии полета стрелы? — спросил бородач уже громче. Сам он не смеялся. — Ты знал мои указания. Ты знаешь, как мы это делаем.
— Я не думал, что мы так близко, — раздался позади них сердитый голос, сопровождаемый топотом копыт. Это подъехали их преследователи. Ловушка захлопнулась спереди и сзади. — Его стрела полетела далеко при таком освещении и ветре. Ему просто повезло, Дукас.
— Ему бы так не повезло, если бы ты сделал свое дело как следует. Где Абхар?
— Получил стрелу в бедро и упал. Торре вернулся за ним.
— Пустая трата, — нахмурился рыжебородый. — Не люблю пустых трат. Он теперь превратился в темный мощный силуэт на фоне заходящего солнца. За его спиной другие семеро всадников держали пленников на прицеле.
Алессан сказал:
— Если тебя оскорбляют пустые траты, то тебе не понравится итог этого вечера. У нас нечего вам дать, кроме оружия. Или жизней, если вы из тех, кто убивает ради удовольствия.
— Иногда, — ответил человек по имени Дукас, не повышая голоса. «Он говорит с пугающим спокойствием, — подумал Дэвин, — и твердо держит бразды правления бандой». — Двое моих людей умрут? Ты пользуешься отравленными стрелами?
На лице Алессана отразилось презрение.
— Нет, даже против барбадиоров. А вы?
— Иногда, — снова повторил бородатый вожак. — Особенно против барбадиоров. Это все же горы. — Он впервые улыбнулся холодной, волчьей улыбкой. У Дэвина внезапно возникло ощущение, что ему бы не хотелось иметь воспоминания этого человека или его сны.
Алессан промолчал. В ущелье становилось все темнее. Дэвин увидел, что он бросил вопросительный взгляд на Эрлейна. Чародей покачал головой, почти незаметным движением.
— Их слишком много, — прошептал он. — И, кроме того…
— Седой — чародей! — раздался выразительный голос из строя за спиной Дукаса.