Страница 23 из 37
– Дженна! – закричал Майкл. – Дженна! Дженна!
Он упал на влажное покрытие, его руки и ноги била неукротимая дрожь, грудь вздымалась в болезненных спазмах, голова, казалось, была расколота ударом топора. Он… все же… потерял ее. Крошечная лодчонка теперь может высадить ее в тысяче неохраняемых мест на побережье Средиземноморья. Она ушла. Единственный человек на земле, который был ему нужен, ушел навсегда. У него ничего не осталось, да и сам он превратился в ничто.
До его ушей донеслись какие-то выкрики, затем послышался тяжелый топот бегущих ног. Этот топот он уже слышал раньше… топот других ног на другом причале… на причале, с которого уходил «Кристобаль».
Там остался человек в пальто, приказавший своим людям напасть на Майкла. Они тоже бежали через озера света и клубы тумана. Только бы найти этого человека! Он сдерет всю загорелую шкуру с его морды, но доберется до истины. Тип в пальто скажет ему все.
Хейвелок поднялся на ноги и поспешно захромал навстречу бегущему с пистолетом в руках охраннику.
– Fermati! Mani in alto![17]
– Un errore![18] – закричал в ответ Майкл, в его голосе одновременно звучали и агрессивные и извиняющиеся нотки – надо во что бы то ни стало миновать этого человека и не быть задержанным.
Он достал из кармана несколько банкнот и держал перед собой так, чтобы они были хорошо заметны в свете фонарей.
– Что я могу сказать? – продолжил он по-итальянски. – Я сделал ошибку, которая послужит вам на пользу, не так ли? Вы и я… мы уже оговаривали раньше. Помните? – Он вдавил деньги в ладонь охранника, одновременно дружески шлепнув его по плечу. – Бросьте, не обращайте внимания… Я же ваш друг. Во всем нашем деле нет ничего особенного, просто я стал немного беднее, а вы чуть-чуть богаче. И кроме того, я выпил немного больше, чем надо.
– Я так и подумал, что это вы! – ворчливо произнес стражник, принимая и опуская в карман банкноты. Глаза его при этом бегали по сторонам. – Вы совсем свихнулись! Ведь я мог застрелить вас. И ради чего, спрашивается?
– Вы сказали, что отход «Терезы» задерживается на несколько часов.
– Так мне было заявлено! Они негодяи, все до единого. Сумасшедшие ублюдки! Сами не знают, что делают.
– Зато я знаю точно, что они делают, – сквозь зубы процедил Майкл. – Ну я, пожалуй, пойду. Благодарю за помощь.
И прежде чем раздосадованный страж успел произнести хоть слово, Хейвелок поспешно двинулся прочь, корчась от боли в груди и стараясь унять дрожь в ногах. Быстрее, быстрее, ради бога!
Наконец Майкл добрался до той части ограды, за которой находился пирс, не столь давно оставленный «Кристобалем». Он с благодарностью сжал в кармане рукоятку пистолета. Охранник – все еще без сознания – по-прежнему лежал в тени своей сторожевой будки. Он не шевелился, и его не передвигали вот уже пять минут, может быть, шесть. Интересно, находится ли все еще на пирсе человек в пальто? Все говорило в пользу этого. Логика подсказывала, что, не увидев охранника в сторожке, он и если бы нашел, то попытался бы расспросить. В любом случае неподвижное тело было бы сдвинуто с места. Однако этого не произошло.
Но с какой стати он так долго торчит на причале? Ответ на этот вопрос пришел неожиданно с моря, сквозь туман и ветер. Он услыхал крики, вопросы, за которыми следовали распоряжения и новые вопросы. Человек в пальто оставался на причале, потому что его гориллы вопили снизу из воды.
Майкл стиснул зубы, пытаясь прогнать разрывающую голову боль. Он проскользнул вдоль боковой стены пакгауза, мимо двери, из которой вышла белокурая проститутка, к углу здания. Утро разгоралось все ярче, корпус корабля теперь не стоял на пути перед солнечными лучами. Далеко в море виднелось еще одно судно, идущее по направлению к гавани Чивитавеккия. Не исключено, что оно займет место, освобожденное «Кристобалем». Если так, то до прибытия докеров остается совсем мало времени. Надо действовать без промедления и эффективно. Но где уверенность, что он способен на это?
Неохраняемый отрезок побережья. Неужели тот, кто сейчас находится всего в нескольких ярдах от Майкла, знает это место? Необходимо выяснить. Он сделает все, чтобы преодолеть проклятую слабость.
Майкл вышел из-за угла, прикрывая револьвер полой пиджака. Он понимал, что не сможет пустить в ход оружие. Это уничтожило бы его единственный источник информации и, несомненно, привлекло бы внимание. Но угроза должна выглядеть правдивой, а ярость – безграничной. Он чувствовал, что вполне способен на такой блеф.
Сквозь редеющий туман Майкл увидел, как человек в пальто, стоя на краю причала, возбужденно, но негромко дает инструкции копошащимся где-то внизу подручным. Он, по всей видимости, не хотел привлекать внимания докеров, которые могли находиться на соседнем пирсе. Ситуация не была лишена комизма. Насколько понимал Майкл, один из находившихся в воде, видимо, не умел плавать. Он судорожно вцепился в какой-то выступ и, несмотря на угрозы, не желал его отпустить. Инструктор сверху приказывал второму поддержать товарища, но тот отказывался, так как опасался быть утянутым под воду.
– А теперь молчать! – коротко приказал Хейвелок по-итальянски. Команда была произнесена негромко, но точно и убедительно.
Застигнутый врасплох итальянец вздрогнул, его рука нырнула под пальто.
– Если я увижу оружие, – продолжал, приближаясь, Хейвелок, – то еще до того, как вы успеете его поднять, ваше мертвое тело будет плавать внизу. Отойдите от края… Ко мне… ближе… еще. Теперь налево к стене. Двигаться! Не останавливаться!
Человек повиновался, говоря:
– Я не убил вас, синьор, хотя мог. Надеюсь, вы это учли.
– Бесспорно. И весьма вам благодарен.
– У вас даже ничего не взяли. Вы имели возможность в этом убедиться. Я дал очень четкие распоряжения.
– Да, я знаю. Теперь отвечайте, почему вы так поступили?
– Я не вор и не убийца, синьор.
– Ответ меня не устраивает. Поднимите руки выше! Обопритесь о стену и раздвиньте шире ноги! – Итальянец повиновался. Создавалось впечатление, что ему и раньше доводилось исполнять подобные приказы. Хейвелок подошел к мужчине сзади, ударил его ногой изнутри по правой лодыжке и, скользнув ладонью по талии, выдернул у него из-за пояса оружие. Это был автоматический пистолет испанского производства – «лама» калибра 0,38 с двумя предохранителями, одним на рукоятке. Прекрасный пистолет, который наверняка стоил в порту дешевле, чем в Риме. Майкл сунул его себе за пояс.
– Рассказывайте о девушке! Быстро!
– Мне хорошо заплатили. Что еще можно сказать?
– Очень много. – Майкл схватил итальянца за левую руку. Ладонь оказалась мягкой. Этот человек вовсе не был агрессивным – и термин caporegime, применяемый охранником, совсем ему не подходил. Он не принадлежал к мафии. Любой мафиози такого возраста прошагал по иерархической лестнице с самого низа и должен иметь огрубелые ладони.
Со стороны моря неожиданно донеслась какофония судовых гудков. К звукам сирен присоединился панический вопль человека, болтавшегося в ленивых маслянистых волнах внизу под пирсом. Воспользовавшись шумом, Майкл резко воткнул ствол револьвера в почечную область итальянца. Тот закричал. Майкл ударил его рукояткой оружия сбоку по шее. Снова крик, судорожный вздох и поток плаксиво-умоляющих слов:
– Синьор… синьор! Вы американец, давайте говорить как принято в Америке! Не надо со мной так обходиться! Ведь я спас вам жизнь, честное слово!
– Об этом мы еще успеем поговорить. Девушка! Выкладывайте все о девушке! Живо!
– Все знают, что я оказываю различные услуги здесь в доках. Она нуждалась в услуге. Хорошо заплатила!
– За то, чтобы выбраться из Италии?
– Конечно. За что же еще?
– Она заплатила не только за это, гораздо больше! Сколько пришлось потратить вам? На устройство западни?
– О чем вы? Какой западни?
17
Стой! Руки вверх! (ит.)
18
Ошибка! (ит.)