Страница 10 из 37
– Может быть, не идиот, но животное, как вы сами сказали. – Ослабив захват, Майкл провел русского через комнату к дверям. – Отправляйтесь в Москву и скажите, что крючок заметен, а наживка давно протухла. Я не заглотну ее, дружище. Прочь отсюда!
– Никакой наживки, – запротестовал Ростов, стараясь восстановить равновесие и растирая горло. – Вы сами привели аргумент – вы не можете рассказать нам ничего такого, что оправдывало бы риск и возможные репрессии. Разве не вы говорили, что ни в чем нельзя быть уверенным? Вы действительно вышли из игры. Я возвращаю вам все ваши доводы. Вы можете заманить нас в десятки ловушек, кстати, о такой возможности мы и сами догадывались. Вы сообщите нам давно устаревшую информацию, а мы, дураки, начнем действовать на ее основании. Узнаем о жизненно важных стратегических планах, которые Вашингтон изменил, не сообщив вам. В ходе работы расшифруем своих людей. Да подавитесь вы своими блестящими рассуждениями о логике!
Хейвелок, тяжело дыша, смотрел на советского офицера. Гнев, смешанный с изумлением, многократно усиливал эмоциональное напряжение, в котором так долго пребывал Майкл. Нет, он не вынесет, если на Коста-Брава была совершена ошибка! Перебежчик из группы Баадера-Майнхоф привел неопровержимые доказательства. Вся информация пошла в Мадрид, ее просмотрели, пронюхали со всех сторон. Сомнению подвергалась каждая запятая. Ничего не было обнаружено, в то же время там было все. Даже Энтони Мэттиас, друг, ментор, человек, заменивший ему отца, и тот потребовал детальной перепроверки. Он ее получил. Все подтвердилось.
– Я видел ее там собственными глазами! Они разрешили мне присутствовать при расстреле.
– Они? Кто такие эти таинственные «они»?
– Вам это известно не хуже, чем мне. Люди, подобные вам! Разработчики стратегии. Вы плохо рылись в досье КГБ!
Русский медленно вращал головой, массируя горло. Потом наконец тихо произнес:
– Я не исключаю такой возможности. ВКР с маниакальным упорством пытается хранить свои секреты. Однако прямо скажу, вероятность ошибки чрезвычайно мала. Мы сами были потрясены. Опытного агента подставляют под пули террористов свои же люди, которые тут же начинают обвинять в этом КГБ, заявляя, что агент работал на него. В результате всех манипуляций нейтрализован постоянный спутник женщины, ее любовник – человек большого таланта, владеющий многими языками, к тому же прекрасно законспирированный. Не в силах справиться с разочарованием и чувством отвращения, он подает в отставку. Мы изумлены и начинаем рыться во всех досье, включая сверхсекретные. Ни в одном из них она не упоминается. Дженна Каррас никогда не была связана с нашей организацией.
Ростов замолчал, выжидая. Взгляд его был напряжен. Майкл Хейвелок таил в себе опасность, как готовая к прыжку пантера. После паузы русский продолжал:
– Конечно, нас очень устраивает ваше самоустранение. Но мы продолжаем задаваться вопросом: почему так случилось? В чем здесь хитрость? Кто оказался в выигрыше? На первый взгляд мы. Но опять-таки почему?
– Спросите в ВКР! – выкрикнул Хейвелок. – Возможно, они на это не рассчитывали, но я вышел в отставку. Получите меня в качестве бесплатного приложения! Поинтересуйтесь у них!
– Мы сделали это, – ответил русский. – Начальник отдела, не такой безумец, как все остальные, и потому способный сотрудничать с людьми более высокими по званию, сказал нам, что впервые слышит о женщине по фамилии Каррас и ему неизвестны подробности событий на Коста-Брава. Поскольку оперативные сотрудники на местах не задавали вопросов, он пришел к выводу – вопросы вообще не следует задавать. Он был удовлетворен благоприятным для нас исходом операции: два противника ликвидированы – один застрелен, второй выведен из игры. Военная решила присвоить лавры себе.
– Почему бы и нет? Женщину принесли в жертву, чтобы покончить со мной. Ликвидация своего с определенной целью. Собственно, ваш человек из ВКР так и сказал, он во всем признался.
– Ни в чем он не признался, а говорил нечто совершенно противоположное. Он был напуган, и только мой ранг заставил его пойти на откровенность.
– Продолжайте.
– Я слушал его внимательно, как вы меня минуту назад. И он сказал, что не имел ни малейшего понятия о том, что произошло и кто за этим стоит.
– Он лично мог и не знать, – гневно возразил Хейвелок. – Но оперативники на месте знали. Она знала!
– Ваше допущение не выдерживает критики. Его отдел отвечает за все операции в секторе юго-западного Средиземноморья, что включает и Коста-Брава. Любая срочная встреча – особенно связанная с Баадером-Майнхоф – не может состояться без его санкции. – Ростов помолчал и после короткой паузы добавил: – В нормальных обстоятельствах.
– Значит, вы убеждены в непогрешимости своих выводов? – спросил Майкл.
– Я оставляю за собой самое минимальное право на ошибку. Но вероятность ее чрезвычайно мала.
– С возможностью ошибки я согласен! – прокричал Хейвелок. Его вдруг обеспокоила ничем не оправданная эмоциональность собственного поведения.
– Вы вправе так думать. Попросту говоря, у вас нет выбора.
– Не секрет, что ВКР часто получает приказы из центра, где генерируется политика, – непосредственно из Кремля. Если вы говорите правду, то все прошло мимо вас.
– Такая ситуация могла бы повергнуть меня в ужас, но, при всем уважении к вашим профессиональным достоинствам, дружище, не думаю, что политические лидеры в Кремле озабочены проблемами людей, подобных нам с вами. Их занимают вопросы более серьезные – глобального характера, не говоря уже о том, что опыта в проведении такого рода операций у них – никакого.
– Они ведут дела с группой Баадера-Майнхоф, с ПЛО, с «Красными бригадами» и с десятками разнообразных «красных армий», которые сеют террор по всему миру! И это вы называете политикой?!
– Только для маньяков.
– Именно о них мы и говорим. Маньяки! – Майкл умолк, ему в голову пришла простая мысль. – Мы расшифровали коды ВКР, они были подлинными: я видел слишком много вариаций, чтобы не суметь этого определить. Я лично вышел на связь. Она ответила. И я же направил последнюю шифровку людям на катере. Они тоже ответили. Вы можете это объяснить?
– Не могу.
– В таком случае убирайтесь!
Дверь закрылась. На минуту Хейвелок застыл. Перед его мысленным взором стояли глаза русского. В них была искренность. За многие годы Майкл научился читать по глазам, особенно по глазам врагов. Ростов не лгал. Он верил в то, о чем говорил. Это означало одно – влиятельный шеф Стратегического отдела КГБ сам являлся объектом манипуляций. Петр Ростов был просто марионеткой. Опытный сотрудник разведки был послан с информацией, которой, по его мнению, не располагало его руководство, с целью перевербовать вражеского агента, заставить его служить Советам. Чем выше ранг сотрудника, тем больше шансов на то, что ему поверят, особенно если он сам убежден в достоверности своей информации.
Хейвелок подошел к прикроватной тумбочке, где полчаса назад оставил виски. Он залпом осушил стакан и, взглянув на постель, улыбнулся про себя. Не таким получился вечер, как он ожидал еще тридцать минут назад. Проститутка показала класс, но не в том деле, на которое он рассчитывал. Чувственная куртизанка с островов, где развлекались богачи, прекрасно сыграла свою роль в прекрасно поставленном спектакле. Когда же кончатся эти спектакли-ловушки? Амстердам, Париж, теперь Афины.
Пожалуй, они не остановятся, пока не остановится он сам. Пока будет ездить. Потенциальные ловцы не прекратят слежки и наблюдения, дожидаясь, когда наконец он совершит воображаемое преступление. Его путешествия давали пищу их подозрениям. Кто привык ездить по приказу, не станет праздно шататься по свету. Значит, теперь он выполняет другие приказы.
Пора переходить на оседлый образ жизни. Его одиссея в поисках самого себя подходит к концу: надо послать ответную телеграмму, принять на себя новые обязательства. Начать все сначала. Почти забытый друг вновь становится другом и предлагает новую жизнь, где не останется места для прошлого, где он наконец сможет пустить корни, завязать новые отношения, заняться преподаванием…