Страница 72 из 110
Пловцы молча смотрели на корабль. Их еще могли увидеть с борта. Однако поисковые прожектора не загорались, и Козлофф с облегчением вздохнул. На его взгляд, группе удалось добиться хотя бы частичного успеха — экипаж «Эмпресс» не заметил ее.
Он разогнал «Зодиак», направляя его к «Кроуву». Сухогруз продолжал двигаться вперед, и плот заплясал на волнах его кильватерной струи. Только теперь, когда группа оказалась в безопасности, пловцы начали роптать.
— Что случилось, черт возьми? — осведомился тот, который побывал на палубе «Эмпресс».
— Мы могли продолжать операцию! — недовольным тоном заметил десантник, устанавливавший якорь.
Козлофф соглашался с ними, однако ответственность за операцию была возложена именно на него.
— Приказ, ребята, — твердо произнес он. — Мы получили приказ отходить. Мы не обсуждаем приказы.
Червенко перегнулся поверх плеча Хастингза, прислушиваясь к звукам подводной лодки. Субмарина замедлила ход, и капитан напрягся всем телом. Уж не ошибся ли он?
Хастингз судорожно сглотнул.
— Подлодка останавливается, сэр. Отстает от нас.
— С мостика передают — «Зодиак» вернулся, — сообщил радист. — Они сигналят справа по носу. Бьенас уменьшает ход, чтобы взять десантников на борт.
— Похоже, субмарина собирается занять свою прежнюю позицию у нас за кормой, сэр, — с облегчением в голосе доложил Хастингс.
Червенко перевел дух. Это было единственное, чем он мог выразить свои эмоции в присутствии подчиненных. Последние несколько часов измотали его. Оглядывая хмурые лица окружающих, капитан видел, что те утомлены еще больше. Он, по крайней мере, имел опыт многолетней службы.
— Что ж, теперь попробуем сообразить, почему подлодка приблизилась к нам именно в тот момент, когда пловцы собирались подняться на борт «Эмпресс». Что скажете, Хастингз?
— Сэр, они ни в коем случае не могли засечь «Зодиак» сонаром.
— На сухогрузе заметили, что над ним кружит «Ястреб», — предположил Баум. — Они попросту сложили два и два.
— Возможно, — согласился Червенко. — Все сработали на славу. Не спускайте с них глаз и держите ухо востро. Если что-нибудь случится, немедленно сообщите мне.
Червенко быстрым шагом отправился к себе в каюту докладывать о происшествии в Вашингтон. Он понимал, что экипаж «Доваджер Эмпресс» никак не мог заметить высадку пловцов в ночной темноте. Разумеется, с сухогруза видели кружащий вертолет, но не более того. Подлодка могла приблизиться к «Кроуву» и, угрожая торпедами, сорвать операцию диверсантов, только если кто-то заранее предупредил об этом ее капитана. Кто-то в Вашингтоне.
Вашингтон, округ Колумбия
Президент стоял у окна Овального кабинета спиной к адмиралу Броузу и рассматривал Розовый сад:
— Операция сорвалась?
— Китайская субмарина приблизилась к фрегату, — ничего не выражающим голосом произнес адмирал. — Они снарядили аппараты торпедами и привели их в боевое состояние. Червенко считает, что китайцы знали о готовящейся операции и, когда появился вертолет, поняли, что она уже началась.
— Их кто-то предупредил?
— Судя по всему, да. — Вероятно, Броуз догадывался о том, что президенту известно больше, чем ему. Об утечках информации знали только Кастилья, директор ЦРУ и Фред Клейн. Адмиралу об этом не сообщили.
— Хорошо, благодарю вас, Стивенс.
Адмирал поднялся на ноги, но не спешил уйти.
— Что теперь, сэр?
Президент повернулся, сцепив руки за спиной. Его крупная фигура оказалась в обрамлении окна.
— Продолжаем действовать как раньше. Убедитесь в том, что все службы готовы, и мы поднимем по тревоге наш флот в азиатских водах.
— А потом, господин президент?
— Будем ждать ответных шагов Китая.
— "Эмпресс" окажется в иракских водах вечером в понедельник по нашему времени. — Броуз не спускал с президента пристальный взгляд. — Сегодня суббота, у нас остается один день, максимум полтора. Ситуация остается почти такой же тяжелой, как в ту пору, когда у нас была целая неделя.
— Я знаю, адмирал. Я знаю.
Уловив в голосе Кастильи невысказанный упрек, Броуз кивнул:
— Прошу прощения, господин президент.
— Не нужно извинений, Стивенс. Проследите за тем, чтобы о ваших людях как следует позаботились. Кто-нибудь пострадал?
— Пока неизвестно. Когда я разговаривал с Червенко, они еще не поднялись на борт «Кроува». Я подумал, что гораздо важнее сразу сообщить вам о срыве операции.
— Все правильно. Благодарю вас.
Адмирал ушел. Кастилья по-прежнему стоял у окна. Наконец он тяжело вздохнул и снял трубку синего телефона зашифрованной линии связи с штаб-квартирой «Прикрытия-1».
Фред Клейн ответил после первого гудка:
— Слушаю, господин президент.
— Диверсантам пришлось отступить. — Кастилья пересказал Клейну доклад Броуза. — Китайцев кто-то предупредил. Капитан Червенко уверен в этом.
— Министр Котт?
— Нет. Я отправил его со специальным заданием в Мехико. Он находится вдали от Вашингтона и ничего не знает о происходящем. ЦРУ продолжает следить за ним только из предосторожности.
Президент умолк, вновь переживая вспышку гнева и отвращения к Котту, злоупотребившему властью. Он допустил утечку информации, имевшую тяжелейшие последствия, и президент собирался призвать его к ответу. Но не сейчас. Еще не пришла пора раскрывать свои карты.
— Я скажу Арлен Дебо, что агрессия подлодки против «Кроува», вероятно, вызвана утечкой сведений здесь, в Вашингтоне, — продолжал он. — Мы никак не можем винить в ней Котта. От Смита что-нибудь слышно?
— Боюсь, нет, — ответил Клейн. — Через час я подниму своих людей.
— От всей души надеюсь, что нам удастся разыскать его и декларацию. Это наш последний шанс.
— Что говорит о МакДермиде Арлен? Есть ли новости от агента Рассел?
— Новости есть, но только дурные. Рассел тоже исчезла.
Часть третья
Глава 29
Гонконг
Двое китайцев втолкнули в L-образную комнату упирающуюся крестьянку и бросили ее на пол рядом с креслом, в котором сидел босоногий мужчина со связанными за спиной руками и окровавленным лицом. В комнате было очень душно.
— Смотри внимательно, — велел один из китайцев на кантонезском диалекте. — Тебя будут допрашивать. Если ты не станешь отвечать, с тобой сделают то же самое.
Крестьянка сжалась в комочек, моргая, словно человек, который не понимает ни слова. Китаец встряхнул головой, начиная тревожиться, посмотрел на своего напарника, и они ушли.
Рэнди услышала, как за ними защелкнулся замок. Сердито сверкнув черными глазами, она осмотрела помещение, анализируя ситуацию. Два широких окна, выходящие на улицу и во двор, оба закрытые шторами, по краям которых узкими полосками проникал утренний свет. Рэнди не шевелилась, подозревая, что за ней следят. Она осмотрела Джона, веревки, которыми тот был привязан к креслу, и беззвучно выругалась. Проклятие. Его тоже поймали и уже обработали.
Рэнди поняла, что угодила в гораздо более серьезную историю, чем думали в Лэнгли. Какое бы задание ни выполнял Смит в этот раз, к делу определенно был причастен Ральф МакДермид. Опыт подсказывал Рэнди, что если на сцене появился Джон, значит, происходит нечто очень важное.
Пути ЦРУ и Джона Смита почти не пересекались. Как бы Джон ни отрицал это, его работодатель действовал в самых верхах федерального правительства. Это означало, что утечки сведений, организованные МакДермидом, могли оказаться лишь верхушкой того или иного политического айсберга. Если Рэнди не ошиблась, ее задание приобрело новое направление, но, разумеется, об этом до поры до времени следовало молчать.
А пока Рэнди оставалось лишь надеяться, что ее люди сообразили, что она попалась во время слежки за МакДермидом и его девицей, и они уже начинают розыски. С другой стороны, твердо рассчитывать на это было нельзя.