Страница 38 из 110
— Это еще одна причина сосредоточить наши усилия на том, чтобы договор был подписан, — ответил Клейн. — Значит, источником Мондрагона был Асгар Махмут?
— Я решил, что вы захотите узнать его имя.
— Ты не ошибся. Что с декларацией? Есть какие-нибудь изменения?
— Если наш противник достаточно сообразителен, декларация уже уничтожена. По крайней мере тот экземпляр, за которым я охотился.
— Понимаю. — Смит услышал, как Клейн затянулся трубкой в своем далеком кабинете. — И тем не менее ты подозреваешь, что за тобой и уйгурами проследили до побережья. Если декларацию уничтожили, зачем им было еще и убивать тебя? Это лишняя жертва, неоправданный риск. Ты уверен, что на вас напали не полицейские и не сотрудники министерства общественной безопасности?
— Уверен на все сто.
Клейн еще громче засопел трубкой.
— Значит, дело не только в декларации. Наши противники не хотят, чтобы она попала к нам в руки — это очевидно. У них было достаточно времени сделать так, чтобы никто не смог ее добыть. Тем не менее они пытаются тебя ликвидировать. Причем собственными силами, без полиции.
Сердце Джона забилось чаше. Он понимал, к чему клонит Фред.
— Они не хотят, чтобы китайские службы безопасности узнали о существовании этой декларации и о том, что за ней охотится американский агент. Сотрудники общественной безопасности уже знают, что я побывал там, и отнюдь не в том качестве, которое было заявлено официально. Но они не сумели выяснить, чем я занимаюсь. Люди, вынудившие Ю Юнфу совершить самоубийство, не хотели, чтобы они узнали об этом. — Смит лихорадочно размышлял. — Вы полагаете, в Пекине идет закулисная борьба за власть?
— Либо кто-нибудь из крупных шанхайских мафиози проворачивает темные дела. — Сопение трубки прекратилось, на линии возникла мертвая тишина. Потом послышался изумленный голос Клейна: — Китайское правительство не знает, что именно перевозит «Доваджер Эмпресс». Вот в чем причина!
— Разве в Китае такое возможно? Ведь любое решение принимается там коллегиально и с ведома официальных органов. Черт побери, без позволения властей китайцы не смеют даже сходить по малой нужде!
— Это единственный логичный ответ, полковник. Кто-то, вероятно, из самых верхов, пытается посеять раздор между нашими народами. Это действительно борьба за власть, но она перенесена на международную арену.
Джон выругался:
— Китайцы располагают ядерным оружием. В мире даже не догадываются о его истинной мощи.
На линии воцарилась зловещая тишина.
— Джон, ситуация намного опаснее, чем мы думали. Если мы не ошиблись, президент во что бы то ни стало должен получить сведения о грузе «Доваджер Эмпресс» и только потом отдавать какие-либо приказы. Я распоряжусь, чтобы корабль немедленно доставил тебя на Тайвань. Оттуда ты первым рейсом вылетишь в Гонконг.
— Какая у меня легенда?
— Мы навели справки о компании «Донк и Ла Пьер». Это многопрофильная корпорация с интересами в сферах электроники и транспортных перевозок. И, что наиболее благоприятно для тебя, они также занимаются биотехнологиями.
— Я больше не могу путешествовать под своим именем.
— Нет, не можешь. Но я уже отдал нужные распоряжения, и ты позаимствуешь имя у своего коллеги по ВМИИЗ, у майора Кеннета Сен-Жермена.
— Между нами есть внешнее сходство, но если китайцы проверят и выяснят, что он находится на своем рабочем месте?
— Не выяснят. Ему предложили заняться альпинизмом в горах Чили.
Джон кивнул:
— Кеннет не устоит против такого предложения. Отличная мысль. Попросите вашего резидента устроить мне — то есть Кеннету Сен-Жермену — встречу с руководителем гонконгской конторы «Донка и Ла Пьера» для обсуждения их работ с вирусами.
— Считай, что это уже сделано.
— Удалось ли вам узнать что-нибудь о наемном убийце, о котором я говорил? О Фэн Дуне?
— Еще нет. Продолжаем выяснять. Отправляйся в Тайбэй, а я сообщу президенту свежие новости. Вряд ли они его обрадуют.
— Не забудьте передать ему последние сведения о старике-заключенном, который называет себя Дэвидом Тейером.
— У тебя есть новая информация?
Джон передал Клейну рассказ Асгара Махмута.
— Ферма-колония находится в предместьях Дацу, около ста двадцати километров к северу от Чунцина. Насколько я мог понять, это колония ослабленного режима. Во всяком случае, по китайским стандартам.
— Хорошо. Теперь у меня появилась пища для размышлений на тот случай, если нам все же придется эвакуировать его. Простой забор и обычная тюремная охрана нас не остановят. Очень хорошо, что он находится на льготном положении и у него только один сосед. Если мы одновременно освободим несколько политических заключенных, это послужит хорошим прикрытием как для Тейера, так и для самой операции. Мне не нравится местоположение фермы — это густонаселенный район. Плохо и то, что Тейера постоянно перевозят из одной колонии в другую. Когда мы проникнем на ферму, его может там не оказаться.
— Судя по словам Асгара, он находится в Дацу уже давно. Нет никаких указаний на то, что его собираются переместить.
Джон услышал протяжное сипение трубки — это значило, что Клейн размышляет.
— Хорошо. Тейер мог оказаться и в другом, еще менее удобном, месте. Эта ферма, по крайней мере, находится вблизи границ с Бирмой и Индией.
— Не так уж близко.
— Значит, нам придется поработать еще больше. В любом случае мы должны наращивать усилия. Мне нужна декларация, полковник.
Индийский океан
В центре управления и связи фрегата ВМФ США «Джон Кроув» старший помощник Бьенас склонился над плечами оператора радиолокационной установки, не отрывая взгляд от экрана.
— Сколько раз они меняли курс?
Оператор поднял лицо:
— Вместе с последним маневром — трижды.
— Опишите все их маневры.
— Сначала они повернули на сорок пять градусов к югу, затем...
— Долго ли они шли этим курсом? Какое расстояние преодолели?
— Около часа, примерно двадцать миль.
— Хорошо, продолжайте.
— Затем они вернулись на прежний курс, держали его около часа, потом опять-таки около часа шли на север и вновь вернулись на исходный курс.
— Стало быть, теперь они движутся в прежнем направлении?
— Да, сэр. Почти.
— И мы каждый раз поворачивали вместе с ними?
— Разумеется. Я докладывал об изменениях курса.
— Хорошо, Билли. Отличная работа.
Оператор улыбнулся:
— Всегда к вашим услугам, сэр.
Лицо старшего помощника оставалось серьезным. Покинув центр, он спустился по трапам и постучался в дверь капитанской каюты.
— Войдите.
Червенко сидел за столом и работал с бумагами. Подняв глаза, он сразу уловил тревогу на лице Бьенаса.
— Что случилось, Фрэнк?
— Похоже, они засекли нас. — Бьенас передал капитану доклад оператора.
— Мы каждый раз перекладывали руль?
— Боюсь, да. На мостике был Кэнфилд. Совсем зеленый новичок.
Червенко кивнул:
— Было бы лучше, если бы они засекли нас позже. Но мы с самого начала знали, что нас со временем обнаружат. Увеличилась ли интенсивность радиообмена?..
— Говорит центр связи! — рявкнул корабельный интерком. — Сэр, я регистрирую значительное усиление активности радиообмена с китайским судном!
— А говорят, что телепатии не существует, — пробормотал капитан и сказал в интерком: — Немедленно вызовите лейтенанта Вао!
— Есть, сэр!
Червенко стоял, склонившись над панелью связи.
— Машинное отделение! Прибавьте обороты. Полный ход! — Он выпрямился. — Идемте на мостик.
К тому времени, когда Червенко и Бьенас поднялись на мостик, лейтенант Вао уже находился там.
— Они поняли, что мы идем следом за ними, и теперь панически вызывают Пекин и Гонконг.
— Панически? — капитан нахмурился.
— Так точно, сэр. Забавно. Они знают, кто мы такие. Я имею в виду — знают, что мы — фрегат ВМФ США.
— Должно быть, у них на борту есть военный специалист по радиолокации, — озадаченно произнес Бьенас.