Страница 36 из 110
В конце концов Джон услышал плеск волн, набегавших на берег. Ему в лицо ударил свежий соленый ветер. Деревья и кусты подступали к травянистому гребню, который обрывался к узкому галечному пляжу с высоты около полутора метров. Джон и уйгуры затаились за линией деревьев. Луна уже почти опустилась к морю, и по его черной поверхности до самого горизонта протянулась серебристая дорожка. Высокие деревья покачивались, зловеще шелестя листвой.
В море мигнул огонек. Второй. Третий раз.
В наступившей темноте послышался отрывистый звук. Кто-то споткнулся и сердито выругался.
— Под обрыв! — шепотом выкрикнул Смит и перекатился по земле. Алани повторила его приказ по-уйгурски.
Они укрылись под обрывом в тот самый миг, когда из-за деревьев донеслась автоматная очередь. Пули зарывались в песок и дождем сыпались в воду.
— Дождитесь, пока не увидите их! — скомандовал Джон, перекрикивая грохот стрельбы.
Асгар повторил его слова по-уйгурски. Никто не паниковал. Все хладнокровно выжидали, повернувшись спиной к морю.
Послышалась следующая очередь, и Джон уловил движение среди деревьев слева. Он выстрелил. Раздался далекий вскрик. Он попал в одного из преследователей. Потом выстрелил кто-то из уйгуров. Потом еще. Ни криков, ни шороха тел, упавших в кусты, не последовало.
Асгар выругался по-уйгурски и гневно вскричал.
Третья очередь была слабее предыдущих, с паузами, и Джон увидел слева тени, бегущие из-под деревьев к заросшему высокой травой открытому участку у берега.
— Они берут нас в клещи!
Алани перевела его предостережение, и Джон задумался — не те ли это люди, что напали на него и Мондрагона на острове Люйчу, а потом и в поместье Ю Юнфу? Может быть, это Фэн Дунь, который вновь прибегнул к излюбленной тактике?
Времени продолжать анализ не было. Кем бы ни оказались противники, они превосходили уйгуров числом и подступали все ближе. Смит видел все больше движущихся фигур у самой кромки деревьев. Уйгуры тоже заметили их и, открыв прицельный смертоносный огонь, заставили наступающих залечь на землю.
Асгар сел рядом со Смитом и, жарко дыша ему в ухо, прошептал:
— Мы можем задержать их на время, но, когда те, что идут по берегу, приблизятся вплотную, мы окажемся в ловушке, если сейчас же не вырвемся из окружения.
— Правильно, — согласился Джон. — Вы сделали очень много. Я очень благодарен вам, и вы это знаете. Когда вы сочтете, что пора уходить, — уходите.
— А вы?
— Не знаю, кто эти люди, но им нужен только я.
— А если это сотрудники общественной безопасности?
— Может быть. А может быть, и нет. Это не имеет значения.
— Для нас — имеет.
Джон понял, о чем говорит Асгар:
— Если это люди из министерства, я постараюсь задержать их до тех пор, пока вы не уйдете достаточно далеко.
Слева ударили автоматные выстрелы. Уйгуры залегли на пляже и открыли ответный огонь, но теперь оголился фронт. Шаги в роще деревьев звучали все ближе. Под ногами идущих хрустел песок. Уйгуров загоняли в угол.
— Бегите! — бросил Смит Асгару. — Я сдамся.
Асгар нерешительно медлил.
Рядом с ним появилась Алани:
— Мы не можем оставить его одного!
— Идемте с нами, — предложил Асгар.
Джон не успел ответить — ночную темноту прорезал плотный автоматный огонь. Пули скосили полоску травы между деревьями и низким берегом. Над морем разнеслись леденящие душу вопли.
Джон и Асгар вскочили на ноги и увидели восемь темных фигур, выходивших из воды шеренгой с равными интервалами. Они стреляли по нападающим поверх голов Смита и уйгуров.
Джон улыбнулся:
— Будь я проклят. Это наша морская пехота. Лучшие из лучших — подразделение «котиков».
Весть о прибытии подкрепления распространилась мгновенно. Уйгуры вновь открыли огонь по нападавшим с фланга и вынудили их отступить. Группа, засевшая над берегом, с криками и проклятиями укрылась в лесу.
Из воды вышел морской пехотинец.
— Орхидея, — произнес он, опустившись на корточки. Это был широкоплечий мускулистый человек с лицом, покрытым черной краской.
— Спасибо, что заглянули на огонек.
— Лейтенант Гордон Уэлан, сэр. Рад, что мы прибыли вовремя. Пора уносить ноги. В море патрульные катера, несколько штук. Они знают, что здесь что-то затевается. Ваши люди смогут уйти без посторонней помощи?
Асгар кивнул:
— Если вы задержите их еще на несколько минут.
— Понял. Начинайте отход.
Асгар негромко окликнул остальных уйгуров. Они не стали задерживаться, чтобы попрощаться. Низко пригнувшись, двигаясь боком, они быстро переместились вправо по берегу и исчезли в темноте. Морские пехотинцы поставили плотную огневую завесу, отвлекая внимание нападавших.
— Забирайтесь на плотик, сэр, — велел лейтенант. — Теперь нам нужно поторапливаться.
Джон пробежал несколько метров до просторного резинового «Зодиака», лежавшего на берегу. Вокруг плотика клубилась пена прибоя. Он забрался внутрь. Четверо «котиков» выпустили последние очереди, прыгнули в плотик и сильными взмахами весел погнали его в море.
Четверо оставшихся на суше, и в их числе лейтенант Уэлан, продолжали стрельбу. Потом воцарилась тишина. Смит вглядывался в отдалявшийся берег. Туманные силуэты сгрудились, беспомощно глядя в сторону моря, держа автоматы в опущенных руках.
Сердце Смита забилось чаще от адреналина, все еще бушевавшего в крови. Он прислушивался к плеску волн о плотик, чувствуя, как тот мягко приподнимается и опускается. «Зодиак» продолжал отдаляться от суши. Пехотинцы молчали. Смит понимал, что они думают и беспокоятся о четверке, оставшейся на берегу. Он полностью разделял их тревогу.
Когда до берега было уже не менее трехсот метров, вынырнули темные фигуры. Над бортами плотика протянулись руки. Бойцов одного за другим вытащили из воды.
Последним на плотик поднялся лейтенант Уэлан. Он сосчитал людей и кивнул:
— Все в наличии. Хорошо поработали, парни.
Больше не было сказано ни слова, пока плотик не ушел в море почти на километр. Внезапно к северу от него над темной водой вспыхнул слепящий луч прожектора. Он ощупывал море в четырех километрах от плотика, но быстро приближался.
— Нас скоро обнаружат, — произнес лейтенант. — Пора заводить мотор, Чиф.
Один из пехотинцев запустил двигатель в герметичном кожухе, и плотик рванулся вперед, подпрыгивая на волнах, словно игрушка. Смит крепко держался за борта, с удовольствием подставляя соленым брызгам взмокшее от пота лицо. Он встревоженно наблюдал за китайским патрульным катером, который мчался в темноте, быстро приближаясь. Носовое орудие катера нащупывало цель. Плотик еще не попал в луч его прожектора, но когда это произойдет...
Смит увидел впереди темный предмет, который возвышался над водой, словно гигантское морское чудовище. Это была субмарина и, хвала Всевышнему, американская. В тот самый момент, когда плотик пехотинцев причалил к стальному корпусу подлодки, на него упал луч прожектора. Пули прошили резину. Пехотинцы взобрались на палубу субмарины и втащили за собой Смита и пробитый «Зодиак».
На мостике прогремел голос:
— Всем вниз! Очистить палубу!
Катер поймал подлодку лучом своего прожектора. Взревела сирена. Субмарина уже погружалась. Смит и пехотинцы забрались внутрь сквозь люки и закрыли их, преграждая доступ набегающей воде. Катер открыл огонь из крупнокалиберного пулемета, но его снаряды рикошетировали от стальной обшивки, не причиняя ей вреда. Рубка субмарины скрылась под водой, и катер начал описывать бесцельные круги.
Джона проводили в крохотную каюту, где он мог отдохнуть и освежиться. По пути туда он решил, что люди, атаковавшие его и уйгуров на берегу, не были сотрудниками общественной безопасности. В противном случае они не ограничились бы тем, что послали против них одинокий катер. Нет, кем бы они ни оказались, их хозяин был частным лицом.
Пекин
Будучи старейшим членом Постоянного комитета, Вэй Гаофань проживал в Джун Нань Хаи, в огороженном стенами поместье, которое располагалось на престижном участке у берега Нань Хаи — Северного озера, покрытого ковром лотосов. Во дворе Вэя росла аккуратно подстриженная ива. Утренний ветер колыхал ее, и ярко-зеленые ветви дерева развевались над густой травой. Ухоженные цветы и миниатюрные деревца тянулись вдоль плиточных дорожек, которые вели к четырем небольшим зданиям по углам двора. Домики были увенчаны изящными крышами с загнутыми, словно у пагод, краями и украшены колоннами с резьбой в виде драконов, облаков и журавлей, символизировавших долголетие и благополучие. Вэй с супругой занимали самый просторный дом, а их дочь, ее ребенок и гувернантка жили напротив. В третьем здании располагалась контора Вэя, а четвертое предназначалось для почетных гостей семьи.