Страница 26 из 110
Смит ждал. Вскоре распахнулась задняя дверца большого черного седана, припаркованного на противоположной стороне улицы, и оттуда появились двое в ничем не примечательной одежде. Они пробрались через толпу; прохожие оглядывались на них и уступали им дорогу. Сотрудники Комитета государственной безопасности. Они приблизились к полицейским. Один из них что-то отрывисто произнес. В то же мгновение полицейские и торговцы закричали на людей в штатском; каждый объяснял ситуацию со своей точки зрения. Торговцы размахивали письменными разрешениями. Полицейские указывали на отель. Сотрудники Комитета кричали на них в ответ.
У входа остановился огромный черный «Линкольн». Из него вышли три бизнесмена-европейца и три молодых китаянки в коротких платьях с разрезом. Смит присоединился к веселой компании и, смеясь вместе с ними, вошел в вестибюль отеля, а вокруг спорящих полицейских и торговцев собиралось все больше зевак.
Вынимая из кармана мобильный телефон, Смит вошел в номер и замер на месте. Тонкая полоска пластика, лежавшая на ковре, исчезла. Смит вновь положил телефон в карман, достал «беретту» и оглядел пол. Искать пришлось недолго. Кто-то вошел в комнату, наступил на пластик и отбросил его ногой в сторону, даже не догадываясь, что это значит.
Смит вернулся в коридор, снял табличку «Не беспокоить» и осмотрел дверной замок. Тот выглядел неповрежденным. Вновь войдя в номер, он запер дверь и проверил чемоданы. Волоконца оказались на своих местах. В номере побывал кто-то с ключом. Этот человек наступил на пластиковую полоску, не заметив ее, и не проявил интереса к его чемоданам. Судя по всему, это не был визит местной полиции, сотрудников Комитета или громил Фэна. Скорее — работника отеля.
Смит нахмурился. На дверной ручке висело красноречивое предупреждение — «Не беспокоить». Неужели кто-то — не обязательно из гостиничного персонала — пожелал проверить, в номере ли он?
Рисковать было нельзя. Все еще хмурясь, Смит включил телевизор, прибавил громкость, вошел в ванную и полностью открыл краны. Поставив шумовую завесу, он сел на унитаз, опять достал сотовый телефон и набрал номер Клейна, подключенный к кодированной линии «Прикрытия-1».
— Где ты, черт побери? — осведомился Клейн. — Что это за грохот?
— Я хочу быть уверенным, что нас не подслушают, — объяснил Смит. — Возможно, в моем номере установлены «жучки».
— Проклятие. Есть хорошие новости?
Смит запрокинул голову, разминая мышцы шеи.
— Хотелось бы. Пока у меня только одно достижение — я выяснил, кто хозяин «Эмпресс». Китайская компания «Летучий дракон». Ее президентом и управляющим является — точнее, являлся — шанхайский делец Ю Юнфу, но подлинной декларации в его сейфах не оказалось. — Смит рассказал шефу о казначее компании Чжао Яньцзи и передал полученную от него информацию. — Естественно, я отправился в поместье Юнфу. — Смит пересказал Клейну свой разговор с женой Юнфу. — Она вполне могла разыграть спектакль. А может быть, и нет. Она актриса, причем чертовски талантливая, насколько я помню. Однако у меня возникло чувство, что ее рассказ и горе были искренними. Кто-то вынудил Ю Юнфу совершить самоубийство и забрал декларацию.
Смит услышал, как Клейн затягивается трубкой.
— Они с самого начала опережали нас на шаг.
— Это еще не самое худшее. Убит Энди, Ань Цзиньшэ.
— Полагаю, ты говоришь о переводчике, которого я прислал к тебе. Я не знал его лично, но от этого я скорблю о нем не меньше. К смерти невозможно привыкнуть, полковник.
— Да.
Несколько секунд царила тишина. Потом Клейн сказал:
— Расскажи подробнее о событиях в доме Ю Юнфу. Почему ты решил, что это была не ловушка?
— У меня не было ощущения, будто бы меня заманили в западню. Думаю, они следили за мной и в конце концов решили напасть после того, как жена Юнфу уехала. Судя по их действиям, они не ожидали, что входная дверь будет открыта.
— Комитет госбезопасности?
— Они действовали слишком открыто и неуклюже. По-моему, это наемные киллеры.
— Киллеры, которые заставили Ю Юнфу совершить самоубийство и забрали декларацию?
— Зачем же они приехали в поместье? Имя Фэн Дунь вам ни о чем не говорит?
— Нет.
Смит рассказал Клейну о своих стычках с Фэном.
— Я велю своим людям установить его личность, — пообещал Клейн и замолчал. Смит словно воочию видел, как он сосредоточенно хмурится, сидя в своем далеком кабинете в яхт-клубе на реке Анакостия.
В конце концов Клейн проворчал:
— Итак, наш главный источник мертв, декларация, которую мы ищем, исчезла. Что нам остается, Джон? Я могу эвакуировать тебя, и мы попытаемся подойти к делу с другой стороны.
— Если у вас есть идеи, займитесь этим прямо сейчас, а я еще не готов сложить руки. Я могу выследить тех, кто напал на меня. Вдобавок здесь, в Китае, находится человек, утверждающий, будто бы он отец президента. Я могу попытаться найти и его тоже.
— Что еще ты узнал?
— Очень важное обстоятельство... Помимо «Летучего дракона», в деле «Доваджер Эмпресс» замешана некая бельгийская компания под названием «Донк и Ла Пьер». Она поставила часть груза, если не весь целиком. У этой фирмы есть контора в Гонконге. Логично предположить, что у них также имеется экземпляр подлинной декларации.
— Хорошая мысль. Как можно быстрее отправляйся в Гонконг. Я пошлю кого-нибудь в Бельгию посмотреть, что там и как. Где, ты сказал, находится их штаб-квартира?
— В Антверпене. Насколько я понимаю, наши люди в Багдаде ничего не нашли?
— Нет. Я уже подготавливаю более надежного агента для возобновления поисков в Басре.
— Отлично. Я извинюсь перед доктором Ляном и вылечу в Гонконг первым рейсом Чайна Саутвест, на который успею попасть.
— А теперь...
Сквозь звук телевизора и шум льющейся воды Смит едва расслышал стук в дверь.
— Не кладите трубку. — Он вынул «беретту» и подошел к двери. — Кто там?
— Гостиничное обслуживание.
— Я не вызывал вас.
— Доктор Смит? Предлагаем вам ужин — волосатый краб и эль «Басс» из ресторана «Дракон-Феникс».
Волосатый краб был знаменитым шанхайским блюдом, ресторан «Дракон-Феникс» находился в отеле «Мир», но это никоим образом не влияло на тот факт, что Смит не заказывал ужин. Он сказал Клейну, что вынужден прервать разговор и свяжется с ним позднее.
— Что происходит? — требовательно осведомился Клейн. — Что-нибудь стряслось?
— Передайте Потусу мои слова. Вероятно, зуб все же придется удалить.
Смит дал отбой, сунул телефон в карман и крепче стиснул рукоять пистолета. Потом он чуть приоткрыл дверь.
В коридоре стоял мужчина в куртке официанта, с сервировочной тележкой, накрытой белой салфеткой. Из тарелок с колпаками струился запах морских блюд. Смит не узнал этого человека. Он был невысок и худощав, однако под курткой перекатывались мышцы, а сухожилия на его шее казались толстыми веревками. Он выглядел целеустремленным и напряженным, словно закрученная пружина. Его лицо было темнее, чем у любого из китайцев-хань, которых когда-либо встречал Смит. Он словно был вырезан из обожженной солнцем сыромятной кожи. Его длинное лицо с высокими скулами и изящными усиками избороздили глубокие морщины, хотя ему было не больше сорока лет. Кем бы ни был этот человек, Смит никак не мог назвать его заурядным китайцем.
Прежде чем дверь открылась полностью, официант вдвинул свою тележку в номер.
— Добрый вечер, сэр, — громко произнес он по-английски с сильным кантонезским акцентом.
По коридору мимо номера Смита прошла парочка, взявшись за руки.
— Кто вы такой? — спросил Смит.
Официант равнодушно посмотрел на его «беретту» и каблуком закрыл дверь за своей спиной.
— Не поднимайте шум, полковник, — сказал он, сверкнув черными глазами. Теперь он говорил без акцента, с рафинированным британским произношением. — Будьте так любезны. — Он взял с нижней полки тележки узел с одеждой и бросил его Смиту. — Надевайте. Быстрее. В вестибюле вас поджидают несколько типов. Для полной маскировки у нас нет времени.