Страница 20 из 110
Энди улыбнулся.
— В Шанхае такие вещи полагается просто знать.
Смит фыркнул. К проезжей части примыкала высокая крепкая стена, опоясывавшая целый квартал. Сквозь решетчатые металлические ворота он увидел обширную территорию, застроенную на манер старинных поместий придворных землевладельцев. Сам особняк был едва различим в ее глубине. До сих пор Смит не встречал в этом азиатском мегаполисе ничего подобного. Казалось, дом Ю Юнфу сохранился со времен последней императорской династии.
Смит взял бинокль ночного видения, навел его на далекий особняк и изумился. Перед ним был типичный американский дом начала двадцатого века. Высокое здание, просторное и словно воздушное. О старом Китае напоминала только стена вокруг участка. Смит передал бинокль Энди, и тот был удивлен не меньше, чем он сам.
— Похоже на здоровенные дома опиумных тайпанов девятнадцатого века, времен Британской, Американской и Французской концессий. Это были головорезы, которые заправляли торговыми компаниями, построили Бунд и сколачивали миллионы, обменивая индийский опиум на китайский чай и шелк.
— Вероятно, Ю стремился создать именно такое впечатление, — заметил Смит. — Судя по твоим словам и тому, что я увидел в его кабинете, этот человек воображает себя современным тайпаном.
Смит продолжал осматривать поместье, погруженное в тишину. В доме не горел свет, там ничто не двигалось, на территории не было заметно охранников. Это еще больше удивило его. Коммунистическое правительство наверняка запрещает установку сложных электронных систем безопасности, поскольку те ограничивали бы доступ полиции, зато охранников в Китае можно нанять в любых количествах и без больших затрат.
— Хорошо, Энди. Я войду внутрь. Если не вернусь через два часа, уезжай отсюда. На тот случай, если мы будем вынуждены разделиться, я возьму с собой свой костюм.
Энди подал ему плотно свернутый и перетянутый брючным ремнем костюм:
— Что, если до истечения двух часов сюда кто-нибудь приедет?
— Уезжай, и побыстрее. Постарайся не попасться им на глаза. Спрячь автомобиль, возвращайся сюда пешком и где-нибудь затаись. Но не жди больше двух часов. Если меня к этому времени не будет, значит, я вообще не вернусь. Найди своего связника и расскажи ему о «Летучем драконе» и о Ю Юнфу.
— Господи, я и так испуган, не нужно пугать меня еще больше. Вдобавок мой связник не «он», а «она».
— Хорошо, расскажи «ей».
Энди судорожно сглотнул и кивнул. Смит выбрался из машины и надел рюкзак с инструментами. Одетый во все черное, он торопливо пересек темную улицу, направляясь к особняку. Далекий шум автомобильного движения лишь подчеркивал безмолвие, царившее в этом районе.
В дальнем от особняка углу росло дерево, толстые ветви которого нависали над стеной. Муниципалитет не только запретил установку электронной сигнализации, но и не пожелал спилить дерево ради безопасности толстосума. Смит ухватился за ветвь, взобрался на стену и на мгновение замер в неподвижности. Воздух наполнял аромат цветущего жасмина. Заросли деревьев и кустарника были такими плотными, что у Смита создалось впечатление, будто бы он оказался на опушке леса. Он прыгнул поверх кустов в сухие листья. Они зашуршали у него под ногами. Смит пригнулся и выждал несколько секунд, надеясь, что его никто не услышал.
Он по-прежнему не видел никаких признаков охраны, и это беспокоило его. Человек с амбициями и хвастливыми замашками Ю Юнфу непременно должен был позаботиться о собственной безопасности и иметь целую армию сторожей.
Смит быстро зашагал к особняку и вскоре оказался в саду, который изумил его не меньше, чем дом и чаща деревьев вдоль стены. Это был ухоженный английский сад девятнадцатого века с узкими дорожками, петлявшими среди розариев и огромных цветочных клумб, фигурно подстриженных кустов, изящных скамеек и беседок. Тут были даже лужайки для крокета и игры в кегли. Пахло свежескошенной травой. Казалось, этот сад разбил тоскующий по родине чайный магнат-британец, чтобы искать здесь утешения.
В саду, залитом призрачным лунным светом, было намного труднее прятаться, но причудливые тени кустов давали неплохое укрытие. Быстро перемещаясь, Смит вскоре оказался за линией деревьев, обступавших дом. Он обошел особняк вокруг и обнаружил у боковой стены гараж на шесть машин. Сейчас там стояли два автомобиля, огромный черный седан «Мерседес» и серебристый «Ягуар XJR». Смит не заметил ни одного освещенного или открытого окна.
Он вновь приблизился к переднему фасаду. Украшенная резьбой входная дверь была отчасти скрыта тенью. Бронзовый молоток был чересчур велик; лунный свет окрашивал его серебром. Смит внимательно осмотрел дверь. Она не была утоплена в нишу; полумрак искажал перспективу, и оценить глубину было нелегко. Луна светила прямо в дверь. Откуда взялась тень, закрывавшая ее на четверть?
Ответ заключался в том, что никакой тени не было. Дверь была приоткрыта на четверть.
Ловушка? Смит знал, что за ним наблюдают, однако, отправляясь сюда, он предпринял немало мер предосторожности. Поместье казалось вымершим. Но нельзя было исключать, что он попросту не замечает слежки.
Смит вынул «беретту», обогнул дом слева и вернулся к входной двери. И еще раз прислушался.
Спокойствие и тишина. Держа «беретту» обеими руками, Смит еще немного приоткрыл дверь носком спортивной туфли. Дверь была хорошо смазана и повернулась беззвучно. Где же слуги, которые охраняют этот пост? Смит полностью распахнул дверь. Перед ним возникла просторная прихожая, от потолка до пола отделанная деревянными панелями и освещенная проникавшими сквозь дверь и окна лунными лучами тускло-оловянного цвета. У дальней стены виднелась изящная лестница, ведущая на второй этаж.
Смит вошел внутрь. Мягкие подошвы его туфель почти не производили шума. Он остановился и заглянул в комнату слева. Это была столовая в викторианском стиле, но все здесь было китайским — от резного деревянного стола до ширм, закрывавших углы.
Смит свернул направо. Еще один проем с аркой вел в гостиную, вдвое большую по размеру, чем столовая. Здесь было темно. Смит нахмурился и прислушался. В гостиной кто-то негромко всхлипывал.
Багдад, Ирак
В Ираке единственным продуктом широкого потребления, доступным каждому и в любых количествах, являлось горючее. Как всегда, к пяти часам вечера все главные улицы древнего города были запружены машинами. Доктор Хуссейн Камиль сидел за рулем своего сияющего «Мерседеса», с горечью размышляя о дефиците любых товаров, которые приходилось импортировать либо производить. «Мерседес» двигался в неторопливом потоке легковых машин и грузовиков к деловому центру города. Доктору Камилю предстояла щекотливая работа. Его пациентам требовались медикаменты, завозимые из-за границы. От пациентов зависели благосостояние и привилегии доктора, а также будущее его семьи. Клиенты Камиля принадлежали к элите страны, и если он не сумеет добывать антибиотики, транквилизаторы, антидепрессанты и другие современные фармацевтические препараты западного производства, они обратятся к кому-нибудь другому... и хорошо еще, если дело ограничится только этим.
Камиль даже не догадывался, откуда эта элегантная француженка узнала, какими путями он добывает контрабандные лекарства. Ей были известны все имена, хитроумные уловки, подробности тайных денежных переводов. Если хотя бы крохотная часть этих сведений достигнет ушей правительства или республиканской гвардии, Камиля уничтожат.
Чувствуя, как во рту от страха возникает сухость, Камиль остановил машину у небоскреба, возведенного в лучшие времена. Припарковав «Мерседес» в гараже под зданием, он поднялся на лифте в контору компании «Тигр», осуществлявшей экспорт и импорт сельскохозяйственных химикатов. Ходили слухи, что «Тигр» входит в число тысяч предприятий, которыми через подставных лиц владеют президент и его родственники.
В приемной Камиля дожидалась секретарь Надя, в отчаянии ломавшая руки: