Страница 70 из 119
Боевые действия Черноморского флота начались с выполнения второстепенной задачи — атаки крепости Анапа. С 1791 г. русские войска неоднократно брали эту крепость, но затем по мирным договорам она вновь отходила к туркам.
2 мая 1828 г. эскадра под командованием вице-адмирала Грейга подошла к Анапе. В ее составе были корабли «Норд-Адлер», «Пимен», «Пармен», «Иоанн Златоуст» и «Пантелеймон», четыре фрегата, два бомбардирских судна, 11 малых боевых судов и 10 транспортов.
В двух верстах от крепости был высажен десант в составе двух пехотных полков и роты батарейных орудий. Русские корабли начали обстрел крепости. В день делалось до 3 тысяч выстрелов. Комендант Анапы решил не дожидаться штурма и 12 июля капитулировал. В крепости было взято 4 тысячи пленных и 83 орудия.
13 июля русская эскадра пришла в болгарский порт Коварну, а 22 июля перешла к крепости Варна. В составе эскадры было 7 кораблей, 3 фрегата и 6 малых судов. При осаде Варны Черноморский флот оказал неоценимую помощь сухопутным войскам.
Отряд кораблей под командованием капитана 1-го ранга И. С. Скаловского с 21 апреля по 6 мая 1829 г. крейсировал в районе Сизополь — Эрегли. В составе отряда находилось три корабля, два фрегата и бриг. Отрядом был уничтожен 60-пушечный турецкий корабль и 16 транспортных судов.
В начале мая 1829 г. турецкая эскадра вышла из Босфора для поиска русской эскадры. 11 мая русский фрегат «Рафаил», осуществлявший крейсерство у анатолийского побережья в районе Синоп — Батум, обнаружил турецкую эскадру в составе шести кораблей, двух фрегатов, пяти корветов и двух бригов. Дальнейшая история противоречива и запутанна. В официальных документах сказано, что «Рафаил» не смог уйти от турок «ввиду маловетрия». Как будто на турецких кораблях были паровые машины. Ведь фрегат и под парусами, и при буксировке собственными гребными судами быстроходнее тяжелого и широкого корабля. А уж от корветов и бригов можно было бы как-нибудь отбиться, благо на «Рафаиле» стояло восемь 36-фунтовых, двадцать шесть 24-фунтовых и десять 8-фунтовых пушек. С таким вооружением впору подраться и с двухдечным кораблем.
Двухмачтовый бомбардирский корабль (рис. А. Е. Лютова).
Но по каким-то до конца не выясненным обстоятельствам «Рафаил» уходить не стал, а сдался без сопротивления туркам. Когда после войны экипаж фрегата вернулся в Россию, все офицеры были преданы суду, и всей компанией, кроме одного мичмана, были разжалованы в матросы. Кроме того, Стройникову — командиру фрегата — Николай I запретил жениться, «дабы не иметь в России потомства труса и изменника», чем еще раз подчеркнул дикую азиатскую сущность русского самодержавия. Тот же Николай I повесил пять декабристов и свыше ста отправил в Сибирь. В Европе за военный мятеж в то время могли казнить не 5, а 50 офицеров, но никто не мог помешать женам осужденных ехать к местам заточения своих мужей. А Николай I лично давал разрешение каждой жене декабриста на поездку в Сибирь. При этом император в письменном виде указывал, можно ли с собой взять горничную или нет, что можно взять из верхней одежды, а что из нижнего белья, и т. д.
В России давно стало традицией в случае какого-либо поражения или безобразия искать героя. И тут долго ждать не пришлось. 14 мая недалеко от Босфора находившиеся в крейсерстве фрегат «Штандарт», вооруженный 60 орудиями, и бриг «Меркурий», вооруженный двадцатью тремя 24-фунтовыми карронадами, встретили турецкую эскадру из шести кораблей, двух фрегатов, двух корветов и четырех малых судов. «Штандарт» сумел уйти от турок. Но бриг «Меркурий» был настигнут двумя турецкими кораблями — 110-пушечным «Селиме» и 74-пушечным «Реал-Бей». По официальной версии, с 13 ч. 30 мин. до 17 ч. 30 мин. бриг вел артиллерийскую дуэль с двумя кораблями. При этом-де корабль «Селиме» был сильно поврежден и выведен из строя. После этого «Меркурий» благополучно ушел. На бриге было 4 человека убито, 8 ранено, а в корпусе судна было обнаружено 22 пробоины.
Командир «Меркурия» капитан-лейтенант А. И. Казарский был произведен в капитаны 2-го ранга, награжден орденом Святого Георгия 4-й степени и «пожалован флигель-адъютантом» его величества. В 1834 г. в Севастополе Казарскому был поставлен памятник. Все остальные офицеры брига были произведены в следующий чин и награждены орденами, в их дворянские гербы по указанию Николая I был внесен пистолет, как эмблема решительности скорее взорвать свой корабль, нежели сдать его неприятелю. Сам бриг «Меркурий» получил Георгиевский флаг.
Что же произошло на самом деле — можно только гадать. В любом случае, четырехчасовая артиллерийская дуэль и вывод из строя турецкого корабля исключаются полностью. Бриг имел только карронады, то есть орудия ближнего боя. Их предельная дальность составляла 600 м, а эффективная дальность стрельбы — 100–300 м. А предельная дальность длинных пушек калибра 24–36 фунтов была 3–4 км. Именно такие пушки составляли большинство вооружения на турецких кораблях. Таким образом, если бы дистанция боя была 1–2 км, то ни одно ядро с «Меркурия» не долетело бы до турок, а турецкая артиллерия за полчаса разнесла бы «Меркурий» в щепки.
Однако, судя по потерям «Меркурия» в личном составе и повреждениям корпуса, обстрел его производился с большей дистанции и в сравнительно короткое время. Видимо, ветер стих, и бриг попросту ушел от противника на веслах. (На всех бригах имелись штатные весла.) А небольшие размеры «Меркурия» (длина 30,1 м, ширина 9,25 м) вполне позволяли сделать это. Упоминания о безветрии и использовании весел в реляции были, но они довольно бессвязны. Так, в начале боя говорилось, что бриг шел на веслах, а дальше про весла более не упоминалось.
9 июля русская эскадра бомбардировала турецкую крепость Мессемврия. Через 2 дня крепость сдалась. В Мессемврии был найден почти достроенный 24-пушечный корвет. Русские спустили его на воду, и после достройки он вошел в состав Черноморского флота под названием «Ольга». Позже его переименовали в «Мессемврию».
Русская 2-я армия под командованием генерал-фельдмаршала П. Х. Витгенштейна (1768–1842) перед войной состояла из 3-го, 6-го и 7-го пехотных корпусов, 4-го резервного кавалерийского корпуса, 2-й и 3-й пионерных бригад и ряда мелких частей и подразделений обслуживания. С началом военных действий армия была усилена двумя осадными артиллерийскими парками. При таком составе силы 2-й армии определялись в 75 141 человек пехоты, 29 497 человек конницы, 396 орудий полевой и 44 орудия осадной артиллерии.
Основными образцами ручного оружия, с которым армия вступила в войну, были пехотное ружье образца 1808 г. и пистолет образца 1809 г. Ружья были гладкоствольные, с кремневым замком, заряжаемые с дула и обеспечивали действительность огня на 200–300 шагов (142–213 м) при скорострельности до одного выстрела в минуту.
Полевая артиллерия имела на вооружении 6- и 12-фунтовые пушки и четверть- и полупудовые единороги. Осадная артиллерия имела 12-фунтовые пушки большой пропорции, 18- и 24-фунтовые пушки, пудовые единороги и полу-, двух- и пятипудовые мортиры.
Впервые русская армия должна была встретиться с новой турецкой армией «низам-джедид» («новый порядок»). Летом 1826 г. султан Махмуд II спровоцировал бунт янычар, а затем свирепо подавил его. Несколько тысяч янычар было убито, янычарские войска были упразднены. Специальным фирманом было запрещено даже упоминать о янычарах.
Новая армия была создана по образцу и подобию западноевропейских армий. Комплектование ее осуществлялось на основе воинской повинности. Однако несение воинской службы в мирное время было негативно встречено мусульманским населением Турции. Тем не менее к началу войны Махмуду II удалось создать новую армию численностью до 80 тысяч человек.
В части управления армией к началу 1828 г. определенной системы еще создано не было. Вся полнота гражданской и военной власти была сосредоточена в руках султана. Главнокомандование всеми вооруженными силами страны осуществлял верховный визирь. В подчинении султана и визиря находились сераскиры и паши, каждый из которых стоял во главе отряда или корпуса.