Страница 66 из 119
Кутузов приказал регулярной кавалерии и казакам контратаковать турок на правом фланге. Турецкие войска отошли и укрепились за ретраншементом. Но затем 10-тысячный кавалерийский отряд турок атаковал русский левый фланг. Коннице противника все же удалось прорваться между крайними каре обеих линий и опрокинуть стоявшие за пехотой кавалерийские полки белорусских гусар и кинбурнских драгун.
Прорвавшись в тыл русской армии, турецкая конница допустила ошибку, разделившись на две части. Один отряд помчался к Рущуку, стремясь захватить крепость и переправу Через Дунай, а другой начал охватывать левый фланг русских. Устремившаяся к Рущуку конница была встречена шестью батальонами пехоты и отброшена. Против конницы, пытавшейся охватить левый фланг русских, была двинута русская кавалерия, которая также отогнала турок. Вскоре наши войска по всей линии перешли в наступление, а турки отошли в свой Укрепленный лагерь. В ходе 12-часового боя русские потеряли около 500 человек, а турки — якобы 4000 человек. Тем не менее после боя Кутузов отвел войска к Рущуку.
27 июня, то есть через 5 дней после столь «блистательной победы», Кутузов покидает Рущук и переправляет войска назад, на левый берег Дуная. Жители Рущука были выведены из города, цитадель взорвана, дома сожжены.
Рущукское сражение.
Рущук был занят турками. Великий визирь провел там два месяца, ожидая, пока Измаил-бей покончит с русским отрядом в Видине и вторгнется в Малую Валахию. Но, не дождавшись этого, в ночь на 28 августа турецкие войска переправились через Дунай в 4 км западнее Рущука. Чтобы ввести русские войска в заблуждение, демонстрация переправы была проведена в районе Слободзеи. Но русские войска и не пытались противодействовать неприятелю. Кутузов писал генералу Зассу: «Пусть переправляются, только перешло бы их на наш берег поболее… я оставлю ему (верховному визирю) переправиться на сю сторону хотя и в большем числе, и в полевом сражении, конечно, разобью его».
К 1 сентября турецкое командование сосредоточило на левом берегу Дуная до 40 тысяч пехоты и конницы при 56 орудиях. Остальные 20 тысяч человек при 22 орудиях находились на правом берегу Дуная в главном лагере. Переправившаяся пехота возвела ретраншемент, отрыла окопы и впереди их построила два редута.
К этому времени численность русских войск достигла 37 тысяч человек при 133 орудиях. Для воспрепятствования движения турецких военных кораблей по Дунаю Кутузов приказал поставить на реке по обе стороны турецкого лагеря 14 кораблей Дунайской флотилии.
План Кутузова заключался в том, чтобы главными силами сковать войска противника на левом берегу Дуная, а частью сил, скрытно переправившихся на правый берег реки, внезапно атаковать противника с тыла и разгромить его.
Для выполнения задуманного плана было решено подтянуть Дунайскую флотилию из Лом-Паланки и подготовить плоты и паромы у пункта переправы, в 4,5 км южнее деревни Петрошани.
Вечером 29 сентября корпус генерала Маркова в составе 18 батальонов, 10 эскадронов, 2 казачьих полков и 47 орудий скрытно покинул место своего расположения и к утру 30 сентября подошел к Петрошанам, а к 17 часам 1 октября закончил переправу и расположился на ночь в 5 км от турецкого лагеря.
Рано утром 2 октября войска корпуса Макарова перешли в наступление и вскоре, опрокинув отряды прикрытия численностью до 2 тысяч человек, на их плечах ворвались в главный лагерь турецкой армии. Удар оказался настолько неожиданным, что турецкие войска не смогли организовать сопротивление и в панике разбежались.
Генерал Марков сразу же после захвата лагеря распорядился выставить вдоль берега Дуная все имеющиеся орудия — свои и только что захваченные турецкие.
Во второй половине дня 2 октября артиллерия корпуса Маркова, включая и трофейную, а также артиллерия кораблей Дунайской флотилии, начали бомбардировку острова Голь, расположенного напротив турецкого лагеря и занятого противником, и самого турецкого лагеря на левом берегу Дуная. В ночь на 3 октября войска Маркова заняли остров, захватив там два турецких орудия, и установили на нем две Двухорудийные артиллерийские батареи.
Конец Рущукской операции Кутузова. Разгром турок с Слободзеи.
Основная группировка турецких войск, численностью около 40 тысяч человек при 56 орудиях, оказалась полностью окруженной нашими войсками. Начался непрерывный обстрел турок всей русской артиллерией, включая и артиллерию кораблей Дунайской флотилии. Бомбардировка продолжалась до 12 октября.
В окруженной турецкой армии начался голод, ежедневные артобстрелы подрывали боевой дух войск.
19 октября 1811 г. в Журже начались мирные переговоры. Россию представлял известный дипломат А. Я. Италинский, Турцию — кая-бей (заместитель великого визиря) Галиб-эфенди и урду-кадиса (главный судья) Селим-эфенди. Обратим внимание на дату начала переговоров. Турецкие войска окружены на левом берегу Дуная у Рущука и еще продолжают сопротивляться. К этому времени великий визирь и большая часть армии успели прорваться к своим на правый берег Дуная.
Наконец Кутузов и Гилиб-эфенди договорились об условиях капитуляции турецких войск. 25 октября 12 тысяч турок сдались в плен и были распределены русскими на постой в близлежащих деревнях. Две тысячи раненых и больных были перевезены на судах речной флотилии к туркам в Рущук. В турецком лагере насчитали 2 тысячи людских и 8 тысяч конских трупов.
По техническим соображениям (наступление зимы и т. д.) Кутузов предложил перенести переговоры в Бухарест. Но, увы, переезд не ускорил заключение мира. Война с Турцией была вопиющей глупостью Александра I. Программой минимум для царя были Валахия и Молдова, программой максимум — Царьград. В январе 1811 г. Александр I писал Каменскому: «Мир же заключать, довольствуясь иною границей, нежели Дунай, я не нахожу ни нужды, ни приличия».
Но реализовать даже программу минимум можно было, лишь договорившись с Наполеоном. Для этого следовало честно выполнять взятые в Тильзите обязательства, ни под каким видом не лезть опять в германские дела, а взамен требовать у Наполеона компенсации в Турции. Но лукавый «византиец» решил и рыбку съесть, и в германские дела влезть. В результате в Молдавскую армию не только не шли подкрепления, а наоборот, лучшие части забирались на запад. Мы уже знаем, как Александр I устроил чехарду с командирами — их с начала войны сменилось шесть, да еще в перерывах между назначениями несколько генералов временно исполняли обязанности главнокомандующего. Мало того, Александр I задергал командующих мелкими придирками, им без царя и плюнуть нельзя было. Так, например, летом 1811 г. на Дунае были очень холодные ночи, много солдат простудилось. Ясно, надо одеться потеплее, например, поменять летние штаны на суконные зимние. Чей это вопрос? Очевидно, ротного командира, ну, в крайнем случае, командира полка. Так нет! Кутузову лично пришлось обращаться к царю, чтобы солдатам штаны сменить. Пока шел запрос, пока Александр I думал над столь важной проблемой, пока шло обратно высочайшее повеление, пришла осень.
Понятно, что вопрос о передаче России Дунайских княжеств на переговорах даже не ставился. Это вызвало гнев Александра. Виноватым, как и под Аустерлицем, был объявлен Кутузов. За разгром турецкой армии под Рущуком Кутузову положен был чин генерал-фельдмаршала. Тем более что Александр I и его отец, в отличие от Екатерины Великой, раздавали это звание направо и налево. Но 29 октября 1811 г. Александр I пожаловал Кутузову графский титул. Кутузов был очень обижен. По Петербургу ходили сплетни о времяпровождении Кутузова в Бухаресте. Он-де постоянно бывает в театре, на балах, вокруг него собираются молодые и симпатичные дамы. Говорили, что 66-летний командующий соблазнил жену валахского боярина Гуниани, которой было всего 14 лет. Многое было правдой, но при всем при том Кутузов блестяще выполнял все служебные обязанности — от заботы о быте солдат до тонкостей переговоров с Турцией.