Страница 36 из 329
Вдали маячил уже знакомый мне лес. Дорога шла вниз, деревья ещё не вырисовывались, красная трава расстилалась по обе стороны дороги. Свежо, тени длинные, солнцу еще бежать и бежать до зенита.
Когда мы перешли на рысь, я рискнул задать мечу вопрос. Надо же когда-то начинать разговаривать? И потом - замолчать я всегда успею.
- Мих, а этот вчерашний купец, он что, градоначальник?
- Да, а я тебе разве не сказал?
- А почему он тогда не представился?
- Мне позавчера - представлялся, наверно, думал, ты и так знаешь. Или что у нас телепатическая связь.
Или думал, что меня меч за клоуна или марионетку держит, и нечего со мной церемониться.
Дорога стелилась под копыта Акуры, ехать рысью было даже приятно - кажется, я начал приспосабливаться, не к миру, так к лошади. В небе парили прежние неизвестные птицы, а в поле я заметил даже бабочек. Обычных, капустниц. Хорошо! Если б ещё ностальгия не пристроилась сзади в седле.
- А что ты им пообещал?
- Пообещал, что ты не станешь ничего менять в городе и окрестностях, возможно, снизишь налоги, что Синеслава с поста не погонишь. Чего обычно обещают...
- И ты это выполнишь?
- Естественно. Светлые повелители не нарушают своего слова. Ещё они просили, чтобы года через три я наведался в этот славный городок, и срубил козлам три отросших рога, причём один или два обещали отдать. Только где они девственницу найдут, чтоб их видимыми сделать? А будь у них девственница, и я был бы не нужен... Только вот этого я им обещать не стал, мало ли, вдруг ещё самим надо будет.
Очень мне не понравилось это "самим". Просто очень. Неужели я навсегда здесь застрял? Ладно, турнём Гошу, а там я с Михом постараюсь договориться... Сейчас я всё равно ничего не могу. Только душу себе рву.
- Мих, а что, оборотней нельзя было послать рога по запаху искать? Зачем этот идиотизм с граблями и девственницами?
- Да ты что? А если оборотень их найдёт, да и перепрячет? Их и близко к этой дороге не подпустят!К тому же, у единорогов они особо и не пахнут. Впрочем, думаю, у Синеслава иллюзий насчёт рогов нет.
Пока я раздумывал, задать ли следующий вопрос, Мих ответил:
- Да, естественно, их там уже нет. Так что выиграем дело и поедем к гномам - больше никто таких денег собрать не в состоянии. А на них уже войско нанимать будем.
- Что? А войску еще и платить надо? А за идею, за правое дело они не могут против зла воевать? Я еще понимаю, содержание на нас ляжет, но зарплата разве нужна?
- Витёк, ты что? Пойди найди здесь идиота, который забесплатно будет воевать! За верность и отвагу платить надо. И чем больше плата - тем больше верность.
Лес встретил нас щебетом птиц и запахом мёда. Корзинки высоких белых цветов источали пряный сладкий аромат, над ними кружились пчёлы, тропа была видна прекрасно и стала раза в два шире, чем в прошлый раз. Такое ощущение, что здесь прошёл отряд воинствующих грибников.
На месте предполагаемого преступления около двадцати женщин с граблями усердно прочёсывали траву. Вокруг стояли стражники с луками и внимательно за ними наблюдали. Когда они успели сюда прийти? С ночи что ли? Роксана с Цветиком сидела на траве поодаль, щенок обиженно от неё отворачивался и рычал. Что-то все сегодня злобствуют. Вдалеке стояли стреноженные лошади. Трава в радиусе десяти метров была выкошена и выдрана, так что дорога превратилась едва ли не в просеку. Зато перед лошадьми лежали охапки сена.
- Роксана, как успехи? - осведомился Мих. - Ночь провела с пользой?
- Отвянь, - фыркнула Роксана, - сами, небось, пили и закусывали, а меня сюда - мужиков караулить. Баня, девочки, вино, свинина, курица... А я тут сиди как дура всю ночь. Цветик ещё рычит. Нам компенсацию получать, а он рычит. Виктор не оплошал?
Ревнует, что ли? Сдурела.
- Виктор не оплошал, - доверительно сообщил Мих, - я тебе вечером всё распишу в красках. И баню, и девочек.
Роксана поджала губы и отвернулась. Неужели я вычудил что-то, чего не помню?
- Но всё остальное прошло вполне нормально...
Меч помрачнел и замолчал. Роксана встревоженно подняла голову.
- Нет, - ответил Мих,- всё правда прошло нормально.
Когда часа через два окрестности нашего сражения превратились в идеально перекопанный и раскорчёванный огород, народ засобирался назад. Жаль, что егеря поставили своих козлов так далеко от крестьянских полей, а то кому-то бы сильно повезло - достался задарма перелопаченный участок.
Обратно женщины шли пешком, положив грабли на плечи, стражники ехали шагом, а мы так припустили резвой рысью, изредка срываясь в галоп. Цветик на руках у Роксаны скулил и рвался в город. Не успела она спустить его с лошади за воротами, как щенок рванул вперёд и скрылся из виду. Для такой маленькой шавки бегал он очень быстро.
Пятница, вечер
За припозднившимся обедом Роксана кусала губы и с нетерпением поглядывала на мрачно жующего Миха.
- Так как прошёл вечер? - не выдержала она наконец.
- Нормально, я же сказал, - проглотив очередную ложку каши отозвался меч. - Всё, что требуется, будет через две недели, условия прежние. Как обычно.
- А Виктор? - хорошо, Услады за столом не было, Роксана своими вопросами кого угодно в краску вгонит. Впрочем, она и сама, кажется, покраснела. - Ты обещал рассказать подробно.
- Подробно? Да там рассказывать нечего. Выхлестал наш Повелитель девять кубков отменного дазанавазийского, по восемь золотых за кубок, закусил всю эту прелесть пятью тарелками разных салатиков и свининой с ножа, - этот рафинированный интеллигент, понимаешь, без вилки мясо руками потреблять не может, - чем привёл Зинзивириэля в некое замешательство, потому как тот не знал, считать ли подобный способ поедания мяса новым писком моды или отменным бескультурьем, после чего попытался вытереть свои отнюдь не испачканные жиром пальцы о зады двух прелестных девушек, которых специально для нас и пригласили. Когда он решил, что юбка одной из них есть некая разновидность салфетки для вытирания рук и рта, я его увёл.
- В баню? - Роксана несколько оживилась. - Баня была?
- Баня была, - ответил Мих, - шикарно натопленная, и с двумя соблазнительными банщицами. Мимо неё я как раз проволок Повелителя домой. Не мог же я оставить в стельку пьяного Владыку наедине с прекрасной дамой, чтобы наутро весь город говорил, что он не в состоянии справиться даже с одной-единственной бабой? Если б ты, недоумок, согласился взять меч, я б тебя и протрезвил, и устроил бы так, что тебя не то что на двоих - на сотню хватило! А теперь что - поскольку вы двое пьяниц, уже второй раз обламываете мне весь кайф, то объявляю на сегодня банный вечер! На лошадей - и к реке, стираться, а то от тебя Витёк, скоро как от козла нести будет, любая нечисть по запаху на расстоянии куля прыжков учует! Я из вас, алкашей, боевую единицу сделаю! Вы ещё не знаете, на что я способен, если меня два дня не пустить по бабам!
Мобилу и деньги я положил в вещевой мешок, чтоб не утопить повторно. Мешок пришлось тащить с собой, чтоб не волноваться за деньги. Для стирки на реке оказались специальные мостки, а в дно забита свая. Джинсы требовалось полоскать и лупить об этот торчащий из воды столб. Процесс глажки заключался в наматывании штанов на скалку и катании по этому свёртку палки с зарубками. Роксана серьёзно сообщила, что надо бы ещё перед полосканием замочить штаны в золе или курином помёте на сутки. Я не понял, шутит она или нет. Оказалось - ни капельки, объяснила мне припозднившаяся прачка. Хорошо, Миху вчера в голову стираться не пришло, с него бы сталось заставить меня собирать куриный помёт и замачивать в нём штаны. Не знаю, как свои, а Миховы штаны я бы замочил в помёте с удовольствием. К концу банных процедур к нам приплыл Цветик. Был он радостен и мокр. Вода стекала с волнистой шёрстки и оставляла потёки на песке у берега. Цветик принялся весело отряхиваться, окатил нас брызгами с ног до головы и попытался лизнуть меня в нос. На постоялый двор мы вернулись уже вчетвером и развесили на натянутой между яблонями верёвке мокрые шмотки. Будем надеяться, что сегодня Мих доберётся-таки до борделя и не выстроит нас ночью с тумбочками у бани.