Страница 6 из 256
- Позвольте вас угостить, леди, - с излишне открытой улыбкой предложил он.
- Не принимаю угощений от незнакомцев. - Я олицетворяла собой холодную вежливость. Сесть не предложила, и он остался стоять.
- Джексон Талер, - он включил все свое обаяние, отпущенное природой и наращенное тренингами. Как бы так его послать, чтобы он не ушел, подумалось мне.
- Что сказал вам тот джентльмен в синем костюме, перед тем как вы пошли за водой? - иногда удар в лоб доставляет редкостное удовольствие, как сейчас.
- Мы бы хотели пообщаться с вами, перед тем как приступить к общению с другими синто, пообвыкнуть, так сказать, - начал еле-еле, а закончил уже опять со своей отработанной улыбочкой.
Такого хамства нельзя прощать: 'пообвыкнуть' - мы вам что, экзоты-деграданты? Думать надо, прежде чем говорить. Я посмотрела на него, как на отбракованного; под этим взглядом улыбка сползла с его лица, и в глазах мелькнуло бешенство, с которым он тут же справился. Я изменила направление взгляда и стала смотреть куда-то за ним. В конце концов он молча ушел. Троица села так, что мне было их не видно, но они были в зале, входы хорошо просматривались с моего места и я ждала, что же будет дальше.
Где то минут через сорок подошел 'синий костюм'; готова поспорить на свой личный счет, что он имеет отношение к службе безопасности, государственной или корпоративной, уж очень он был собран и спортивен.
- Леди Викен-Синоби, - начал он без обиняков. 'Надо же, и имя знают, - мелькнуло у меня, - тем интереснее'. - Позвольте скрасить беседой время полета, - тон деловой, даже вежливой улыбки не выдал.
- С кем имею честь? - нейтрально, вежливо.
- Диего Шульц, служба безопасности Тропеза.
Интересно вдвойне. Решили, что против плазмогаубицы нет защиты, кроме другой плазмогаубицы, и тоже лупят в лоб.
- А вы один хотите со мной беседовать или друзей позовете? - легкая заинтересованность.
- Позову, если не возражаете.
- Не возражаю. - Наживку заглотила и готова померяться силами
- Только возьмите какой-нибудь стул, нам вчетвером тут не сесть. - Он молча кивнул и удалился. А я тем временем поправила волосы и сдвинула рычажок 'запись' на застежке 'души', жест, доведенный до автоматизма за полтора года.
Появились гуськом - седой, 'костюм' и молодой; задержались, давая мне возможность определить, кто где сядет. Седого я посадила к себе ближе всех, что-то подсказывало мне, что он главный в их компании, Шульца подальше, но тоже на диван, а Талера - на принесенный им пуфик, между ним и мной оказался стол. Итак, к седому я сидела вполоборота, к Шульцу лицом и к Талеру боком. Поздравляю, господа, идеальная расстановка для допроса. Начнем.
Я посмотрела на седого, выжидающе подняв бровь.
- Эрих Трамп, атташе по связям с общественностью, - ответил он низким голосом, по-своему стараясь расположить меня к себе; похоже, это было неосознанно, как рефлекс. Ага, папочкин коллега, ну и дурацкий же титул у него.
- Очень приятно, - на лице маска спокойствия и вежливости, взгляд из-под ресниц, голос такой же вежливый. Читайте господа, читайте.
- И о чем же вы хотели побеседовать, господа? - секундное замешательство, и Шульц ринулся в бой.
- Вы везете целый кофр инфокрисов.
Спокойный взгляд в ответ. А что мне вам отвечать, у меня есть право их везти.
- Вы скопировали всю библиотеку училища, зачем? - подошел он с другого бока.
- У меня есть право скопировать и увезти все материалы, которые я изучала, это прописано в контракте, - я слегка передернула плечами, давая понять, что разговор бессодержательный, и в легком недоумении уставилась на Шульца.
- Даже планы транспортных кораблей? Их не было в вашем курсе, - не сдавался тот.
- Они были в библиотеке, и я их изучала, - тоном, отработанным еще на Илис, ответила я. Шульц слегка опешил, но тут подключился Талер.
- Скажите, а все синто такие... хладнокровные? - причем 'хладнокровные' явно прозвучало, как 'конченные отморозки'.
- Скажите, а все тропезцы - эгоцентричные посредственности? - вежливо и светски парировала я. Талер уже открыл рот, чтобы выдать какой-нибудь перл...
- Брейк, - подал голос Трамп; он улыбался, словно все происходящее доставляло ему массу удовольствия. Может, так оно и было.
- Леди Викен, конечно, благодаря нашей ошибке, у вас было право вывезти всю эту информацию, но что вы хотите делать с ней дальше? - сказал он своим чарующим низким голосом. Похоже, он начинает мне нравиться. Я одарила Трампа совершенно светлой и радостной улыбкой гейши, Шульца от нее аж передернуло.
- Ну, во-первых, не льстите, уж вы-то знаете, что я не Викен, а Викен-Синоби, и разницу вы понимаете. А что я буду делать с информацией, вы и так прекрасно знаете: отдам ее нашим инженерам, и они ее проработают на предмет чего-то нового для себя. - Сказано это было с прежней улыбкой и доброжелательно.
- Вы ее отдадите ВАШИМ инженерам? - вклинился Шульц. Я опять уставилась на него, выражая неодобрительное недоумение. Шульц начал тихонько багроветь.
- А чьим? - все-таки спросила я.
- Я был категорически не согласен с тем, чтобы вас взяли, - зло бросил он, и в ответ получил взгляд из разряда 'и кто тебе теперь виноват'
Все происходящее мне решительно не нравилось, разговор шел не о том, и Шульц чуть переигрывал. Я вспомнила, что отец как-то отзывался о нем в уважительном тоне, и что он действительно мешал моему поступлению, он не мог быть тем тупицей, которого изображал. Значит, главный ход еще не сделан. Что же им нужно? А может, они знают, что я писала учебный процесс, курсантов, учителей и полетную практику, ведь это действительно незаконно. Да нет, тогда бы меня просто не выпустили, а не устраивали этот спектакль. В таком случае, что же?
- Почему вы так подчеркиваете 'Викен-Синоби', разве ваш отец не назвал вас наследницей? Или вы подчеркиваете родство с сильной семьей? - это опять Трамп. Проявляет академический интерес, видите ли.
- Я ничего не подчеркиваю, господин Трамп, это просто норма речи, такая же, как и двойное имя, - опять вежливо и доброжелательно.
- Я правильно понимаю, что двойное имя - это прерогатива женщин-аристократок?
- В общем, да.
- А в частности? - рассмеялся Трамп.
- А в частности - аристократок второго и первого ранга, - мне становилось все труднее сохранять выбранный тон.
- Но отец назвал вас наследницей, - полуутвердительно произнес Трамп.
- Нет, слишком рано называть наследника, нам с братом нет и восемнадцати. - Талер дернулся, будто бы его удивил мой возраст. - И впредь не стоит задавать подобных вопросов, это слишком личное, - закончила я, глядя Трампу в глаза. Тот развел руками в извиняющемся жесте.
- Вы выглядите старше, - сказал Талер. Хорошо он изображает дурака, правдиво.
Я решила его поддразнить.
- Правда? - голова к нему в пол-оборота, на лице самое проказливое и ребячливое выражение, на какое я способна. Он опешил. А я уже опять в маске вежливости и спокойствия. Напротив меня Шульц, которому хорошо виден весь этот спектакль. Я задержала взгляд на нем.
- Как умерла ваша мать? - неожиданно спросил Трамп. Оказывается, словом действительно можно ударить; хорошо, что меня научили держать удар. Я перевела взгляд на него и стала буквально ощупывать его лицо. Оно показывало светский интерес. Когда ты в кого-то открыто всматриваешься, это помогает не выдавать собственных мыслей.
- Она умерла в космосе; это все, что я знаю. А вы испытываете мое терпение, - голос спокойный, может, даже чересчур. Талер и Шульц снимаются со своих мест и как-то тихо, ничего не говоря, уходят. Я смотрю на Трампа, сейчас будет кульминация нашей недолгой игры.
- Тогда вам будет интересно узнать, что она взошла в качестве пассажира на борт эсминца 'Гевалтиг', не дошедшего до места назначения, пропавшего...