Страница 26 из 256
- Уважаемый дон Диего, я девять месяцев провела на Дезерт, - сказала я с лукавой улыбкой. Дон тут же выдал гамму эмоций - сочувствие, понимание проблем, обещание помочь. - Я думаю, вы понимаете, какого именно праздника мне хочется?
- Конечно, леди Ара-Лин, вы ведь позволите мне вас так называть?
Вообще то имя среди аристократов - это некое табу; именем пользуются только самые близкие люди, и при знакомстве называется только двойная фамилия.
- Вам, дон Диего, позволяю, - я уже несколько пришла в себя и включилась в игру.
- Вы заказали Эфенди Рокена-Тири, но, увы, он уже не белый браслет...
- Разве денег моего заказа недостаточно для поднятия статуса?
- Увы, нет. Я вам благодарен за то, что вы изменили традиции и сделали заказ в Доме, а не на дом, как обычно, - улыбнулся он. - Но, увы, этого мало.
- Дон Диего, но ведь мы можем договориться, - я пустила в ход все обаяние, на которое способна. Заслышав знакомые нотки, Диего с прищуром посмотрел на меня. Мне некстати подумалось, что я не учла взаимоотношения дона и Эфенди: если они не ладят, то весь план насмарку.
- Ах, леди Ара-Лин, как же вас занесло на Дезерт? - сокрушенно выдал он.
Я вовсю изображала гейшу; оригинально это смотрелось, наверное - в черном армкамзоле и с простой косой за спиной. Гейша-аскет.
- Дон Диего, я вам обещаю, что мое пребывание в вашем Доме запомнится надолго. Я умею отдыхать красиво, Лана Алани вам это подтвердит.
- Лана... Вы знакомы с лучезарной Ланой?
- О да... - многозначительно и кокетливо.
За время разговора мы подошли к прелестному домику.
- Прошу вас, отдыхайте. Хотите, я пришлю вам слуг?
- Нет, спасибо. Лучше Эфенди, - добавила я со смехом.
Он понимающе улыбнулся.
Через десять минут, когда я в ленивой прострации решала, что сделать раньше: распаковать кофр или принять душ, - влетел Эфенди. Я радостно бросилась к нему и повисла на шее. Он целовал мое лицо и между поцелуями выдавал:
- Как ты вырвалась? Как твои дела? Что за игру ты затеяла?
- А ну-ка... что тебе сказал дон Диего? - спросила я, пытаясь взять Эфенди за руку, чтобы глянуть на браслет. Браслет был белым - полдела сделано.
- Сказал, что надеется, что ты его не разочаруешь.
- О-о-о-о, меня уже тошнит от этой сентенции, - вырвалось у меня.
- Лин, что ты задумала? - серьезно спросил Эфенди.
- Я проведу здесь в свое удовольствие пять-шесть дней, мы будем все время вместе, и мы будем весьма красивой и зрелищной парой. Идеальный донжан и его идеальная гостья. - Глаза у Эфенди загорелись, он понял, о чем речь.
- Но деньги... - все же сказал он. - Откуда у тебя столько, чтобы поднять мой статус?
- А вот тут маленький подводный камень. Белый браслет - это аванс. Я оплатила шесть дней, этого не хватило, но мы, по моим расчетам, приманим гостей, именно об этом и намекал дон.
Я отдохнула до вечера и отказала Эфенди. Он был в шоке, пришлось ему рассказать о Дареле, он среагировал так, как я и ожидала.
- Бедная девочка, что ж тебе так не везет, опять не ровня.
Я легонько ткнула его кулаком под ребра.
- Закрыли тему.
- Закрыли, синяки мне сейчас не нужны, - перевел он все в шутку.
Вечером я в сопровождении Эфенди вышла в ресторанный зал, выбрав момент, когда большинство гостей уже насытились и размышляли, что же делать дальше. Одета я была в закрытое платье до полу из черно-стального шелка, которое мягко окутывало плечи и подчеркивало талию и бедра,- настоящее произведение искусства. Все, кто был в зале, обратили на меня внимание. За спиной прошелестел удивленный шепот: 'Куртизанка?' Гейша - это как пламя камина, и веселит и греет, а я с моим характером на такую характеристику не тяну. Пламя - да, но дикое и не прирученное, поэтому кто-то подумал, что на Синто приехала погостить венецианская куртизанка; наверное, этот кто-то не рассмотрел 'душу'. Дон Диего в первые секунды меня не признал, а потом впал в полуобморочное состояние от восторга. Я посмеялась в душе; как дону удавалось сочетать коммерческую жилку и такое вот суперэмоциональное поведение - я пока не могла понять.
Легкий ужин, буквально в два кусочка, и мы на танцевальной площадке. Сначала ничего экстремального, вальс без поддержек. Но и этого хватило, скамеечки вокруг нашей площадки оказались заняты. 'Кто это?' - раздавались чуть ли не ежеминутно женские и мужские голоса.
- Ах, гости дорогие, ну дайте спокойно отдохнуть леди-послу, - удовлетворил любопытство страждущих дон Диего.
Мы танцевали и любезничали друг с другом, почтительно восхищенный донжан и благосклонно, но с достоинством принимающая ухаживания гостья. И тут появился Алекс с гитарой.
- Леди, позвольте мне играть для вас, - эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы, все притихли. Дон Диего явно не верил своим ушам.
- Конечно, Алекс. Я буду рада.
И тут-то начался праздник. Мы танцевали ничем не хуже, чем тогда, у меня дома. Я ловила взгляды направленные на Эфенди, восхищенные и голодные женские, и немного злые и озабоченные от донжанов. Мне же доставалось восхищение мужчин и удивленная ревность женщин, как будто они не могли поверить тому, что видят. Иногда мы передыхали, слушая некоторые композиции на скамеечке. Ресторанный зал, как лепестками, был окружен несколькими танцевальными площадками, такими же, как наша, другой стороной они выходили на полянку с цветами. Сторона к залу была заполнена очень быстро, теперь же гости обживали полянку, размещаясь на пуфиках. Похоже, все, кто был в Доме, собрались вокруг нас - оно и понятно, Алекс играл чуть ли не раз в год. Так прошло полтора часа. Когда Алекс закончил, ему устроили овацию минут на пять, он был счастлив.
Гости стали разбредаться, от компании два на два отделилась и подошла к нам молодая девушка, старше меня года на три. Черные волосы, красивое спокойное лицо с пухлыми губами, азиатской крови чуть-чуть.
- Здравствуйте. - У нее был низкий чарующий голос. Девчонка определенно вызывала симпатию, в отличие от ее вульгарной рыжей подруги и донжанов, которых они себе выбрали, красивых, но без интеллекта.
- Здравствуйте, - отозвалась я.
- Разрешите представиться, - мягко улыбаясь, сказала она - Хелен-Инга Тобин-Кортес.
Остальные подробности дала ее 'душа' - первый ранг, наследница, семья коммерсантов, очень денежных, раз первый ранг. Меня немного удивило, что она назвала имя - мода, что ли, сейчас такая пошла?
- Викен-Синоби, посол, - я подсказала свою профессию, потому что по 'душе' прочитать ее было не так просто.
Она кивнула и, испытующе глядя мне в лицо, сказала:
- Тут некоторые считают, что вы надели чужую 'душу', а на самом деле вы танцовщица, и Эфенди нанял вас, чтобы привлечь к себе внимание.
Эфенди грозно сверкнул глазами, а я рассмеялась:
- А сами вы что думаете?
- Я думаю, что вы действительно Викен-Синоби, надо быть самоубийцей, чтобы выдавать себя за вас.
Меня это заинтриговало.
- А что вы обо мне знаете?
- Вы раздробили руку Моргану-Баюл. Мы коммерсанты, аристократы первого ранга, небольшая компания, поэтому всё друг о друге знаем.
- Не сочтите за оскорбление, вы довольны вашей 'небольшой компанией'? - спросила я, глядя на ее подружку. Хелен-Инга тоже посмотрела на нее и с грустной усмешкой ответила:
- Не очень. Но 'первые' из военных и государственных семей считают нас вторым сортом, увы обосновано, при этом не хотят обращать внимание на исключения.
Хм... Интересно, однако. Впрочем, знакомство в Доме Красоты ни к чему не обязывает.
- Хотите прогуляться с нами?
Она кивнула, и мы медленно пошли через полянку, освещаемую грунтовыми фонариками. Ее окликнули, но она лишь молча отмахнулась.
Я поинтересовалась о профиле рода Тобин, чем удивила Хелен-Ингу: коммерсанты привыкли, что они у всех на виду и все о них знают. Тем не менее, она стала подробно рассказывать о семье и о себе. Тобины производили и продавали медицинские препараты, и у них была монополия на производство медбраслетов. Это произвело на меня впечатление - одних медбраслетов, которые носит каждый второй, хватило чтоб нажить состояние. Ее семья была одним из основных экспортеров Синто, и в последние годы им очень досаждали пираты, грабящие их суда, а страховщики уже не хотели страховать груз на нормальных условиях. И хотя она не сказала этого прямо, чувствовалось, что пираты являются большой проблемой для ее семьи. Сама Хелен-Инга была вторым ребенком и папиной дочкой. Ее старший естественнорожденный брат отказался наследовать дело, став преподавателем в университете, и даже сменил первую фамилию. Старший Тобин погоревал по этому поводу, но здраво рассудил, что пусть лучше сын будет хорошим преподавателем, чем плохим коммерсантом. Тем более, дочь оправдывала все его ожидания. Тобины были ярким примером среднестатистической семьи Синто: первый ребенок - общий, как правило, мальчик, естественнорожденный, мамин сын; второй - инорожденная папина дочка, генетически чужая для воспитывающей ее матери. Хелен-Инга спросила, есть ли у меня брат; я ответила, что есть и что мы оба естественнорожденные. Она удивилась: 'Одна кровь?' Я объяснила, что мать брата ниже рангом, поэтому согласилась отдать сына в семью отца; о том, что она гейша, я упоминать не стала. Разговор перешел на родственников, выяснилось, что Хелен, как и я, уже стала генетической матерью. Меня никто не спрашивал, Синоби просто воспользовались одной из первых яйцеклеток, которые мне пришлось сдавать. Процедура хоть и неприятная но не лишняя, при моей работе я могу умереть не успев родить, да и вообще генетический материал - разменная монета в отношениях между семьями, учитывая практику папиных детей. Моей дочке скоро исполнится три года, она Синоби, и я видела ее пока всего один раз. Хелен же поддалась поветрию в их кружке, и в пятнадцать лет вынудила родителей исполнить свой каприз. Когда девочка была уже рождена, до нее дошло, что же она сделала. Естественно, ребенок получал все самое лучшее, но первые три года она не могла себя заставить выполнять обязанности матери. Зато сейчас, когда дочке уже пять лет, она проводит с ней все свободное время; дочурка оказалась копией мамы как внешне, так и по характеру. Мне подумалось, что у меня, даже если и возникнет желание, вряд ли будет возможность нормально воспитывать детей, впрочем, как и у всех женщин с фамилией Синоби. Кроме инорожденной дочери, у меня есть инорожденный брат, тоже Синоби, ему уже пять, его сделали, когда умерла моя мама, и с ним я виделась несколько раз. Вообще, учитывая такую мешанину генов, на Синто не слишком отслеживают генетических родственников, если они живут вне семьи, просто, когда хотят сделать ребенка, сверяют генетическую совместимость - и все. Я коротко рассказала о дочери и втором брате, и что они воспитываются в семье матери. Потом разговор перескочил на развлечения; выяснилось, что послезавтра состоятся состязания на ипподроме, организованные Домом Красоты. Донжаны будут играть в рыцарей и совершат подвиги во имя своих прекрасных дам. В программе значились спринтерские забеги, скачки с препятствиями, а также вольтижировка и джигитовка. Что это такое я не знала, но Эфенди объяснил, что вольтижировка это вроде танцев лошади, а джигитовка - это всякие трюки на лошади. Я заинтересовалась. Хелен-Инга спросила, буду ли я выставлять Эфенди. Интересная постановка вопроса, конечно. Я не сомневалась в том, что хочу увидеть его в седле, о чем и заявила. Мой донжан осторожно выразил неуверенность в том, что сможет победить, разве что в скачках с препятствиями.