Страница 236 из 256
- Ой, ну как такого дурачка в послы-то взяли, - всплеснула она руками, совершенно поменяв тон, - Нэк! Ну ты подумай, я дам понять брату что ты меня обидел, оскорбил, и что, эта месть не будет долгой?
- Я в вашей власти, - что я еще мог сказать, по-прежнему пялясь в пол.
Меня разрывало от злости на себя, свою глупость и то, что через несколько минут придется выполнять любую ее прихоть, не показывая, насколько мне противная эта змея.
- Мы с братом тебя разыграли, - вдруг мягко сказала она, - между нами лишь родственные отношения и никогда не было постели. Что, впрочем, не мешает мне время от времени тренировать на нем приемы гейш. Ну не дуйся, - она еле слышно прошлась пальчиком по моей щеке, вызвав сладкую дрожь, - Я не собираюсь тебе пакостить.
Я поднял глаза, предо мной был игривый котенок
- Ну не будь букой, - надув губки произнесла она, - Я так соскучилась...- тихо и искренне добавила она.
Надо ли говорить, что от недавней злости не осталось и следа. Я готов был сделать для нее всё, но она несказанно удивила меня, взяв инициативу на себя. Для меня это было впервые, я всегда был ответственен за результат, я должен был доставить удовольствие девушке и не забыть о себе, а тут... Женщина, знающая себя, свое тело, знающая, что нужно мужчине, сильно отличается от девчонки, которая только начинает азартно все это изучать. А до того дня у меня были именно такие, пусть их было много, но они все были молодые и ненасытные, подменяющие знания азартом и весельем.
Сказать, что мне было хорошо с ней - ничего не сказать. Мне ни с одной девушкой не было и близко так хорошо как с ней. Она дарила наслаждение мне и себе, это не было попеременной игрой в одни ворота, все что она делала, приносило удовольствие нам обоим, и, конечно же, я старался от нее не отставать. После дневных часов и ночи я задумался о том, что в драмах, которые так любит моя мама все же есть смысл - ради таких ночей на очень многое можно пойти и от многого отказаться.
Ронан все же тяжело воспринял, что его сестра и я стали любовниками, наверное, посчитал что я ей не пара. Я старался его избегать и не провоцировать.
А утром она сказала, что не хочет называть своего имени, что ее мужчины приносят ей боль, а я 'солнечный котенок ' со мной ей было просто замечательно и пусть так всё и останется. Во время завтрака ВикСин и ВикА подшучивали надо мной, я вяло улыбался, а хотелось плакать от ощущения потери чего-то важного и хорошего. Хоть она и коротко попрощалась со мной, я не сумел скрыть, насколько расстроен.
- Не грусти. Помни хорошее, - шепнула она на прощание.
Мы остались с ВикА одни, во вдруг опустевшем доме, и разбрелись, стараясь работой выгнать боль разлуки, а в моем случае, утраты.
Лишь через несколько дней до меня дошло, что же было между нами в те сутки. Не сделка 'ты мне сделаешь хорошо, я тебе', не пресловутый 'новый опыт' - любовь. Пусть скоротечная, пусть мимолетная, но любовь. Поэтому нам было так хорошо вместе и так больно расставаться. Надеюсь, вся боль досталась мне и она не грустит, помня лишь хорошее.
Воспоминания о ВикСин всегда помогали мне справляться с приступами 'хотения' ВикА, напоминали, что я не люблю его, и это всего лишь зов тела, усугубленный нашим изолированным положением и его красотой. Хм... Госпожа Пригожина, умнейшая стерва в нашем серпентарии, как-то назвала ВикА алмазом чистейшей воды простой огранки, а меня 'стразом под бриллиант'. Тем самым подчеркнув, что Викен как будто не осознает своей красоты и привлекательности всегда оставаясь спокойным как гладь соляного озера, но когда он вдруг оживает и искренне улыбается, то равнодушных не остается. Я же привык подчеркивать себя, сверкая как дешевый страз, с этим утверждением не поспоришь.
Спокойствие и отстраненность ВикА сыграли со мной дурную шутку еще в самом начале нашей совместной работы. Он спокойно и обстоятельно объяснил нежелательность моего интереса к нему, но я, дурак, не воспринял это. Если человек рассказывает о чем-то без эмоций, значит это что-то ему не особо-то неприятно - рассудил я, и попытался добиться своего.
Да, я нарушил все правила поведения, принятые в нашем обществе и получил по полной. ВикА отправил меня в полет, выдергивая руку из плечевого сустава, и пока я был в шоке от боли и страха, он зло вычитывал меня вполголоса. Не помню ни слова из сказанного тогда, но до меня дошло, что в ситуации, когда другие повышают голос, ВикА лишь хмурит брови и зло смотрит, а когда другой перешел бы на оскорбления, он просто бьет. Отчитав меня, он вправил руку, зафиксировал и отправил выполнять ежедневную работу. Самое забавное: в его понимании ничего сверхординарного не произошло - мы просто выяснили отношения. Он же перворанговый, да еще и почти безопасник, воспитанный у Синоби, для них такое - обычное дело. Может, он сам дрался на дуэли, а может и не один раз. ВикСин, так та, кажется, вообще кого-то убила, и ничего... А у меня в голове не укладывалось, как можно вот так вдруг взять и покалечить... слегка. Дабы объяснить, что оппонент не прав.
В общем, с того дня я его побаиваюсь. Благо, он в принципе очень спокойный и неагрессивный человек и его тяжело по-настоящему вывести из себя. Вчера мне это удалось, сегодня утром тоже.
- Что вчера было? - сухой вопрос выдернул меня из раздумий.
- Не знаю..., - осторожно ответил я, - Задумался... отвлекся... Извини, я не специально...
Злобно-скептическое фырканье в ответ.
- Качественно ты голову отключаешь, - саркастично заметил он.
- Виноват, не спорю. Но и ты контролируешь себя хуже, чем обычно, - как можно мягче сказал я, стараясь лишь донести информацию, а ни в коем случае не упрек.
ВикА застыл, задумавшись, глядя в одну точку, а потом перевел пустой взгляд на меня
- Пора завязывать с АГО-техниками, - произнес он.
Точно! Вот откуда все проблемы растут... АГО-техники развивали интуитивное-целостное восприятие мира. Полезная штука: я стал куда меньше тратить времени на выборки и обобщения. С ВикА вообще творились странные вещи: в спарринг с ним становиться было бесполезно, он раньше меня знал, что я собираюсь делать. В работе тоже - он иногда распутывал такие клубки, зацепившись за одно единственное новостное сообщение в пару строк. Имелся лишь один минус, но очень существенный - эти техники довольно сильно угнетали левое полушарие в пользу правого, а это чревато самыми разными непредсказуемыми проблемами, вроде ослабления контроля над эмоциями, да и многого другого.
Увидев корень проблем, я окончательно успокоился. ВикА тем временем сменил пластырь на мазь, закончил делать био-тон в стерильном кубе и, развернув горизонтально кресло, принялся наносить-набрызгивать его на лицо. Как женщины могут считать подобные процедуры приятными, ума не приложу. По команде надо было еще и рожи корчить, чтобы тон ровнее брался и не стягивал кожу. На все ушло больше часа, но зато когда ВикА придвинул мне зеркало, я отразился в нем бодренький и безо всяких фингалов. Единственное что не удалось полностью скрыть - отек, но умело замаскированный, он почти не привлекал внимание.
- Только не забывайся и не чеши, - напомнил ВикА.
Мазь меньше беспокоила, чем пластырь, но все равно желание потереть зудящее место периодически давало о себе знать.
Позавтракав, мы отправились на прием в посольство Кедра. Посольства были разбросаны по острову на довольно большом расстоянии. Мы с русами так вообще стояли на отшибе: куда-то выбраться можно только на флаере. У нас с ВикА у каждого был свой мини-флай и общий флаер класса 'люкс', как и положено послам. Им то и пользовались чаще всего. Само собой разумеется, в посольство Кедра мы должны были лететь на люксовом четырехместнике, но ВикА в последний момент предложил лететь порознь. Спорить я не стал хоть и подивился такому решению: ведь опять подчеркнем, что мы 'брильянтовые мальчишки', а не нормальные послы.
Когда один за другим мы аккуратно выходили из ангара на своих мини-флаях, то до меня долетело тихое бормотание ВикА