Страница 12 из 78
- Какая?
- Найти того, кого она потеряла. Все думают, Тень создал кто-то из детей, когда очень хотел к маме. И теперь она бродит по Потоку, пытаясь отыскать своего ребенка. А в результате страдают другие.
- Что она тебе сделала? - спросила я, услышав в голосе девочки нотки глубокой печали.
- Знаю, она не хотела, - добрый ребенок пытался оправдать действия призрака. - Тень уводит детей в большой сад. Там много цветов, высоких деревьев. На самом большом висят веревочные качели. А в глубине стоит зеленый домик с голубой крышей. Мне там очень понравилось. Казалось, больше не случиться ничего плохого. А потом... - девочка запнулась, и по лицу прошла судорога. - Потом Тень поняла, что я не та, кого она ищет, и отправила меня обратно. Тогда все стало очень плохо. Была такая тоска! Я дышать не могла, все хотела обратно к НЕЙ. Так ослабела, что на меня напал Страх, и стало совсем ужасно. Но я выбралась, и всё встало на свои места, - спасительница улыбнулась и хлопнула в ладоши. По моему телу прошло горячее, но не обжигающее тепло, и одежда моментально высохла.
Но я даже не поблагодарила девочку, потому что хлопок в ладоши навеял недавнее воспоминание.
- Как тебя зовут?
- Света.
Подружка любителя раскрашивать туалеты! Та самая, которая звенит, перемещаясь по слоям. Стоп! А ведь действительно звенело, когда мы покидали призрака.
- Ты звенишь. И в небе звенело, - попыталась выразить я сумбурную мысль.
- Естественно звенело, - закивала Света. - Ведь я же нас перемещала. А у тебя какой звук?
- Пушка, - растерянно пробормотала я. - Всегда пушка.
- Ух ты! - восхитилась девочка. - Егор бы точно позеленел от зависти.
Я улыбнулась и решила, наконец, тоже представится, но Света меня перебила.
- Знаю, ты Саша. Егор мне рассказал про вашу встречу. Ты ему очень понравилась. Говорит, на колдунью похожа. В смысле, на добрую.
Ну конечно, и тут мои глаза с волосами не остались в стороне!
- Я рада, что ты меня нашла, - по-своему выразила я благодарность.
- Я специально тебя искала, - пояснила Света. - Тебя и твоих друзей. Егор сбежал. Что с него взять, мальчишка. Одни игры на уме. От Василия Петровича толку мало. Объяснит про иллюзии и уйдет. А новичкам одним трудно. Вот я и решила проверить, не попали ли вы в неприятности.
- Еще как попали! - радуясь Светиной отзывчивости, подтвердила я нашу несостоятельность. И пересказала все свалившиеся на головы злоключения. Умолчала лишь про клоуна. Об этом совершенно не хотелось говорить, будто в проблемах, устроенных гадкой куклой, было что-то постыдное.
- Тогда идем искать твоих друзей, - предложила Света. - Пока они тоже не попали в беду.
Когда в ушах стих звон колокольчиков, на меня обрушилась лавина негодования в исполнении Михаила.
- Где ты была? - развозмущался он. - Я тут две недели торчу, жду когда меня, наконец, найдут!
- Как это две недели? - растерялась я. - Пушка гонялась за нами всего-то часа три назад...
А ведь Василий Петрович предупреждал, что люди по-разному воспринимают время в Потоке. Но надо же! Целых две недели!
Ох, надеюсь, для Вари прошли не годы...
А Михаил изменился и даже, кажется, прибавил в весе. По крайней мере, выглядел опрятнее: облачился в чистые брюки и рубашку, обзавелся остроносыми ботинками, вместо жутких сапожищ и, наконец, привел в порядок лицо. Теперь оно блестело от чистоты, отливая здоровым румянцем.
- А чего ты торчишь тут две недели? - рассердилась я. - Мог бы за это время сам нас разыскать.
- Вот еще! - Михаил даже ногой притопнул. В ботинке это получилось менее эффектно, чем в сапоге. - Чтобы опять напороться на коров с желудями?! Тут безопаснее.
- Где тут? - не поняла я.
- А ты оглянись, - посоветовала Света, которая еле сдерживала хохот. - Я же говорила, мальчишки...
****
2010 год
Встреча с Алисиной бабкой началась с пятиминутного препирательства, во время которого она пыталась затащить меня на кухню пить чай, а я изо всех сил старалась от этого отвертеться. Не люблю чай. Совсем. А просить кофе неудобно. Тем более сегодняшнюю норму я уже выпила.
В конце концов, пришлось смириться и плестись в махонькую, жмущую в бедрах кухню. Нет, конечно, есть определенное удобство в том, что, сидя за столом, ты можешь дотянуться и до шкафа с холодильником, и до раковины. Но я с детства привыкла к другим габаритам, хотя последние годы и сама была вынуждена довольствоваться кухней в "хрущевке". С другой стороны, сама выбрала именно эту квартиру.
Помешивая ложечкой горячую коричневую жидкость, источающую аромат мяты, который я не переношу, во второй раз выслушала историю Алисиного детства, не узнав для себя ничего нового. Всё это бабка (звали ее, кстати, совсем как мою, Галина Дмитриевна) уже рассказывала во время предыдущей встречи.
Алиса жила с ней четыре года, с тех пор, как в возрасте шести лет осталась без мамы, а папа обзавелся новой женой. Любила животных и книги, могла читать до поздней ночи, пока бабка не выключала свет и не отбирала у внучки фонарик. Зато в школе у Алисы складывалось далеко не все. Учителя постоянно ругали ее за недостаточное рвение в учебе и абсолютное отсутствие усидчивости. А уж из-за постоянных стычек с одноклассниками, бабушке приходилось бегать в школу через день. Алису из-за рыжих волос дразнили ведьмой, за что она направо и налево раздавала тумаки.
Видя тоску в глазах пожилой женщины, я снова подумала, как история маленькой Алиски похожа на мою собственную. Может, именно поэтому я принимаю ее исчезновение близко к сердцу? Потому что вижу в девочке себя?
Прозвище "ведьма" приклеилось ко мне еще в младших классах, и я тоже отстаивала доброе имя кулаками, чем доводила до белого каления Бастинду. Ведь именно ей приходилось выслушивать из раза в раз советы учителей о моем воспитании. Папа, не вылезающий из командировок, даже имени моей классной руководительницы запомнить не мог. Я даже не уверена, знал ли он местоположение моей школы...
Но дело было не только в рыжей шевелюре и абы какой учебе (я, как вы догадались, в школе тоже не блистала). По странному совпадению, я лишилась матери в том же самом возрасте, что и Алиса.
Сердечный приступ в тридцать лет. Что ж, и так бывает. Жизнь далеко не всегда справедлива...
Наконец, мы перебрались в Алисину спальню. Аккуратно застеленная кровать покорно ждала владелицу. Книжкам, на заставленных сверху донизу стеллажах, не терпелось снова попасть в руки любознательному ребенку. Везде идеальный порядок, но это уж бабушка постаралась. Я бросила взгляд на письменный стол. Тетрадки, учебники, маркеры. На блокнотике красным выведены инициалы.
- Как зовут папу Алисы? - спросила бабку упавшим голосом.
- Виталий.
Что ж, и тут попадание. Алиса Витальевна Коледова. Инициалы такие же как у меня - Александры Викторовны Корнеевой. Не много ли совпадений? Как говорится, пара одинаковых вещей - совпадение, а несколько - уже система.
- Можно? - я протянула руку к блокноту.
Бабка не возражала. Еще бы. Она свято верила, что мы с Семенычем единственные, кто может вернуть ей внучку. Другим она уже не доверяла. Винить ее в этом было трудно.
Я быстро перелистала страницу за страницей. Обычные пометки: не забыть купить молоко, день рождения Тани, бабушкино лекарство пить до еды.
Лишь последняя страничка отличалась от остальных. На ней был цветной рисунок. Девочка выполнила его не слишком удачно (рисование точно не входило в список ее талантов), но достоверно передала место, при виде которого у меня похолодели ноги.
- Это из сна, - просветила бабка. - В последнее время Алисе постоянно это снилось. Как наваждение.
Комната поплыла у меня перед глазами.
Алиса нарисовала сцену. Открывающийся темно-синий занавес с серебристыми звездами. И маленького человека во фраке и цилиндре.