Страница 11 из 20
— Умоляю, не дай ей долбануть меня своим ужасным клювом! — со слезами в голосе проговорил Дождевой Червь.
— Не бойся, не бойся! Тсс…
Краешком глаза Джеймс следил, как чайка пикирует на Дождевого Червя. Внезапно она оказалась так близко, что мальчик мог разглядеть ее маленькие черные глазки и искривленный разинутый клюв, готовый выхватить из спины Дождевого Червя изрядный кусок мяса.
— Тяни! — закричал Джеймс.
Божья Коровка и Старый Зеленый Кузнечик изо всех сил дернули за хвост и, как по волшебству, Дождевой Червь исчез с поверхности персика. В то же мгновение вверх взметнулись руки Джеймса и чайка сама влетела в петлю, которую он расставил на ее пути. Петля была сделана с умом — она сейчас же затянулась. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы чайка уже не могла вырваться.
— Ура! — воскликнул Старый Зеленый Кузнечик, высовываясь из туннеля. — Отлично сработано, Джеймс!
Чайка рванулась вверх. Джеймс дал ей подняться ярдов на пятьдесят, а потом привязал конец веревки к плодоножке персика.
— Следующая! — закричал он, запрыгивая обратно в туннель. — Дождевой Червь, выползай наружу! Сороконожка, подавай веревку!
— Ох, как все это мне не нравится! — стонал Дождевой Червь. — Первый раз пронесло. А ведь она даже коснулась меня крылом, когда просвистела мимо.
— Тсс! — прошептал Джеймс. — Лежи тихо! Летит еще одна!
Они проделали свой трюк снова.
Потом еще, еще и еще.
Чайки подлетали одна за другой, а Джеймс ловил их и привязывал к плодоножке персика.
— Есть первая сотня! — воскликнул он, утирая пот, ручьем струившийся по его лицу.
— Давай дальше! — кричали все остальные. — Не останавливайся!
— Вторая сотня!
— Третья сотня!
— Четвертая сотня!
Между тем акулы, как бы почувствовав, что добыча может от них ускользнуть, еще яростней накинулись на персик, и он все ниже и ниже опускался в воду.
— Есть пятая сотня! — закричал Джеймс.
— Шелкопряд говорит, что у него кончается нить! — завопил снизу Сороконожка. — Он говорит, что ему не из чего больше прясть! И мисс Па-учихе тоже!
— Скажи им, что надо! — крикнул Джеймс в ответ. — Сейчас нельзя О станавливаться!
— Мы поднимаемся! — раздался чей-то вопль.
— Нет, еще нет!
— Я же чувствую!
— Нужна еще одна чайка! Скорей!
— Тихо! Вон она подлетает!
Это была пятьсот первая чайка, и в тот момент, когда Джеймс поймал ее и привязал к плодоножке, вся огромная махина персика начала наконец медленно подниматься из воды.
— Берегись!
— Поехали!
— Держись, ребята!
Но персик вдруг остановился и повис.
Он висел, раскачиваясь в воздухе над самой водой, но дальше вверх не поднимался.
— Еще всего одна — и готово! — закричал Старый Зеленый Кузнечик, высовываясь из туннеля. — Дело почти сделано!
Наступил решающий момент. В два счета пятьсот вторая чайка была поймана и припряжена к остальным… И тут… Медленно… Величественно…
Словно какой-то сказочный золотой воздушный шар… Гигантский персик, запряженный сотнями чаек, поднялся вверх и, роняя капли воды, устремился в небеса.
23
В мановение ока вся компания была наверху.
— Вот здорово! — кричали все.
— Какое волшебное ощущение!
— Прощайте, акулы!
— Вот, оказывается, как надо путешествовать!
Мисс Паучиха, которая буквально визжала от возбуждения, схватила Сороконожку за талию, и они вдвоем пустились в пляс вокруг плодоножки персика. Дождевой Червь от радости встал на кончик своего хвоста и в одиночку выделывал какие-то невероятные па. Старый Зеленый Кузнечик просто скакал на месте. Божья Коровка подбежала к Джеймсу и с чувством пожала ему руку. Светлячиха, которая и в самые патетические мгновения жизни оставалась крайне молчаливым и застенчивым существом, сидела у входа в туннель, тихо сияя от счастья (в прямом и переносном смысле). И даже Шелкопряд, бледный, осунувшийся и совершенно изможденный, из последних сил выполз наружу посмотреть на это чудесное воспарение.
Персик поднимался все выше и выше и вскоре уже висел над морем на высоте церковной колокольни.
— Я немного беспокоюсь за наш персик, — заговорил Джеймс, когда крики, пляски и всеобщее ликование немного поутихли. — Хотелось бы посмотреть, сильно ли акулы его повредили снизу, а отсюда это никак нельзя увидеть.
— В чем же дело? — сказала мисс Паучиха. — Я могу спуститься вниз и провести небольшое обследование. Уверяю вас, это не составит мне никакого труда.
И не дожидаясь ответа, она быстро выпустила из себя длинную шелковую нить и прикрепила один ее конец к плодоножке персика.
— Я мигом, — сказала она и, спокойно подойдя к краю палубы, прыгнула вниз, разматывая за собой свою нить.
Вся компания в волнении столпилась у места ее прыжка.
— А вдруг нить оборвется? — проговорила Божья Коровка. — Это будет просто ужасно!
Наступила довольно долгая пауза.
— Как вы там, мисс Паучиха? — прокричал Старый Зеленый Кузнечик.
— Все в порядке! — раздался снизу ее голос. — Я уже поднимаюсь. Вскоре она действительно показалась у края палубы, неторопливо, фут за футом, продвигаясь по своей шелковой нити и убирая в себя те ее участки, по которым она уже прошла.
— Ну что? — накинулись все с расспросами. — Там, наверно, все ужасно? Все объедено акулами? Везде громадные дыры?
Мисс Паучиха вскарабкалась на палубу. Она выглядела очень довольной, но несколько озадаченной.
— Вы не поверите мне, — сказала она, — но персик практически не поврежден. Акулы ничего не смогли ему сделать. Только вырвали кое-где небольшие кусочки.
— А вы не могли ошибиться? — спросил Джеймс.
— Ну, разумеется, она могла! — заявил Сороконожка.
— Нет, я не ошиблась, уверяю вас, — ответила мисс Паучиха.
— Но ведь там же были сотни акул!
— Вода вокруг нас просто кишела ими!
— Мы сами видели, как они выхватывали огромные куски своими ужасными зубами!
— Не знаю, что вы там видели, — сказала мисс Паучиха, — но факт налицо: наш персик почти совершенно невредим.
— Почему же тогда мы начали тонуть? — спросил Сороконожка.
— А может быть, мы и не начинали тонуть? — предположил Старый. Зеленый Кузнечик. — Может быть, это просто нам показалось от страха?
Надо сказать, в этом заявлении было гораздо больше истины, чем могли подумать наши путешественники. Дело в том, что нос у акулы чрезвычайно длинный и острый, а рот расположен очень низко, на довольно существенном расстоянии от носа. И поэтому ей практически невозможно вцепиться зубами в какую-нибудь широкую, округлую и гладкую поверхность, каковой в нашем случае была нижняя часть персика. Даже если акула перевернется на спину, ей все равно крайне трудно это осуществить, потому что нос будет все время ей мешать. Те, кто видел когда-нибудь, как щенок пытается укусить большой мяч, могут в общих чертах представить себе, как в действительности обстояло дело с акулами и персиком.
— Это, должно быть, какое-то волшебство, — проговорила Божья Коровка, — Дыры, наверно, сами каким-то образом затянулись…
— Ой, смотрите! — закричал Джеймс. — Под нами корабль!
Все кинулись к краю персика и уставились вниз. Никто из них никогда прежде не видел корабля.
— Это большой корабль!
— У него целых три трубы!
— А вон и люди на палубах!
— Давайте помашем им! Интересно, заметили они нас или нет?
Ни Джеймс, ни его спутники, конечно, не подозревали, что корабль, над которым они сейчас пролетали, назывался «Куин Мэри», Он только-только прошел Ла-Манш и держал курс на Америку. Не знали они и того, что в этот момент на мостике стоял сам капитан со своими офицерами и все они с изумлением смотрели на огромный шар, раскачивавшийся над судном.