Охота

   Он снова взглянул на меня с тем же странным выражением и снова остановился глаза, присматриваясь к моим губам.

   - Эта кровь...

   - Ну поцеловала я его! Поцеловала! Он умирал, и я его пожалела, когда он попросил добить его! Ты хотел, чтобы я это сказала вслух? Я сказала! Но этот поцелуй ничего не значит!

   - Ты поцеловала Хантера, когда он был Хантером, - медленно сказал он.

   Я вывернулась из его рук, впрочем, уже ослабленных, без желания удержать меня.

   - Пошли в дом, - сухо сказала я. - У нас есть время пообедать, отдохнуть, а потом мы полетим на Кэссию. Надо навестить Рольфа. Мне надо передать кое-какие материалы для деда. Пошли в дом.

   Он стоял, опустив руки с оружием, глубоко задумавшийся. Вспомнив все свои мечты, я подумала, что такого Кирилла я не ожидала увидеть. Что происходит? Он так сжился с мыслью отомстить Хантеру? Понимаю его. Но ведь он видел, что Хантер теперь абсолютно другой человек. Или Кирилл - человек, свыкшийся с мыслью о вечной войне, и теперь не может перестроиться на мирный лад? А что делать с этим мне? Взять командование им в собственные руки - и это после того, как я почувствовала, что мне нравится принадлежать этому мужчине?

   Мне стало страшно. Пропасть, которую я учуяла между нами, ощутимо разрасталась. Нас почти отбрасывало друг от друга. И это тогда, когда я настроилась на полное обладание Кириллом. И взаимное, вообще-то.

   Ладно. Нас двое. И есть я, которая ещё сохраняет остатки самообладания. Я взяла его за локоть и повела вперёд.

   - Дом показывать не буду. Времени маловато. Поедим - и вперёд. Надеюсь, твой катер в порядке - и мы сможем на нём покинуть Островное Ожерелье.

   И с какой-то тоской подумалось: а может, надо было попросить Скального Ключа остаться? Может, он сделал бы что-нибудь, чтобы остановить ту бездну, которая между нами росла?

   19.

   До отъезда с Островного Ожерелья Кирилл разговаривал со мной только односложно и отвечая только на конкретные вопросы. Лишь раз выговорил довольно большую фразу:

   - Единственное, что хорошо в этой ситуации: мы всегда будем знать, где он находится.

   - Если ты думаешь, что тот Хантер, которого ты знал, вернётся, то думаешь так зря.

   - А... его парни?

   - Они уже все считают себя островитянами. Для хохмы можешь попробовать на них детектор лжи.

   Он не ответил. Я быстро собралась, потому что видела, как ему не терпится покинуть Островное Ожерелье. Успела только покормить его. Улетели на его космокатере - на том самом, полицейском. Здесь мы разделились: он ушёл в рубку, я осталась в тесной кают-компании, где можно было и соснуть свободный часок. Вот только сна ни в одном глазу... Что происходит? Почему он со мной так?.. Вроде теперь ничего... Вроде теперь мы можем быть вместе, а он?!

   В редкие минуты нашего общения на этом тесном катерке я обнаружила, что он отодвигает меня! Он создаёт, может, сам того не подозревая, каменную стену между нами! Или он это делает сознательно? Зачем?! Почему он становится всё более чужим?..

   Когда мы оказались в границах Лии - планеты, где живёт его дед и у кого теперь снова будет жить Рольф, он вызвал меня в рубку и сказал:

   - Через полчаса мы оставляем на околоземной орбите Лии катер и спускаемся в космопорт на общественном транспорте. Мне бы хотелось знать: поедешь ли ты со мной к деду или останешься в отеле?

   - Мы, - сказала я хмуро. - Как я понимаю, тебе в твоём ведомстве дали время на передых. Так вот. Мы сначала поедем в отель, где приведём себя в порядок, отоспимся - посмотри на себя: ты хочешь в таком виде показаться братишке? Да он в ужас придёт, когда тебя увидит. Вот после того как придём в себя - поедем с визитом к деду твоему и к Рольфу. Ты сам сказал, что он болен после недавнего вливания в него новой химической порции, что он попросту отравлен.

   Он отвернулся, необычно неуверенный, зачем-то посмотрел на данные компьютера, определяющие состояние судна на данный момент. Потом, после затянувшегося молчания, он чуть не со вздохом сказал:

   - Хорошо, так и сделаем.

   В столице Лии нашли приличный отель, где я по вирту затребовала Эрика, чтобы он заказал нам номер, а заодно и организовал кредитную карточку, которую мне принесли чуть позже. Номер состоял из гостиной, одной спальни и двух ванных комнат. В одну я отправила Кирилла, вторую заняла сама. Пока отмывались, для нас в гостиной сервировали ужин.

   Всё такие же отчуждённые друг от друга, мы поели чуть не в гробовом молчании, лишь изредка перекидываясь деловыми репликами.

   Ближе к ночи я пошла умыться перед сном. А вернувшись, обнаружила, что Кирилл устроился в гостиной - на узкой кушетке. В первую минуту я раскрывала и закрывала рот, задыхаясь от охвативших меня, самой себе ещё не понятных чувств. Чуть заикой не стала. Потом огляделась, вспомнила, что моя обувь стоит в шкафах гардеробной. Успокоилась немного. Постояла, посоображала, надеть ли ботинки растоптать эту кушетку в щепу, или так обойдусь... И ведь не шевельнулся, пока стояла перед ним, хотя по напрягшейся спине стало ясно, что он знает: я здесь.

   В общем, подогретая до абсолютного бешенства, я сдёрнула с него где-то им найденное куцее покрывалко, с трудом останавливая себя тут же не врезать по согнутой спине - лежал на боку.

   - Драться будем или как? - стараясь, чтобы звучало деловито, а не на сто процентов слезливо, спросила я.

   Этот... вроде как съёжился, а потом нехотя сел.

   - Ингрид, я сейчас не в состоянии...

   - А мне плевать! Я просто хочу с тобой быть в одной постели! Просто уснуть! И проснуться с тобой рядом! Всё! Больше мне от тебя ничего не надо!..

   - Ты не так поняла...

   - Быстро пошёл в спальню!! - рассвирепела я, замахиваясь на него дохленькой подушечкой, которую он старательно примостил было под голову.

   Он резко встал, перехватив подушечку. Этого оказалось достаточно, чтобы, освобождённая от предмета, я немедленно обняла его. Мне хотелось визжать изо всех сил, вопить, кричать: "Мне, блин, из-за тебя столько всего пришлось испытать! Меня били, надавали пощёчин, меня унижали! И всё - оттого что влезла в твои дела! Надо мной издевались, а я - терпела! Из-за тебя! Из-за твоего брата!! И ты так просто меня отодвигаешь - использовав?!"

   Но - промолчала. Погладила его по плечам дрожащими ладонями, прислонилась к его груди, слушая беспокойное сердце, и прошептала:

   - Я всего лишь хочу выспаться. Все ночи на Островном Ожерелье я боялась, как бы ко мне не ворвался Хантер. Я не чувствовала себя защищённой, в безопасности. С тобой - я это чувствую, Кирилл... Пожалуйста, не уходи от меня...

   Странная дрожь прошла по его телу. Но движения обнять меня, прильнувшую к нему, он так и не сделал. Только негромко сказал:

   - Хорошо-хорошо. Пойдём.

   В спальню он зашаркал чуть не по-стариковски - до того неохотно. Я шла за ним и снова жалела, что не успела вовремя подписать с ним, как с телохранителем, новый контракт... Как будто этот контракт имел бы сейчас силу. Но - жалела.

   Потом я возненавидела гостиничную кровать: она оказалась слишком широкой и свободной. Так что, дождавшись, пока я лягу, Кирилл пристроился на краешке.

   Теперь я пожалела, что у меня сроду не водилось снотворного: подсунула бы ему - и спала бы спокойно в его объятиях.

   Фу-у... Зато я успела немного отдохнуть на Островном Ожерелье, да и подлечиться у Скального Ключа. А Кирилл тем временем мотался по Содружеству в поисках Хантера и бессонно сторожил его у банковских отделений. Пока я размышляла о том о сём, он заснул. Немного удивлённая, я прислушалась к его почти бесшумному, глубокому дыханию и уловила, когда ему начали сниться не самые спокойные сны: дыхание стало неравномерным и порывистым, хоть и оставалось тихим... Вскоре Кирилл расслабился так, что, видимо, во сне почувствовал, что ему не совсем удобно на краю. Перевернулся на спину, а потом потянулся ко мне - к теплу. Одеяло-то на нём хоть и было, но маловато - в самый притык, чтобы только на себя натянуть.