Страница 4 из 13
- Пулеметы? Пушки?
- Эти вещи пойдут за отдельную плату. Но вопрос вполне обсуждаем. По моделям ориентируйтесь на старые механические пулеметы и пушки Армстронга.
- А если новый шах пожелает новейшие винтовки нашего производства?
- За отдельную плату - все что угодно. В пределах разумного, естественно.
- Я вас понял, - кивнул Горчаков.
Глава 3
Две тысячи очень плохо вооруженных бойцов исламского фронта создали на железной дороге завал из сожженного локомотива и заняли оборону по сторонам от него.
- Товарищ майор, - обратился к командиру бронепоезда совсем юный поручик, - наблюдатели видят неподвижный локомотив. Он сожжен. К нему прицеплены вагоны. Часть путей перед ним разрушена.
- Противник?
- Да. Есть какое-то движение. Кое-где мелькают непонятные люди.
- Хорошо. Арсений Иванович, - обратился он к своему заместителю, - дайте холостой выстрел по курсу.
Прогремел холостой выстрел. Впрочем, залегшие повстанцы никак на него не отреагировали, кроме как вжавшись в землю сильнее.
Прошла минута. Две. Три. И майор не выдержал.
- Арсений Иванович, давайте начнем беседу. Пройдитесь шрапнелью по позициям этих странных гостей. На пассажиров поезда они не похожи. Значит - это те, кто его разграбил и сжег.
- Так точно! - Козырнул Крупский и направился к внутреннему переговорному устройству.
Спустя двадцать секунд глухо ударила первая короткоствольная 74-мм полковая пушка. Потом вторая. Третья. Четвертая. А потом по новой. И так пять раз.
Эффект получился весьма зрелищным. Уже после первых выстрелов, залегшие повстанцы занервничали, а к концу пятого десятка - на всем пространстве возле сожженного локомотива уже творились хаос и жуткая паника. Эти дети пустыни никогда не сталкивались со шрапнелью, и первое знакомство оказалось им не по вкусу.
Командир бронепоезда приник к смотровой щели и около минуты наблюдал за тем, как совершенно деморализованные повстанцы пытались убежать из зоны обстрела и спрятаться где-нибудь. Внутри бронепоезда застыла тишина - все ожидали развития событий, уж больно странной показалась засада. Да, конечно, бронепоезда тут вряд ли кто-то мог ожидать, но с таким подходом и обычный локомотив не факт, что остановишь.
Майор отстранился от смотровой щели и задумался. Его взгляд медленно плыл по внутреннему помещению. Это был его первый бой. И он ему не нравился. Слишком он был похож на избиение младенцев. Вот он встретился с командиром ближайшей к КП пулеметной башни. В глазах Петра Арнольдовича читал вопрос, позволение на открытие огня по повстанцам. Но Иван Алексеевич отрицательно покачал головой. Губить лишние жизни он не хотел.
И в этот момент в бронепоезд с диким грохотом что-то ударило. Да так, что у всех зазвенело в ушах.
Командир вопросительно взглянул на Арсения Ивановича. Тот кивнул и рванул к внутреннему переговорному устройству.
- БЧ 3, я Первый. Доложите обстановку.
- Я БЧ 3. Имеем попадание. Два легкораненых. Броня не пробита.
- Откуда?
- Правый борт. Устаревшая пушка. Откатывают в укрытие.
- Вас понял. Отбой….
- Валерий Иванович, - обратился к командиру бронепоезда Арсений Иванович, но доклад прервался новым попаданием. Таким же оглушительно звенящим. После чего, спустя пару секунд завопил зуммер переговорного устройства.
- Да. Первый на проводе.
- Докладывает НП 7. С контркурса приближается отряд кавалерии. Наблюдаю до семи десятков. Вижу динамитные шашки.
- Вас понял. Отбой.
- Валерий Иванович…
- Всем постам, - перебил его командир бронепоезда, - огонь на поражение по готовности.
- Есть всем постам!
Спустя несколько секунд где-то с кормы бронепоезда ударил длинной затяжной очередью пулемет. Послышались приглушенные взрывы. Видимо, какие-то пули все-таки задели некоторые динамитные шашки.
Вот ухнуло первое и второе орудие. Заработали короткими очередями то тут, то там пулеметы. Снова что-то с оглушительным звоном ударило в борт бронепоезда. Потом еще раз. И еще. И еще.
Бой продолжался.
Складки местности и большое количество небольших каменистых гряд очень способствовали тому, чтобы из них быстро выкатывать на прямую наводку пусть и устаревшие, но пушки. Выкатили. Выстрелили и сразу назад, под уклон. Если повезет.
А рядом, то здесь, то там выглядывали повстанцы со своими переделочными винтовками Энфильда и стреляли, пытаясь попасть по смотровым щелям и задеть хоть кого-то. В общем, было чего опасаться.
Спустя час, получив три пробития и сорок шесть попаданий, потеряв ранеными половину экипажа и пятерых убитыми, бронепоезд "Григорий Потемкин" начал сдавать назад, стремясь отступить на безопасную дистанцию. Но из боя не выходил, продолжая отвечать шрапнельными выстрелами и пулеметными очередями.
- Валерий Иванович, - заместитель обратился к раненному командиру, которому вторичным осколком, отколовшимся от брони, выбило глаз. - Валерий Иванович, что делать будем?
- Доложите обстановку, - сквозь зубы произнес майор.
- Все орудия целы. Три пулемета повреждены, и вести огонь не могут. Боекомплект - примерно по сорок выстрелов на пушку и по тысяче патронов на пулемет. Бронепоезд имеет повреждения, но не критические. То есть он на ходу.
- Что по личному составу?
- Плохо. Половина лежит с ранениями. Несколько человек убито. Остальные чрезвычайно устали.
- Почему я не слышу очередных артиллерийских выстрелов?
- Судя по всему им нечем стрелять. Пытались подползти и закидать динамитными шашками, но мы пресекли эту инициативу. Сейчас только постреливают из своих ружей. Впрочем, безрезультатно.
- У них еще есть пушки? - С нажимом повторил вопрос Валерий Иванович.
- Все наблюдаемые орудия противника выведены из строя.
- Хорошо. - Усмехнулся командир бронепоезда.
- Прикажете покинуть зону обстрела?
- Ни в коем случае. Какие пулеметы разбиты? Носовые?
- Так точно.
- Их можно заменить?
- Для этого нужно выйти из зоны обстрела. Работы требуют выхода наружу.
- Отходите на пять миль. Выставьте наблюдение. И меняйте. Возьмите для этих целей по одному из кормовых. Потом снова попробуем.
- Есть!
Ремонтные работы затянулись на три часа и не принесли желаемого результата. Удалось восстановить работоспособность только одного фронтального пулемета из трех поврежденных. У остальных оказались слишком повреждены шаровые установки. Впрочем, даже при таком раскладе на пятый час после отхода бронепоезд медленно стал продвигаться вперед. Сопротивления не было. Ни одной живой души. Только трупы и разбитые старые гладкоствольные пушки.
И только спустя еще час Валерий Иванович узнал, что повстанцы ушли быстро и налегке, побросав все тяжелое имущество и добив раненных, дабы те, не смогли ничего поведать русским.
Спустя три дня в передовице Московской правды вышла статья о беспримерном героизме русских воинов, которые смогли выстоять под ударами превосходящих сил противника. Ведь на поле осталось до двух тысяч убитых повстанцев и двадцать пять разбитых пушек разного калибра. Бронепоезд принял бой и выиграл его. Первый серьезный бой в разгорающейся Гражданской войне Персидской державы.
Глава 4
Император лежал на массажном столе и предавался задумчивости и воспоминаниям. В конце концов, что еще делать в течении ближайших двух часов?
На дворе стоял конец 1877 года и, оглядывая внутренним взором мир, Александр с легким, трепетным ужасом понимал то, насколько все изменилось по сравнению с историей, изучаемой в его прошлой жизни. Послезнания в политике и международных отношениях больше не работали и не давали никаких бонусов. Настолько, что приходилось играть самостоятельно, как говорится "от бедра".