Страница 21 из 99
Мозг опухал, набрякал, закипал от напряжения.
Черт, мы так не ссорились еще никогда.
Я едва сдерживалась, чтобы паре-тройке не набить… В общем, нервы на пределе. В голове — кавардак, зато планов — целый Ноль.
Браво, определились окончательно…. кто на каком оружии специализируется. Разбились по парам. Назначили замены. Определили разведчиков; нападающую, основную, силу и прикрывающих из тыла.
Сегодня взвод (по крайне мере… в мирной обстановке) признал во мне своего Лидера.
Что же, то, что будет завтра — это будет нечто.
Иль цирк — иль творение гениев.
Моей парой была Лерка.
…
Черт.
Юрка… Юрка…
Ни на секунду не выходил из головы.
Мой поступок. Поступок… я уже кляла себя за него.
Хотя… хотя, наверняка, поступила бы так, окажись в той ситуации снова.
Всё равно домой уже не вернусь, всё равно судьба РАСПИСАНА — тогда ЗАЧЕМ убегать от радости, удовольствия… Черт, СЧАСТЬЯ…. если оно нам обоим улыбается?
Зачем?
Почему? Почему сразу рисовать все в черные тона, если на руках — есть и цветные карандаши? Мелки.
Мелки… пройдет дождь — и смоет всё нахрен. Но это будет — потом. Потом… если вообще когда-нибудь будет. Может, притрусит снегом — да и только?
ПОЧЕМУ убегать… от меня, от себя?
Не знаю.
Чертов бой.
Я искренне пыталась думать только о цели, но едва выпадал момент затишья — как боль возвращалась… и голос… в "ушах", Юркин голос… вновь пробуравливал в сердце дыру…
Мысли… тихим плачем наливали душу тяжестью, переживанием и обидой.
Ублюдок. Трус.
…
(Юра)
…
— Света! Света!!! Ты жива??? СВЕТА!!!!!
Отзовись!
На грани писка, крика, плача…
… дико зашипела рация, хрипя своим бездушным пульсом.
Застыл. Замер. В груди… вмиг все поледенело, покрываясь жестким настом.
Не дышу — лишь болезненно, маниакально, психопатически вслушиваюсь в рыпение — ТИШИНУ… на том конце "провода".
(а грубый, колкий ком застрял в горле — разрывая плоть в клочки)
— Светочка… — и снова плач… тихий такой, отчаянный.
Казалось, кто-то резал на ленты мою душу… и бесчеловечно вил затем из них веревки.
И снова ничего не могу с собой поделать — жду, жду звуков, ПРИГОВОРА.
Не ше-ве-люсь.
— Да, СУКА, трава… гребанная, скользкая… Жива я, жива… Только, черт… всё болит. Сука, знала, что навернусь. И дернул бес туда ползти. Ублюдки.
Шизофренически рассмеялся… рассмеялся я, захохотал… на грани истерики.
Моя, моя Киряева.
Живая.
— Вы где? Света, вы где??? — нервно заорал наконец-то я в рацию…
а руки уже выплясывают, сражаются с радаром. Выстукиваю пальцами по кнопкам, взглядом ищу заветную надпись.
— КАКОГО ХРЕНА ВЫ НА ГРАНИЦУ ПОЛЕЗЛИ??? — злобно заматерился я…
… уже мча, мча на проклятое озеро, спасать свою безумную.
(Света)
— Где болит?
— Издеваешься? Везде болит.
— Стой… Куда это ты, Киряева, направляешься?
— Как куда? На север. Эти уродки… туда пошли.
— Да здрасте. Так я и отпустил тебя. Марш на базу — переодеваться.
— Ты что, покурил? Никуда я не пойду! — нервно дернулась, вырвалась из его хватки.
— Света, ты только что ныряла в озеро. С тебя до сих пор вода течет.
— И что?
— Всё ясно. Индюк, он и в Африке — Индюк.
(вдруг сгреб в охапку меня, подхватил на руки, перекинув через плечо! и спешно пошагал куда-то в лес)
— Ты, ты чё творишь? Ау! Филатов! Юра! ОТПУСТИ немедленно!!!
— Размечталась.
— Ты, ты не можешь меня исключить!
Это же — ТУРНИР!! Очнись! Ау! Прошу!!!
— А я и не отзываю — переоденешься и продолжишь.
— Ты же знаешь, знаешь, что костюмов таких — больше нет. Я даже… это знаю.
Ты, ты не можешь лишить меня боя!!!
— В беседке в рацию поорешь. А мокрой ползать по лесу — не дам.
— В прошлый раз такой ливень был — и никто нас не жалел!!! Ююююра!!
— На вас были непромокашки. Киряева, так что не вопи.
— ОТПУСТИ!! — отчаянно заколотила руками по спине.
— Нет.
— Черт, Киряева! Ты, может, подождала бы…. пока я соберу свои вещи и выйду из комнаты, и лишь тогда начала раздеваться?
— Да пошел ты. У меня там — ТУРНИР!
— Бог мой, кто бы еще так визжал про соревнования?
(бурчит, рычит,
перебирает свою дрянную… сломанную мной рацию
— от злости я так била, била его (пока он меня нес), что нечаянно вышибла передатчик из кармана, а потом еще, когда Юра наконец-то опустил меня на землю (дабы отыскать свой утерянный аппарат), нечаянно наступила на нее…;
в общем, забудьте,
результат таков — рации гаплык, и я… "типа" виноватая и наказанная)
Молчит, хмурится.
Собирает какие-то инструменты, чтобы поковыряться в этой глупой, хрупкой… "трубке".
Неожиданный стук в дверь. И резко распахнулось полотно — я только и успела испуганно, пристыжено вскрикнуть.
Вмиг обернулся на меня… и гость, и мой Юрасик.
Черт! Черт!! ЧЕРТ!!! Стыдливо скрючилась, прикрывая все свои оголенные места руками…
И какой леший меня дернул раздеваться при Карасике?
Глаза округлились. Замер, не дыша, мой Юрочка.
Жадно прикипел взглядом.
— Черт! И долго вы будете на меня пялиться????
Пришел в себя гость. Нервно рассмеялся и тут же, спешно отвернулся.
— О-го-го. Ну, и страсти кипят, — (ядовито прошептал, кинул мне через плечо, Дежурный)
… Юрка торопко схватил, сорвал со стола скатерть,
вмиг подскочил ко мне, и завернул в нее,
пряча от позора и стыда.
Нервно дернула за края (вырывая из рук) и тут же укуталась плотнее.
— Сволочь ты, Филатов!
(взволнованно, растерянно, злобно прорычала… я, утопая в бесчестии)
— Я вот чего зашел, — вдруг отозвался "гость". — Не отзываешься ты, Юра, на позывные. Вот ТОС и переполошился. Меня прислали, узнать, что тут, да как.
— Да нормально всё, вот только рацию сломал. Сейчас попробую починить.
— Говорят, ЧП у тебя было? — несмело обернулся (а взгляд так жадно и выискивает повторного "бонуса")