Страница 19 из 99
— А что тут рулить? — вдруг отозвался Федор. Быстрые шаги — и замер подле нас. — Ваша красавица сама ее спровоцировала. Вот и думайте, кто тут виноват.
— Неужто? — ехидно заулыбался старик.
— Да, — гневно прорычала я (нагло вмешиваясь).
— А что тут решать? — вдруг холодно проговорил Юрка. — Либо обоих на ковер…. либо… ничего и не было. Издержки тяжелого боя.
Замялся, замялся Командир. Нервно рассмеялся.
(заледенела ухмылка; тяжелые мысли сдавили эмоции).
Что? Женечку стало жалко? Суку недорезанную.
Урод больной (нервно дернулась на месте — так и хотелось плюнуть в лицо ублюдку)
— Ладно. Если все "за", то никто ничего не видел. Так? — наконец-то изрек Командир.
— Так, — спешно ответил Юра.
— Так, — ядовито ухмыльнулся Федор, и не двузначным взглядом уставился в мои глаза.
(в расчете?)
Ну и вали нахрен…. подонок.
Если думаешь так искупить свое дерьмо — то глубоко ошибаешься.
Наступит день — не я, так другой… отрежет тебе… "крылья".
— Вот и хорошо. По машинам — и домой, — тяжело вздохнул Филатов, крепче обхватил меня за плечи, и как пленную, психованную пленную, потащил в УАЗик.
…
— Света, Света, а я так на тебя надеялся. Верил…. что не подведешь. А ты?
— Юра, если ты меня еще хоть раз оставишь с этими уродами — я тебе лично… нос расквашу.
Едко рассмеялся.
— Киряева, Киряева. Хулиганка ты моя.
Глава Двадцатая
Тяжелый вздох. Устало откинулся на спинку своего кресла и замер. Секунды размышлений — и нервно потер переносицу.
— Ну, Киряева. Рассказывай…. как ты докатилась до такой жизни?
— А что тут рассказывать? — Ехидно заулыбалась я. — Эта уродина получила по заслугам. Вот и всё.
(и снова тяжелый вздох)
— То есть, это… всё, что было, это — нормально? В порядке вещей?
— А что ты от меня хочешь услышать? Что "я больше так не буду"? Да? — неспешно подошла ближе. Присела на край стола.
(не выдержал — тут же встал; растяжисто, неспешно прошелся из угла в угол — нервно, едва сдерживаясь).
— Ни ты, ни я в эти слова не поверим — полный обман, — продолжила свою речь, так и не дождавшись… ни "за", ни "против" его. — Меня будут провоцировать…
— И ты будешь отвечать? Так?
— Так.
— Тогда зачем мучится? Сразу билет в Низы — и там быстро определишься, кто сильнее.
— Я не сильнее, я — умнее.
— Киряева, — (нахмурил брови), — тебе не кажется, что ты много на себя берешь?
— Юра, это — всего лишь шутка.
— Расквашенный нос, едва не сломанная судьба — ЭТО ШУТКА?
(промолчала — всё равно мои ответы его не устроят)
— Я так и думал, что нечего сказать.
(невольно хмыкнула)
Глубокий вдох.
— Лучше расскажи, куда уезжал. Что делал?
Застыл. Замер. Пристальный взгляд на меня… а бровь-то изогнулась, как змейка, выдавая (играя) удивление.
Промолчал.
— Брось, Юрка. Не строй из себя партизана. Интересно же… на что ты нас променял.
Раздраженно хмыкнул.
— Никого я ни на что не менял. Обязанности, Киряева, обязанности. Тебе ж не знакомы такие слова…
Но разговор сейчас не об этом.
(раздраженно скривилась, проигнорировала)
— Так, где ты был? Иль это — ужасная тайна?
— Тебе не надоело мне тыкать?
(мило ухмыльнулась)
— Нет.
Ты не намного меня старше,
чтобы тебя… в "Выкашные старики" записывать.
— Вообще-то, Светлана. Называть на "Вы" — проявление уважения. У нормальных людей.
— Ой, ой.
А как по мне… этот нюанс только отдаляет собеседников.
Разве нет?
(уголок рта предательски дрогнул, выкрывая улыбку… на миг…. но тут же маска равнодушия стесала все эмоции на "нет")
Промолчал.
— Так как? Где был? Ой, пардон. "Были"?
— Вот только не язви.
(рассмеялась)
— Тебе не угодишь.
— Был… был…
Был на состязаниях.
Раз в три месяца собираемся взводом — и участвуем в Турнире: демонстрируем свои способности… выясняем, кто в чем стал лажать, отставать, забывать, выискиваем пробелы. В общем, пытаемся держать себя в форме.
— И тоже… с радиоволнами и прочей хренью?
— А ты предлагаешь… боевыми?
(пристыжено улыбнулась)
— Нет, конечно. Как же мы тогда… без своего Филатова жить будем? Киряева всех же… поубивает.
— Да я не сомневаюсь. Но, спасибо, что так высоко меня ценишь. Сразу — в трупы записала.
— Не за что… — ехидно улыбнулась. — И как? Кто кого?
— Черт, Киряева. Ты, действительно, думаешь, что я — какой-то инвалид? Или что?
(не сдержала смех)
— Нет, конечно. Но одного Рембо на взвод — маловато будет.
— Вот зараза. Всё равно издеваешься.
— Я же… любя.
— Оно заметно.
(невольная пауза)
— Так выиграли?
— Выиграли, Света, выиграли.
— И что за приз?
(ехидно улыбнулся)
— Ты.
— Я? — (подыгрывая издевке)
— Кабздец, барышня. Вы еще не поняли, что здесь не бывает "мирских" призов? На Турнирах — это Престиж, поддержка звания "Элита", в бою — жизнь.
— Так ты из "Элиты"?
— Нет, рохлю поставили в тренера. В общем, с тобой, Киряева, всё ясно.
— Ну, прости…
(улыбнулся)
— Не прощу.
— Ой, ой…
(тяжелый вдох)
Неспешно встала, обошла его стол — и плюхнулась в кресло.
— Хреновый царский трон, маэстро.
— Чем же?
— Твердый… Юр, — (наконец-то решилась на тему, давно меня волнующую), — а ты… стрелял когда-нибудь в человека? По-настоящему… боевыми.
— Света, что за вопрос? — (резко обернулся)
— Ответь. Прошу.
— Ну, стрелял. И что?
— Убивал?
(нервно скривился; тяжело сглотнул)
— Я не буду обсуждать это с тобой.