Страница 9 из 111
Черт. Бы. Его. Побрал.
Мужчина, стоящий перед ней, был наполовину обнажен. Его черные смоляные пряди были взъерошены и блестели от воды. А из одежды на нем были только эти просторные хлопковые штаны с низкой посадкой.
И, Господи, ну почему он не был стариком за пятьдесят? Лучше бы он был старым извращенцем. Лучше бы он сам носил те стринги... потому что теперь Шер не сомневалась в том, что девушки сами с удовольствием их с себя стаскивают. А еще она не сомневалась в том, что этот мужчина слегка за тридцать и есть тот самый мистер Бэлквуд собственной гребаной персоной. Потому что в его глазах цвета грозового неба было написано 'все здесь - мое'.
Почему сразу возникла такая нелюбовь?
Понимаете, когда смотришь на обладателя крупного состояния перед собой, то обычно видишь лысеющего толстенького коротышку. Этот мужчина был выше ее на голову, широк в плечах, а торс его вылепил сам Микеланджело... хотя наверняка и все то, что скрывала ткань - тоже. И все вещи окружавшие его... они его дополняли. Понимаете? Лысеющие мужики, окруженные шиком, обычно не вписываются в атмосферу собственного дома. Потому что тот блистателен и роскошен, а ты просто - стареющая толстая развалина.
Здесь было все иначе. Здесь все эти дорогие антикварные статуи, вазы, картины и оружие как будто гордились тем, что могут называться его вещами. И это было дико и нечестно. Это было не по правилам.
Потому Шерри так растерялась, стискивая ручку в своей ладони и смотря прямо перед собой с разочарованием и растерянностью. И все это молча.
Мужчина либо издевался, пытая ее неловкостью, либо давал себя рассмотреть. Ага, он был как эта ваза эпохи Мин - кричал 'смотри, это редкость увидеть меня вблизи... да еще и в таком виде'. А с этим вообще не поспоришь.
Дело даже не в том, что мужчина был миллионером в самом расцвете своих сил. То как он выглядел, то, как его слепила природа... Если на Шер она потратила день, то за этого человека взялась основательно и без выходных, кропотливо оттачивая каждую черту его лица, его тела. Однако в нем присутствовало что-то такое, что запрещало называть его красивым... Что-то, что отличает его ото всех мужчин, с которыми ей доводилось встретиться.
Его мог назвать красивым только сумасшедший. Потому что он... был апокалипсисом. Армагеддоном. Он был красив как огонь, уничтожающий в своем пламени города. Он был настолько же красив, насколько было великолепно в своей ужасающей силе море во время шторма. Он был бурей, грозой и пламенем. Он был красив красотой опасностей и катастроф, которые призваны уничтожать.
И вот эта буря и шторм стояли прямо перед ней, этот Армагеддон, заключенный в тело обычного мужчины. И Шерри не знала, что делать... на самом деле, она не могла даже пошевелиться. Только стискивать пальцы на этой несчастной ручке, смотря прямо перед собой.
Да. Он стоил целое состояния. И потому ее мутило. Хотелось сбежать. Сбежать и напиться, после чего прорыдать всю ночь. Она чувствовала такую нужду в слезах, что просто дрожала от нетерпения рвануть прочь из этих тошнотворных апартаментов.
Вон. Долой. Как можно дальше.
Наверное, какая-то мольба все же оставила отпечаток в ее глазах, потому что хозяин апартаментов подал голос. О, этот голос... тихий гомон волн и рев грозы за горным перевалом.
- Хм... Саманта? - Он смотрел на ее грудь, где висел этот несчастный бейджик, после чего медленно перевел взгляд на ее лицо. - Фортуна улыбается мне на этой неделе все чаще, хотя я не самый возлюбленный ее сын. Но встретить тебя два раза за неделю - определенно удача.
Шер нахмурилась, понимая, что мужчина ее с кем-то путает. К тому же слова 'встретить тебя - удача' определенно не про нее.
- Ты выпьешь со мной, Саманта? - О, Боже, она еле сдержалась, чтобы не поправить его, когда мужчина пошел в сторону своего бара медленной походкой человека, у которого все есть. Все, даже время, которое охотно его подождет, если он будет не успевать.
Шер медленно покачала головой, а когда поняла, что он не увидел ее жеста, то произнесла:
- Нет. - Слишком тихо. - Нет, спасибо.
- За такую встречу... не выпить со мной - грех, эйки.
Теперь она поняла, что именно с его голосом не так. Этот акцент. Он не был ярко выражен и все же он присутствовал. Слабо, как будто ненавязчиво, словно добавляя к словам ее родного языка какие-то чувственные ноты дальних странствий. Словно намекая на красоту и опасность тех земель, которые он мог называть родными. Он не был американцем. Да и англичанином, тоже. Этот акцент был иным... совершенно иным.
А это его 'грех'.... Да, она уже чувствует себя грешницей.
- Ты не помнишь, не так ли? - Когда он обернулся через плечо, Шерри сглотнула. Да она просто не смогла бы забыть его. Было понятно, что увидь его хоть раз, и ты будешь видеть его на обратной стороне век до конца своих дней. Таких не забывают, единожды лицезрев - факт. Но этого мужчину она видела впервые.
- Вы... обознались. - Чертова уверенность предала ее без стеснений. Шерриден Бертран чувствовала себя школьницей с двойкой в дневнике.
Мужчина непонятно усмехнулся, после чего сделал глоток солодового скотча из стопки. Наслаждаясь вкусом лишь пару секунд, он произнес то, от чего у Шер подогнулись коленки.
- И ты выглядишь куда симпатичнее, когда у тебя что-то во рту.
Шерри кинула взгляд на его профиль. Блэквуд теперь как-то лукаво улыбался, смотря на плещущийся в стопке алкоголь.
Новый глубокий вздох с ее стороны был тем самым хорошим пинком под зад ее догадливости. Запах... этот запах жженой травы.
Та самая стена с переулка, на которую она налетела. О, получается он такой твердый на ощупь...
Отлично.
Девушка сглотнула, вспоминая тот вечер. С этими абсолютно развратными словами, которые она напевала с идиотской улыбкой в темном переулке. Или сегодняшний, когда она стояла на четвереньках с поднятой юбкой, выставив задницу. Отличное знакомство, ничего не скажешь. Конечно, тут есть за что выпить.
Уйти. Ей жутко захотелось уйти. И немного выпить... но не с ним. Рыдать при нем будет позором, который перекроет все два прошедших толстой красной линией. Ни в коем случае. Только не здесь.
И кстати, теперь ни о каких вопросах и статье не могло быть и речи. Ее рука не могла записать ничего из того, что бы он тут ни говорил. Ее тело вообще ее не слушалось теперь. Он чувствовала себя слабой и ничтожной. Было ясно, что этот мужчина подавлял всех своим присутствием. И она не хотела с этим мириться.
Но нужно было чудо, чтобы спасти ее теперь...
- Мистер Блэквуд...
- Аарон, эйки. - Поправил ее мужчина, так и не поворачиваясь к ней, а все с такой же странной довольной улыбкой потягивая солодовый скотч.
Да черта с два!
- Я хочу извиниться, мистер Блэквуд. - Она намеренно показала, что не собирается принимать его предложение.
- Ничего, я думаю, ты не всегда такая упрямая, Саманта. Не так ли?
- Я о том, что мне нужно уйти. Извините. За беспокойство. - Странно, но она ждала его ответа. Словно если этот мужчина не скажет 'проваливай', она просто не сможет владеть своим телом достаточно, чтобы самостоятельно дойти до его двери.
Кажется, ее слова вызвали в нем какую-то реакцию. Он обернулся слишком резко и посмотрел на нее через плечо своими прищуренными глазами, словно пытаясь оценить степень ее адекватности.
И она бы, наверное, загнулась под этим взглядом, если бы не зазвонил ее телефон, заставляя ее глаза метнуться к сумочке.
Трубка уже вовсю орала голосом Чада о том как 'она зажигательна, и как она трясет "ею"', когда Шерри с пылающими щеками схватила маленький Сони Эриксон, и не смотря на экран, поднося телефон к уху.
- Шелдон, ты уже на месте? - Голос Лии был полным беспокойства и любопытства. - Я же просила тебя позвонить, когда ты...
- О, неужели. - На самом деле Шер была неплохой актрисой. Особенно когда от этого многое зависело. - Какой кошмар...