Страница 89 из 111
Уже соскучилась, эйки-девочка?
- Ага, по твоему ядовитому чувству юмора особенно. - Пробормотала я, как если бы это был диалог.
Помнишь, я как-то говорил тебе, что терпение вознаграждается. Возрадуйся, твой леденец покорил все вершины и склонил все непокорные головы. И Он спешит вернуться, увенчанный славой победы. Думаю, ты будешь интересоваться тем, много ли откололось от твоего леденца. Не стоит переживать, девочка, совсем немного. Но этих ран и этой боли Он желал. Как каждый из нас. Война без шрамов - не война, Шерри-детка. Что сделает с нашей памятью время. Это напоминание нужно нам.
Зная вас, женщин, ты, наверное, причитаешь от жалости, заламывая себе руки. Опять же, не стоит, Владыка не примет твоей жалости. И кстати, развивая эту мысль: не думаю, что Он обрадуется и тому, что ты находишься в доме другого мужчины. Естественно, эйки, Райт знает, что ты у меня. Конечно, некоторые подробности, насчет моих простыней и твоего тела на них, я утаил от Него. Меня нет рядом - и это главное. И все же, будет лучше, если Его драгоценность будет ждать Его в Его доме. - Я прочитала строчку дважды, удивляясь силе нажатия пера. Слова были буквально процарапаны, а не спокойно написаны, как прочие. - Ты больше не нуждаешься в охране, Мы будем дома уже к вечеру сего дня. Не успеет Дракон осмотреть всю землю своей Матери, а Райт уже будет переступать порог своего дома. А я свой.
Надеюсь, эти дни, проведенные под крышей моего дома, не были тебе в тягость. Твою благодарность я охотно приму, Шерри-детка. В любое время, ты же знаешь. И это могут быть не только слова. - Я уже представляла, как этот порочный до мозга костей мужчина улыбается в свойственной ему манере истинной сволочи. - Девочка, впредь, когда Райт соберется покинуть тебя на долгое время и решит тебя об этом известить, тебе лучше сразу перечислить все имена из черного списка. Потому что, здесь, на моей земле, действует принцип - не ты, тогда тебя. И мне не нужно долго гадать, чтобы понять, что такого списка у тебя нет. Привыкай, маленькая эйки. Тебе лучше запоминать имена каждого, кто косо посмотрит на тебя. Тебе нужно учиться жить здесь. Смирись, девочка, и выживай. Если твои соперники или просто завистники увидят в тебе эту мягкотелость, увидят эти перышки, которые не являются оружием ни при каком раскладе, тебе не прожить долго. Лучше тебе сразу расставить акценты и показать, что ты под защитой. Что твое желание - Его желание.
Пойми, маленькая Шерри, я не всегда буду рядом. Так же как и мои люди. Тебе нужно повзрослеть и понять простую истину - ты уже не на своей земле. Здесь другие законы. Здесь всё другое. Опять же, если тебе хочется жить, ты это поймешь и примешь.
Мой древний дом будет скучать по твой наивности и безрассудности, эйки. Верю, твоя любопытная натура успела побывать везде, даже там где нельзя находиться. Но в этом вся ты, девочка. Надеюсь, тебе хорошо спалось этой ночью.
Его проклятые намеки как всегда вызывали злость, а теперь еще и вопросы. Хорошо ли мне спалось? Я не могла ответить на этот вопрос с уверенностью. Однако для себя я уяснила точно - Блэквуда не могло быть здесь этой ночью. А значит все произошедшее - сон, фантазии. И пусть моя гордость и была от этого в ужасе, факт оставался фактом.
Факт того, что у меня не было секса уже около четырех лет.
Факт того, что я хотела мужчину.
Факт того, что моя нужда состроила отличную проекцию.
Что сказать, эта фантазия была самой эротичной из всех бывших у меня когда-либо.
Я уничтожила письмо. На этот раз причиной тому была не только злость (что сказать, Блэквуд меня раздражал всегда), просто эта переписка не должна была касаться кого-то кроме... нас. Конфиденциальность, которая тоже раздражала. Словно мы какие-то любовники. Наверняка со стороны это так и выглядит. Конечно, с чего это Блэквуду помогать мне, селить в свою спальню, писать письма.
Возможно, это было его очередным четко продуманным планом. Возможно, увидев то, какую "честь" в их понимании Блэквуд мне оказывает, остальные не решаться задавать лишних вопросов, причинять неудобства и уж точно угрожать мне.
Много позже, вернувшись в свою уже ставшую ненавистной роскошную тюрьму, я пойму, что чертов Блэквуд действительно все продумал, когда забрал в свой замок.
Ко мне никто не решался подойти. А по редким взглядам редких слуг, попадавшихся на моем пути, я поняла простую истину - они бояться Блэквуда даже больше Райта. Пытаясь найти ответ, разгадку этого парадокса, я приду к логичному выводу.
Райт - древний, могущественный Владыка - он был ко всему безразличен. И вот что давало такую отчаянную смелость и вольность рабам, когда он исчезал - его безразличие и равнодушие ко всему. Возвращаясь, он даже не замечал отсутствия одного или нескольких незадачливых слуг или служанок. Умерла? Ну что ж, бывает, все в руках Великой Матери. Райт был слишком горд, высокомерен, слишком увлечен своими редкими желаниями. Если одно вспыхивало в его душе - он был им слишком занят, буквально опьянен. До всего остального ему не было дела.
Сначала это была я. Потом - война. И он отдался убийству и жестокости полностью, даже не задумываясь над тем, что такая газетная лодочка как я может быть легко уничтожена в бушующем океане его злобного мира.
Совсем иное дело с Блэквудом. Проклятый мужчина был инквизитором, палачом при дворе Владыки. О его беспощадности и хитроумии ходили легенды. И в отличие от Райта, Блэквуд был увлечен жизнью. Он подмечал каждую деталь. И не дай Господь, эта деталь ему не понравиться. И таким дерзким способом, намекнув на мою неприкосновенность, на заинтересованность в моей жизни, Блэквуд мигом устранил всех моих противников и неприятелей.
Эта перемена меня поразила. Я думала, что мне понадобиться канвой, чтобы просто сопроводить до комнаты, в которой я бы заперлась на все засовы. Но нет. Все сами шарахались от меня, а некоторые, особо отчаянные льстецы, пытались показать свое искреннее радушие поклонами и слащавыми комплиментами, опять же не очень смелыми.
Вся эта фальшивость и лощеность вызывала тошноту. Потому, как только я, Тиа и моя эйки оказались в нужной комнате, я все же заперла каждый из засовов.
Все что мне оставалось - дожидаться вечера. Дожидаться момента, когда Райт переступит порог своего дома.
И когда этот момент настал, я бежала ему навстречу, а мои сияющие глаза были видны каждому.
Почему в этот момент я чувствовала себя еще большей лгуньей? Мне казалось, я знала ответ, но просто отгоняла его, пытаясь обмануть еще и саму себя.
Да, я знала ответ. Так же как его знал Блэквуд.
***
На ней было красное. Ну, естественно.
Обилие золота. Конечно.
Красные рубины и алмазы. Без сомнения.
Ее глаза сияли ярче этих мертвых камней. Она бежала. Навстречу. Не к нему.
Аарон плотно сжал губы, резко отворачиваясь, предпочитая осмотреть своих солдат, а еще те клетки с пленными и обозы с трофеями, которые он успел добыть.
Он предпочел рассматривать кровь, грязь, боль и ненависть других, но нее ее счастье и радость. По отношению к другому мужчине. И она, сумасшедшая, кинулась Райту на шею.
Аарон готов был задать вслух этот вопрос "какого хрена?", когда увидел как Райт обнимает ее одной рукой, запуская вторую в ее волосы, притягивая ее голову к себе...
Он вновь резко отвернулся, стискивая зубы. Его ненависть вырвалась из плена тела потоком силы, которую все ощутили сильным покалыванием и жжением кожи. Его взгляд метался, пока мужчина умолял себя не поворачиваться. Черт, он не должен видеть это...
Он должен убраться отсюда, как можно дальше.
Правая ладонь сжималась и разжималась, словно желая почувствовать рукоять острых клинков. Ему было мало крови. Мало смертей. Он хотел еще. Хотел больше.
Точнее, ему бы хватило всего одной смерти.
Его взгляд медленно вернулся к этому августейшему шуту, который наслаждался своим же спектаклем. Все это представление - просто битва двух мужчин.