Страница 25 из 111
В общем-то, он пытался унять свое человеческое сердце, которое ему мешало. Ну и кое-что еще, что ему также мешало... тоже слишком человеческое. Потому что в былые дни он не чувствовал ничего даже отдаленно похожего.
Аарон грубо поправил свои штаны, шипя от возбуждения и боли.
Прежде чем снова посетить свою спальню, он должен хоть немного остыть. Достаточно для того, чтобы быть уверенным - он на нее не набросится.
- Ты слышишь меня! Ублюдок! Гребаный сукин ты сын! Я... знаешь, что я сделаю?! Я... вырву твое сердце и съем его, ясно?! Я... совершенно чокнутая, когда меня ограничивают. Я ведь так и сделаю! - Он слышал ее голос приглушенный стенами и смеялся.
Не сдерживаясь на этот раз. Вот в чем она была похожа на их женщин - это ее непокорность. Ее мягкое тело скрывало железную волю. И ему нравилось это. Он должен ее покорить, он должен присвоить и приручить... чтобы затем отдать другому.
Одна эта мысль подействовала на него лучше, чем сотня холодных водно-душевых процедур. Улыбка быстро сошла с его лица, в глазах поселился холод полярных льдов.
Что это, черт возьми? Он ведет себя как мальчишка. Забавляется, в то время как ему нужно лишь объяснить ей всю суть, дать привыкнуть к этой мысли и отдать в чужие руки.
Так какого же черта он тут лыбиться как малыш с шоколадкой? Он начинает забывать свою истинную цель... К тому же у него осталось не так уж много времени.
Любое дикое существо можно приручить. Нужно только время. Время поможет ей смириться с ее положением. Рано или поздно, но она поймет, что ничего не изменить.
Ничего не изменить...
Аарон мотнул головой.
Это на него не похоже. Он стал слишком часто и всерьез задумываться над мелочами. Над несущественным. Над чем думать не должен.
Кинув взгляд на женскую сумочку, которая лежала на кушетке, Аарон поднялся. В конце концов, уже было шесть часов утра. А женщина так и не заснула. Она продолжала кричать все это время охрипшим голосом, пропитанным ненавистью и презрением. Верно, пусть ненавидит его. Потому что ее взгляда, полного желания, как у других, он бы не вынес...
Схватив ее сумку, Аарон решил исполнить свое обещание. Собственно говоря, ему все равно нужно когда-то рассказать ей о ее судьбе и будущем. И лучше сделать это раньше, чтобы дать больше времени свыкнуться с мыслью, что ее свобода больше ей не принадлежит.
Прошло достаточно времени, чтобы она хоть чуть успокоилась, после их схватки. Сейчас она будет смиреннее и покорнее... он правда так думал, переступая порог своей спальной на втором этаже дуплекса.
Ну вот - один взгляд на нее и он опять не может контролировать это чертово человеческое тело - губы сами растягиваются, реагируя на ее злость и непокорность. Он словно поощряет ее своей ухмылкой на подобные взгляды, потому что ему нравится ее дикость. Забитой, немощной, умирающей девочке без характера и возбуждающей дерзости нечего делать на его постели.
А хотя постойте...
Она же будет отдана другому.
Эта мысль действовала на него как плеть на буйвола, который, везя телегу, отклонился от курса. Мысли пошли не в ту сторону, все больше возникало проклятых 'а если бы', однако, одна эта мысль - и они снова берут верное направление.
- У тебя было около шести часов, чтобы отдохнуть, эйки. Нужно было этим воспользоваться.
- Да? И дать тебе тишину и покой? - Ее голос осип, и все равно она делала его как можно более громким. - Ты свихнешься тут со мной, будь уверен, Блэквуд. Потому что я не собираюсь замолкать. Ты будешь молить меня каждую ночь о тишине... - Дальше он не слушал.
Молить каждую ночь...
Мужчина хмыкнул, быстрым взглядом обегая ее 'изумительный' внешний вид. Там на самом деле было на что посмотреть - чулки в стрелках, юбка задралась так высоко, что открывает верх оголенных бедер, а блузка, от которой оторвались верхние пуговицы, теперь не скрывала белых чашечек бюстгальтера.
Что сказать, ему пришлось вновь стереть глупую улыбку со своего лица громким и отчетливым 'предназначена другому' в мыслях.
- Тише, маленькая женщина, спокойнее. - Усмехнулся криво Аарон, обходя кровать, перед которой в итоге поставил стул, садясь на него. - Тебе понадобиться сон. Лучше уж получить его сейчас. Возможно, совсем скоро у тебя не будет возможности хорошо выспаться... А зная вас, людей, вы любите спать - все же треть жизни...
- Притормози, Блэквуд-безумец! - Она рявкнула со всей силы своего севшего голоса. - Не понимаю, что значит... не удастся выспаться и... вас, людей.
- Я все объясню, Шерри-детка. Скоро. - Улыбнулся он слащаво, открывая ее сумочку и вытряхивая все содержимое на ковер. Она долго ругалась, смотря, на то, как он грубо обращается с ее вещами. Сумка была отшвырнута за ненадобностью в итоге, после чего он начал неторопливо рассматривать ее вещи. - Хм-м-м. Вы женщины... странные. Что у нас здесь... Не хотел я копаться в твоих вещах, эйки. Это ведь ниже меня... Но все же... - Он взял телефон, вытаскивая из него батарею и отшвыривая несчастную трубку в сторону. - Я должен понять, если способ у тебя с кем-нибудь связаться. Ну и... - Он выпотрошил ее косметичку. - Мне нужно знать, что для тебя необходимо. А что - даром не нужно. - Он откинул губную помаду, тушь, карандаш для век туда же куда и телефон. - Шерри-детка, тебе все это не понадобится. Мой повелитель любит все настоящее. Фальшивое его не привлекает... да какого мужчину вообще привлечет поддельное? - Она сменила тему своих криков, вопя о том, что 'можно поспорить... силикон... размер... встает' и что-то еще в том же роде. Когда он добрался до тампонов, ее голос стал ультразвуком. - Ладно, эйки. Тише, прошу тебя. Я оставлю это тебе. - Он кинул миниатюрную коробочку на кровать. С улыбкой продолжая слушать ее частые 'ублюдок' и 'безумец'. Он рассматривал какие-то листы, записи в ее блокнотике, всю ту мелочь, которая затерялась в ее сумочке. В конце концов, кроме этих тампонов, капель для глаз, щипчиков, ножниц, пилочки для ногтей, сменной пары сережек и влажных салфеток у нее не осталось ничего. Все остальное конфисковали за ненадобностью.
Аарон не сдержал колкости, когда собирал все ее ненужные вещи черный пакет. - Ты должна ценить мое великодушие, Шерри-детка. Потому что уже совсем скоро у тебя не останется даже этого. Тебе нужно привыкнуть...
- Заткнись! Убирайся, слышишь?! Пошел к черту! - До сих пор царапалась и кусалась. Но, поразительно - она не плакала.
Аарона удивляло это, ведь он знал, что излюбленное дело женщин - слезы. Здесь был лишь чистый гнев. И это говорило лишь о том, что она пока еще не собиралась сдаваться. Что ж, в этом было много хорошего, потому что Аарон не знал, что делал бы с ее слезами.
***
Молчание.
Он вообще-то рассчитывал на иную реакцию. Гнев, который бы не входил в сравнение с тем прошлым гневом. Ненависть, такая, чтобы он понял - она может ненавидеть его еще больше. Даже ее слезы. Да, он ждал ее слез отчаянья после своего последнего слова. После того, как рассказал ей суть ее заточения. Рассказал простую истину о том, что он принесет ее в Дар своему Владыке.
А она... она молчала. До поры до времени.
Потом ее выражение лица изменилось. Уголок губ дернулся, потянулся вверх. Напряженная улыбка застыла на ее лице. А потом девушка начала смеяться. Сначала тихо хихикать, а потом уже откровенно хохотать.
Странная женщина. Она смеялась и тогда... после того случая... в коридоре.
Чертовы воспоминания!
Она смеется теперь. И он был растерян, не зная как реагировать.
- Эйки. - Позвал он, замечая, как она переводит на него свои глаза, в которых плещется веселье. - Я сказал, что отдам тебя другому мужчине - своему Владыке, а ты смеешься. Мне может показаться, что ты этому искренне рада.
- А тебе не кажется, Блэквуд. Я искренне рада - факт. - Она сказала это так просто, что Аарон готов был вскочить и начать трясти ее за плечи с криком 'очнись'. Она же не могла говорить серьезно! - Ты ведь понимаешь, как осточертел мне? Я согласна идти к твоему владыке хоть сейчас, ну? Пошли, Блэквуд, а? Прям сейчас, чего ждать?